Личности в истории

Обещаю и ручаюсь своей честью и королевским своим словом, что Мною приказано будет каждую статью соблюдать в точности, как они здесь изложены, и с этой целью Я повелел, чтобы означенная Капитуляция была составлена и моим именем подписана. Я, король».

Полная поддержка короля! Мог ли ожидать такого счастья Магеллан?!

Ничто и никто не остановит его теперь. Ни зависть и клевета при испанском дворе. Ни запоздалое раскаянье, угрозы и бессильная злоба короля Мануэла. Португальский консул в Севилье напишет в сердцах в отчете на родину: «Корабли Магеллана ветхи и сплошь в заплатах. Я бы не решился плыть на них даже до Канарских островов, ибо борта у них мягкие, как масло». Что ж, корабли и впрямь не новы. Но как заботливо проконопачены и просмолены их корпуса, как аккуратно увязаны снасти! Адмирал все предусмотрел и ничего не забыл. Каждый из 265 человек команды получит все необходимое, даже если им придется плыть целых два года. Адмирал сам проверил все списки, высчитал каждую мелочь.

200 бочонков сардин, 984 головки сыра, 460 связок лука и чеснока, мука, рис, солонина, изюм, сахар, горчица, 417 мехов и 253 бочонка вина. С удивлением смотрят люди, собравшиеся на берегу, как вся эта гора снеди исчезает в трюмах кораблей. Такого здесь еще не видели.

Целый арсенал берет с собой Магеллан: 58 пушек, четыре мощных мортиры, пики, копья, доспехи. Как знать, с миром ли встретят их люди в неведомых землях?

Ах да, не забыть еще оставить завещание. Хоть звезды, судя по гороскопу, составленному ближайшим другом, и обещают удачу. Так, на всякий случай. Он пишет: «Когда же земное мое существование завершится и начнется для меня жизнь вечная, я хотел бы быть похороненным в Севилье. В день моего погребения выдать трем беднякам одежду: каждому из них камзол серого сукна, шапку, рубаху и пару башмаков. Я хочу, чтобы в этот день не только этих троих бедняков кормили досыта, но и еще двенадцать других…»

Говорят, ни одно из пожеланий Магеллана выполнить не удалось. Но это будет позже, гораздо позже.

А пока на рейде стоят его корабли, готовые поднять паруса: «Тринидад», «Сан-Антонио», «Консепсьон», «Сантьяго» и «Виктория».

Раннее утро. 20 сентября 1519 года. Магеллан пожимает руки друзьям, обнимает жену Беатрис – она держит на руках малыша, и все в семье знают: скоро будет второй…

Он поднялся на борт «Тринидада», корабли устремились из гавани в море. Началась великая одиссея…

Только один из пяти кораблей закончит ее. Только 18 человек из 265 вернутся на родину.

Но никто из них сейчас не знает об этом. Ветер открытий влечет их к неведомым землям – к славе и подвигу. На первой стоянке, у Канарских островов, Магеллана нагонит секретное письмо от друзей. Предостережение не доверять испанскому капитану «Сан-Антонио» – Хуану де Картахене. Адмирал знает: в плавании ему придется сражаться не только со стихией. Родовитым гордым испанским капитанам не нравится, что командует ими молчаливый португалец, о котором прежде никто не слыхал. Но власть ему дал король, и Магеллан уверен в своих силах.

В декабре корабли доходят до Бразилии и спускаются теперь на юг, вдоль побережья, исследуя каждый залив, каждую бухту, где может быть желанный проход.

Тщетно. Так далеко на юг европейские корабли еще не заходили, но пролива нет и в помине. Неужели он поверил в несуществующее? Доверился лживой карте?.. Упрямо идут вперед мимо безлюдных, пустынных земель его корабли, увлекаемые холодным ветром. Не скрывают своего недовольства испанские капитаны. Куда ведет их этот Магеллан? Они уже подозревают португальца в измене испанской короне.

И во время зимовки поднимают мятеж.

Капитаны плохо знали своего адмирала. Они были уверены в своем превосходстве и не учли того, что Магеллан почти полжизни провел в сражениях. Мятеж был подавлен за один день.

А потом, унылые и однообразные, потянулись месяцы в злосчастной бухте, где едва не оборвалась нить, которую Магеллан задумал протянуть вокруг всей планеты. Только близким друзьям открыл он свой замысел: достигнув цели, Молуккских островов, не возвращаться, а продолжить плавание на запад – совершить первое кругосветное плавание.

В августе 1520 года, потеряв один корабль во время шторма, Фернандо Магеллан продолжит свой путь. Опять на юг. Следуя зову надежды.

И все же он был, этот пролив. Они нашли его – узкий, извилистый проход. Как узник в темном лабиринте шел Магеллан. Но уже знал, чувствовал: удача!

Географ Оскар Пешель так описывал этот пролив: «Он весь состоял из вереницы каменных мешков с узкими проходами, заманивающими моряков в замкнутые бухты. Парусники Магеллана, войдя в устье пролива со стороны Атлантики, должны были устоять против сильных встречных ветров. И требовалось не только мореходное искусство, чтобы пройти сквозь этот лабиринт, но и исключительная стойкость духа, чтобы не повернуть назад при виде этих каменных тисков, которые фантазия наделяла, как все неизведанное, всевозможными опасностями».

Наконец изрезанные берега раздвинулись – и перед кораблями открылась необъятная ширь океана. Те, кто стоял рядом, увидели на щеках Магеллана слезы.

Потрепанные штормами суда продолжали свой путь в незнакомом безбрежном океане. Их вел твердой рукой адмирал. А его люди хорошо понимали: не все они вновь увидят землю.

Неделя за неделей, месяц за месяцем шли корабли. Мореходам несказанно везет: океан все время спокоен. Магеллан дает ему имя, которое останется теперь навсегда, – Тихий. Попади они в сезон бурь – и никто бы никогда не узнал, что стало с экспедицией отважного португальца. Но океан милостив к первым европейцам, бросившим вызов его могуществу. Голод и жажда мучат моряков. Уносит человеческие жизни цинга. Меньше и меньше остается людей, у которых есть силы работать, нести вахту, карабкаться вверх по вантам.

Три месяца и двадцать дней идут корабли. Как долго будет продолжаться все это? Или эту водную пустыню пройти невозможно?

В тот день они увидели землю. Это были еще не Молуккские, а Филиппинские острова. Но Магеллан уже в двух шагах от своей мечты. Он, в сущности, уже завершил кругосветное путешествие. Он был здесь двенадцать лет назад. И вот теперь вернулся, но другим путем, следуя только на запад.

Пусть все эти годы его трепали невзгоды и бури, он совершил то, чего никто не совершал! Он, Фернандо Магеллан, первым понял, что можно обойти по морю всю Землю. Об этом прежде только догадывались, только предвидели, даже знали, но доказать не могли. А он доказал. Земля – шар, и он почти обошел ее! Пусть за два плаванья, но обошел! Свершилось то, о чем мечтал когда-то Колумб. Великий час настал!

Магеллану не суждено было вернуться в Севилью. Верный слову, данному королю, что все земли, которые он откроет, отойдут испанской короне, он погиб в стычке с островитянами, прикрывая отступление своих моряков. Антонио Пигафетта, молодой венецианец, подробно описавший плавание Магеллана, оставил о гибели командора следующие строки: «Наши, за исключением шести или восьми человек, не бросивших капитана, обратились в бегство. На него набросилась толпа туземцев, но он продолжал стойко держаться, как и подобает славному рыцарю. Потом он упал лицом вниз, они сомкнулись над ним, нанося удары бамбуковыми и железными копьями, до тех пор пока не погубили наш свет, нашу отраду, нашего истинного вождя. Пока были силы, он все время оборачивался назад, чтобы посмотреть, успели ли мы погрузиться на лодки».

Только один корабль из пяти – «Виктория» – вернулся в Испанию, из 265 членов экипажа лишь 18 увидели родину. Их привел молодой баск Хуан Себастьян де Эль-Кано. Слава Магеллана тогда досталась ему.

Впрочем, время расставило все на свои места, и мы знаем истинное имя мореплавателя, совершившего первое кругосветное плавание.

Дорога длиной в жизнь Александра Давид-Неэль

Надежда Нестеренко

«Ни одно самое красочное описание не может дать представление о суровом Величии, безмятежном, внушающем благоговейный Ужас великолепии и пленительном очаровании картин тибетской земли. Человек, странствующий по ее высокогорным безлюдным просторам, нередко чувствует себя пришельцем, вторгшимся на запретную территорию. Он не только замедляет шаг и говорит шепотом, но уже готов попросить прощения у первого встречного туземца – одного из законных хозяев земли, по которой он не вправе ходить». Так писала Александра Давид-Неэль, человек, влюбленный в Тибет и посвятивший всю свою жизнь изучению этой загадочной далекой страны.