Голубиная книга. Славянская космогония

Со небес книга совалилася,

Выпадала Книга Голубиная,

Голубиная, лебединая…

Выпадала Книга Голубиная,

Голубиная, лебядзиная,

Лебядзиная, сорочиная.

Из той из тучи сильной грозной

Выходила Книга Голубиная,

Божественная книга Евангельская.

Великая книга голубиная!

В долину книга сорока локот,

Поперек книга тридцати локот,

В толщину книга десяти локот.

Не узнать нам, во книге что написано;

На руках держать нам книгу, не удержать будет,

Умом нам сей книги не сосметити,

И очами нам книги не обозрити.

Велика книга голубиная!

К той книге Голубиныя

Собиралися, соезжалися

Сорык царев сы царевичем,

Сорык Князев сы князевичам,

Сорык бояр да сы бояриным,

Сорок попов с поповичем,

Сорок крестьян сы крестьяниным.

Приходил ко книге премудрый царь,

Премудрый царь Давид Есеевич:

До Божей книги он доступается;

Перед ним книга разгибается,

Все Божественное Писание ему объявляется.

Не могу я прочесть книгу Божию!

Уж мне честь книгу — не прочесть Божью:

Эта книга не малая,

Эта книга великая!

На руках держать — не сдержать будет;

На налой положить Божий — не уложится.

Я по старой по своей памяти

Расскажу вам, как по грамоте…

А и белый свет от лица Божья,

Сонцо праведно — от очей его,

Светел месяц — от темичка,

Темная ночь — от затылечка,

Заря утрения и вечерняя — от бровей Божьих,

Часты звезды — от кудрей Божьих!

Ютрия зори от ризы Божай —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Бялый дзень — похождзень Божий —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Красно слонца от лица Божа —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Буйный вятры со устов Божиих —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Дробный дожи з воблаков Божиих —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Цемная ночь от посцели Божай —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Злат ясен месяц от грудей Божиих —

Самого Христа, Царя Небеснаго.

Ветры буйные от кровей Божьих,

Ночи темные от сапог Божьих.

И зацелись темны леса да как от власов Божьих,

От власов Божьих да от Самого Христа, Царя Небесного;

Зацелося сине море да от слез Божьих,

Как от слез божьих да от Самого Христа, Царя Небесного.

Буен ветер от вздохов,

Дробен дождик от слез Его.

У нас белый вольный свет зачался от суда Божия; <…> Ночи темные от дум Господних; <…>

У нас ум-разум Самого Христа,

Самого Христа, Царя Небеснаго;

Наши помыслы от облак небесных;

У нас мир-народ от Адамия;

Кости крепки от камени;

Телеса наши от сырой земли;

Кровь-руда наша от черна моря.

Отчего зачался у нас белый швет,

Отчего зачалось красно солнишко

И отчего зачалось часты звездочки,

Отчего зачалось мать Плакун-трава —

От тово от поту от конинново,

И от воздыхания человеччево.

Шьчо зачалсэ у нас да все как белой сьвет

От Судьбы-то все зацялсэ, от Бога, Царя Небесного…

Зародились крестьяна православный

От того ли колена от Адамова;

От того ж начался и женский пол.

И он держит веру крещеную,

Веру крещеную, богомольную;

Стоит за веру христианскую,

За дом Пресвятыя Богородицы.

Все орды ему преклонилися,

Все языци ему покорилися.

Потому белый царь над царями царь.

У нашего царя у белаго

Есть святая вера христианская,

Его рука всех выше царская,

Надо всей землей над вселенный:

Потому тот царь над царями царь.

Посреди моря Океанского

Выходила церковь соборная,

Соборная, богомольная,

Святого Климента Попа Рымскаго:

На церкви главы мраморныя,

На главах кресты золотые.

Из той церкви из соборной,

Из соборной, из богомольной,

Выходила Царица Небесная;

Из Океана-моря Она омывалася,

На собор церковь Она Богу молилась.

Оттого Океан всем морям мати.

По етому ли морю у корабли

Ишов Сус Христос…

Пыцаму Киянь сим морям отец:

Обошел Киянь ой вокруг зямли;

Як с того со моря сы Кияньского

Устают туцы темно-грозный;

Як с пот той туци темно-грозный

Як проллють дожи цасты дробный

Пы во всей зямле бо Белой Русе, —

Пытому Киянь усим морям отец.

Ах! Латырь-море всем морям отец

И Латырь-камень камням отец! […]

Потому Латырь-море всем морям отец,

Потому Латырь-камень всем камням отец:

Лежит он среди моря,

Середи моря, середи синяго;

Идут по морю много корабельщиков,

У того камня останавливаются,

Они берут много с него снадобья,

Посылают по всему свету белому.

Потому Латырь-море морям отец,

Потому Латырь-камень камням отец!