Африка: четыре столетия работорговли

Африка: четыре столетия работорговли читать книгу онлайн
В книге исследуется история трансатлантической европейско-американской работорговли — насильственного вывоза невольников-африканцев на плантации и рудники Америки и Вест-Индии, начавшегося в 1442 г. и продолжавшегося почти до конца XIX в. Рассказывается о развитии работорговли и способах захвата африканцев в рабство, о продаже их европейцам, выявляются причины запрещения работорговли в начале XIX в.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
В 1648 г. португальцы возвратили себе Анголу. Поэтому вывоз рабов из Мозамбика в Бразилию не возрастал; было проще и выгоднее везти в Америку невольников из Анголы. По всей вероятности, большее число невольников, чем в Новый Свет, португальцы вывозили из Восточной Африки в свои владения в Индии и Аравии.
Острова Индийского океана, где в будущем будут созданы европейские переселенческие колонии — Маврикий, Реюньон, Родригес, Сейшельские и Коморские острова, — находились в это время, кроме Маврикия, почти совершенно вне сферы колониальных интересов европейских стран. Сейшельские острова были издавна известны арабским и индийским мореплавателям. В 1609 г. по пути в Индию остров посетил английский корабль. В XVII и начале XVIII в. Сейшельские острова служили местом встреч и пристанищем пиратов разных страхи.
На Коморские острова, где с XV–XVI вв. жили арабы, в XVII — начале XVIII в. по пути в Индию или из Индии в метрополию заходили изредка голландские, французские или английские суда. Гораздо чаще там высаживались пираты. Как и Сейшельские, Коморские острова в то время были международным убежищем для корсаров.
К 1513 г. относятся первые упоминания португальцами острова Санта-Аполония. В конце 30-х годов XVII в. на нем высадились французы. Остров был объявлен французским владением и получил название Бурбон. К середине XVII в. относятся первые попытки развития на Бурбоне плантационного хозяйства.
Остров Маврикий был известен арабским мореходам с VIII в., но оставался необитаемым и в то время, когда к острову подошли португальские корабли. Принято считать, что это была экспедиция Д. Фериандиша.
В 1598 г. на острове высадились голландцы, назвали его Маврикием в честь принца Мориса Оранского. Некоторое время Нидерландская Ост-Индская компания использовала остров как стоянку для голландских кораблей на пути в Индию. Затем была сделана попытка колонизации острова: голландцы посадили на Маврикии сахарный тростник, табак, завезли домашний скот. С Мадагаскара были привезены рабы.
В начале XVII в. население Маврикия составляло около 300 человек, включая невольников.
Таким образом, на восточном побережье Африки и на островах Индийского океана трансатлантическая работорговля в XVI — начале XVII в. практически не велась. Вывоз невольников в Бразилию почти прекратился с изгнанием голландцев из Анголы. Торговцам других стран пока было довольно рабов на западноафриканском побережье. На островах Индийского океана, за исключением Маврикия, плантационное хозяйство еще отсутствовало.
Несмотря на усилия Португалии сохранить свою морскую и торговую монополию, в Индийском океане появились корабли других европейских стран. На смену португальцам шли голландцы, англичане, французы. Велась оживленная контрабандная работорговля и торговля тканями, оружием, золотом и пряностями. Англичане начали вывозить рабов на свои острова в Вест-Индии и из Восточной Африки, с Мадагаскара [276, с. 177; 305, с. 160].
В 1677 г. в Англии уже было широко известно, что колонисты островов Вест-Индии и континентальных американских колоний сами посылали корабли за рабами на Мадагаскар и в Восточную Африку. В 1678 г., например, на остров Барбадос в течение двух месяцев пришли три невольничьих корабля с Мадагаскара. Они доставили на остров 900 рабов. В 1681 г. губернатор Барбадоса заявил, что в последние семь лет с Мадагаскара на Барбадос было привезено большое число рабов. Массачусетс, Нью-Йорк, Виргиния — все эти колонии занимались прямой работорговлей с Мадагаскаром и Восточной Африкой. Несколько невольничьих кораблей совершали постоянные рейсы из Нью-Йорка на Мадагаскар или в Восточную Африку [21, с. 93, 94, 95, 274].
Однако второй европейской державой (после Португалии), которая стала регулярно вывозить в свои колонии рабов из Восточной Африки, была Франция.
Обычно, когда речь идет о европейской работорговле в Африке, подразумевается вывоз африканцев в колонии Нового Света — в Северную и Южную Америки и острова Вест-Индии. В отношении французской работорговли на восточноафриканском побережье это не совсем верно. Французские торговцы лишь изредка отправляли оттуда невольничьи корабли в Сан-Доминго и другие вест-индские острова. В основном они везли рабов в свои колонии на Маскаренские острова — Иль-де-Франс (совр. Маврикий), Бурбон (совр. Реюньон), Родригес, небольшое число невольников вывозили на Коморские и Сейшельские острова. Рассказ о работорговле и рабстве на островах Индийского океана начнем с Коморских островов.
Коморские острова состоят из 6 островов, расположенных в Мозамбикском проливе между Мадагаскаром и Восточной Африкой. Еще тогда, когда Коморские острова не имели постоянного населения, их посещали пиратские и торговые суда. Для пиратов это было удобное место длительных стоянок, во время которых делили добычу, отдыхали, чинили корабли и обдумывали планы на будущее. Для восточноафриканских арабов Коморские острова являлись местом отдыха на их торговом пути к Мадагаскару, а со временем — и перевалочным торговым пунктом. Арабы везли на Мадагаскар индийский хлопок, который они или вывозили из Индии или покупали у индийских купцов в Восточной Африке. На Мадагаскаре в обмен они получали продукты, среди которых наибольшим спросом пользовался рис. На восточном побережье этот рис особенно высоко ценили в Килве и Малинди.
Постепенно на Коморских островах появилось — сначала крайне немногочисленное — население. Как и суахилийцы, эти люди были в целом афро-арабского происхождения, но встречались среди них и выходцы с Мадагаскара и, вероятно, из Индии. Бывшие пираты, которым надоела их вольная жизнь, сбежавшие или отставшие с кораблей моряки, кто-то, кому просто надо было на время исчезнуть, искатели приключений, которые существовали в любую эпоху… Разные люди обосновались на Коморских островах, их происхождение не тема нашей работы. Они там появлялись и оставались, иногда нанимались матросами на корабли, шедшие из Африки к Мадагаскару, но большей частью становились лоцманами, переводчиками. Вскоре следом за этими людьми пришли те, кто увидел, что Коморские острова стали не только безопасным местом, — пираты практически уже не тревожили коморцев, — но и местом, где можно выгодно торговать.
В 1598 г. Коморские острова посетил первый европейский корабль — голландский. Моряки были встречены местным правителем, которого сопровождала свита, одетая в богатые одежды. К этому времени Коморские острова вели весьма выгодную самостоятельную торговлю и с африканскими купцами, и — через Мозамбик — с португальцами. Они обменивали продукты на хлопок и продавали португальцам рабов, родом с Мадагаскара, по цене в десять раз выше той, за которую они были куплены [19, т. 2, с. 83–85].
Коморские острова стали местом, где моряки могли купить или выменять свежую и недорогую провизию: коморцы в изобилии разводили домашнюю птицу, выращивали фрукты, охотно выменивали на них одежду, бумагу, лезвия для мечей. На островах существовало домашнее рабство. Число невольников было одним из признаков достатка человека. Рабы приумножали богатство господина, работая в садах, в хозяйстве, выполняя всю домашнюю работу. Торговые связи коморцев росли, на острова прибывали новые поселенцы.
С 1785 г. начался конец расцвета Коморских островов. В этом году был первый разбойничий набег сакалава, которые пришли с северо-запада Мадагаскара. С этого времени каждые три-четыре года с началом северного муссона несколько сот больших лодок с работорговцами-сакалава появлялись на Коморских островах. Сакалава хозяйничали здесь в течение трех месяцев, пока не начинался южный муссон. Они захватывали в рабство всех, кого могли найти, — лишь самые богатые могли выкупить себя, а выкупив, уезжали с Коморских островов. Они убивали скот, разрушали каменные здания, сжигали дома и посевы. Это были сакалава-малагасийцы, но лоцманами у них и проводниками на островах были местные арабы, или, как говорят современные историки, суахилизированные малагасийцы [275, с. 74–75]. С началом южных муссонов сакалава отбывали домой.