Под запретом (ЛП)

Что? Нет! Я не могу дать ему свои страховые данные. Понимаете, в Бостоне у меня были незначительные проблемы с талонами за превышение скорости, ну и плюс к этому пару мелких дорожных инцидентов. Технически виновницей произошедшего была я, но знаете, я могу также переложить часть вины и на тех водителей, что пострадали, но я не буду этого делать, ведь я изменилась и могу принимать свои ошибки. Если бы я не изменилась, то обязательно переложила бы вину на них, но я больше не высокомерная Эмили. И если в мое личное дело попадут дополнительные штрафные очки, то я с уверенностью могу поцеловать в зад мои водительские права, потому что их действие могут приостановить.

— Нет, ни в коем случае нельзя, чтобы произошедшее было занесено в личное дело, — говорю я решительно и жестко. — Я заплачу вам за причинённый ущерб наличными.

Он надменно усмехается, и мне хочется за это ударить его по лицу.

Нет, я хочу прижаться и крепко поцеловать его в красивые губы...

Что?! Что это за странные мысли, мне определенно хочется его ударить.

— Дамочка, а ты вообще представляешь, сколько может стоить ремонт мотоцикла? Я могу с уверенностью сказать, что тебе это не по карману, и не имеет значения, насколько дорогие на тебе вещи и украшения.

— Я повторяю во второй раз, мое имя не «дамочка», меня зовут Эмили, — отрывисто произношу я. — Итак, между прочим, ты не имеешь понятия о том, что я могу и что не могу позволить себе. Заруби себе это на своем высокомерном носу.

— Так ты можешь позволить себе выбросить на возмещение ущерба десять тысяч долларов? — говорит он едко. — Потому что именно столько стоит ремонт и работа по восстановлению. Передняя подвеска полностью разрушена.

Десять-чертовых-тысяч-долларов?! Оу, черт! Кажется, я влипла. Я не смогу выплатить такую сумму за раз. Мои родители выплачивают мне на расходы всего две тысячи в месяц с моего трастового фонда. Я, конечно, могу предложить альтернативу — выплачивать по две тысячи до полного погашения ущерба.

Я пытаюсь изобразить дружелюбное выражение лица:

— Знаешь, мне правда очень, очень жаль, что это произошло. Но я не могу допустить, чтобы этот инцидент попал в мое личное дело. Или родители отнимут у меня мою машину.

— Ты хочешь сказать, что это моя проблема? — насмешливо выплевывает он.

— Нет, нет, естественно не твоя, просто я прошу, чтобы ты поставил себя на мое место и проявил понимание. Я могу выплатить частями. По две тысячи в месяц до полного погашения всей суммы.

Когда я произношу последние слова, в них явно слышится мольба. Я отлично понимаю, что тут нет места для глупой гордости.

Я смотрю на него полностью очарованная его действиями, он гневно проводит рукой по волосам, резко откидывая длинные пряди назад и удерживая их так некоторое время. У него достаточно длинные волосы, и при желании он мог бы собрать их в небольшой хвостик. Когда его непослушные пряди не лезут в лицо, а аккуратно убраны назад, я вижу, что на его лице воцаряется выражение облегчения, но его ярко выраженные скулы и надменный взгляд говорят мне «я гребаный мудак, не ошибайся на мой счет». Но в то же время его темная красота просто потрясает, и даже его отвратительное и нахальное поведение не может затмить его привлекательность. Судя по всему, в тот день, когда он появился на свет, ангелы пели и радовались на небесах.

Я ожидаю его ответа, затаив дыхание.

Наконец он опускает руку, и волосы, словно по мановению волшебной палочки, снова легко обрамляют его лицо. Мне интересно, его волосы такие же мягкие на ощупь, как кажутся. Приходится сжать руки в кулаки, чтобы подавить желание прикоснуться к его волосам и пропустить их сквозь пальцы.

— Ладно. Но ты должна дать мне контактную информацию, чтобы ты не могла скрыться, не заплатив.

Ну да, конечно.

— Отлично.

Я достаю бумажник, и он записывает данные моего водительского удостоверения. Мы обмениваемся номерами телефона.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, когда записываю его номер в контакты телефона.

— Никс.

— Никс, а дальше?

— Просто Никс... это все, что нужно знать.

Этот парень всего парой слов способен вывести меня из состояния равновесия. Он красивый, но ужасно невыносимый.

— Тогда как я могу выписать тебе чек, если не знаю твоей фамилии?!

— Ты не будешь выписывать мне никаких чеков, куколка, — говорит он хриплым сексуальным голосом. — Ты выплатишь все наличными. Набери меня, когда первые две тысячи будут на руках, естественно, в течение этого месяца, то есть тридцати дней, и мы договоримся о встрече. И знай, если решишь обмануть меня, то я приеду лично к тебе, и будь уверена, мой визит тебе не понравится.

Неконтролируемая дрожь пробегает по телу, но я не могу сказать точно, вызвано ли это опасным предостережением, или я возбуждена до предела от опасности, что исходит от него.

И даже при том, что внутренне я буквально сгораю от злости, и мне хочется крушить все, что подвернется мне под руку, потому что из-за своей глупости, я выкину на ветер десять тысяч, не могу отрицать того факта, что безумно жду с ним встречи.

4 глава

Эмили

Стучу в дверь Данни и Райана и жду, пока они откроют. Я, наконец, успокоила свое бешеное сердце от столкновения с Никсом.

И знаете, даже имя у него странное — Никс.

Дверь открывается, и на пороге стоит Райан. Я быстро бросаюсь к нему и оборачиваю руки вокруг его шеи, он приподнимает меня и начинает быстро кружить по комнате.

— Это моя любимая младшая сестренка, — выдыхает он с откровенной нежностью, которой наполнены его слова. Я обожаю его ласковые обращения. Я в восторге от того, насколько изменились наши отношения за последние два года. — Как прошло интервью с Линком?

Райан бережно опускает меня на ноги, и я кладу ключи от машины и сумочку на столик в коридоре.

— Все отлично. Линкольн замечательный парень. Все прошло так, как я и планировала.

— Ну и чудненько. Пойдем на кухню. Данни как раз достает еду из духовки.

Я иду следом за Райаном, и, зайдя на кухню, мы видим, как Данни нагнулась над духовкой и пытается достать противень, на котором находится запечённая нежнейшая свиная вырезка. Как только Райан видит это зрелище, то торопливо подходит к ней и говорит без промедления:

— Давай, я помогу тебе.

Данни шлепает его по руке и говорит немного сердито, напоминая капризного ребёнка:

— Я могу сама сделать это. Я не беспомощная.

Я прищуриваюсь, когда наблюдаю, как Данни вытаскивает противень из духовки, с двух сторон придерживая его большими прихватками. Райан стоит рядом, держа руки так, будто хочет предотвратить ее неминуемое падение или просто поддержать в случае, если она вдруг упадет.

Что за херня?!

— Что происходит между вами двумя, быстро рассказывайте! — настаиваю я.

Они вдвоем поворачиваются ко мне и смотрят на меня с виноватым выражением лиц.

— Я повторяю свой вопрос, потрудитесь ответить, а не просто смотреть на меня виноватым взглядом! — я произношу каждое слово по отдельности, подчёркивая тем самым, что жду правдивого ответа.

Райан, кажется, совершенно позабыл, что Данни держит горячий противень.

— Ну… э… как бы так сказать…

Я перевожу грозный взгляд на Данни и приподнимаю брови в нетерпении. Ей придется ответить, потому что, по-видимому, Райан впал в полнейший ступор, а может, внезапно отупел.

— Данни, мне кажется, этот противень очень горячий. Поставь его на стол.

Данни поворачивается и ставит противень с мясом на стол. Затем разворачивается ко мне и немного усмехается. Она держит все в секрете, но я могу поклясться, она так и желает похвастаться мне.

— Ладно, если никто из вас сейчас же не признается, какого хрена тут происходит… то я....

Что мне сказать? Какая угроза на них подействует?

Оу, ну конечно.