Нас бьют, мы летаем (СИ)

- А какая ты на самом деле?

- Знаешь, думаю именно такой я и была. Веселая, талантливая и очень ветреная

особа.

- Почему была?

- Потому что её больше нет. И думаю, что никогда не будет. Она умерла,

растворилась, исчезла. Осталась в душной коморке с ужасным освещением, вместе

с иллюзиями, мечтами и надеждами на светлое будущее.

В кабинете повисло молчание, но это была не гнетущая тишина и не неловкая

заминка. Я погрузилась в воспоминания, а Денис, судя по его сосредоточенному

лицу, что-то обдумывал. Мне было комфортно с ним, он разительно отличался от

специалистов, которых в неограниченном количестве нанимал мне отец.

- Даша, а давай поговорим о том времени, когда по твоим утверждениям еще была

жива весёлая и жизнерадостная девушка. Расскажи мне о своей семье, друзьях.

- Что ты хочешь услышать? Отец как ты правильно заметил один из самых

влиятельных людей нашего города, в молодости занимался баскетболом. С маман

познакомился в университете, сразу поле окончания женился, по их словам,

«любовь с первого взгляда». А на самом деле брак из-за обстоятельств. Эти самые

обстоятельства сидят сейчас перед тобой. Капитал свой отец заработал в лихие 90-

е, естественно, как и все тогда самым честным образом. Мама всю жизнь

посвятила тому, чтобы муж был доволен, параллельно пытаясь воспитать

характерную, как многие говорят, всю в отца, дочь. Друзей у меня всегда было

много, а как же иначе. Папа мог купить любого.

- Как-то не очень радужно получается. Неужели всё было так прозаично? Даш,

были же и хорошие моменты в твоем детстве?

- Были, правда, не так много, но были. Раз в год мой папаша решал уделить своей

дочурке время. Это всегда было 1 мая, почему именно этот день не знаю, да и не

интересовалась никогда. Только ждала этот день больше чем День рождения и

Новый год. Мы ходили в парк, он покупал мне огромную сладкую вату и катал на

всех аттракционах без разбора. Больше всего любила ходить с ним в тир, папа -

самый меткий стрелок. Так проходил целый день, мы ели мороженое и хохотали. Я

думаю, это были самые счастливые дни моего детства.

- А где была в это время мама?

- Не знаю, наверное, в салоне красоты или на фитнесе.

- Даш, а как отнеслись твои родители к тому, что ты пьешь? Они не могли не

заметить.

- Они не знают, мы давно не виделись. У них своя жизнь, у меня своя.

- Неужели они не пытались тебе помочь, ясно же, что у тебя затянувшаяся

депрессия на фоне какого-то сильного эмоционального потрясения.

- Пытались, ты, Денис, не единственный в городе врач. Это не первый мой сеанс с

психоаналитиком, их были десятки. Первое время родители пытались вытащить

меня из ямы отчаяния и боли. Как любящие родственники они сначала сами

выспрашивали у меня о причинах депрессии, старались как-то взбодрить. Шли

месяцы, и я выдела, как сначала отец потерял веру, а затем и мама признала

никчемность своих попыток. Какой-то папин компаньон подсказал ему гениальную

идею, отдать любимую дочь в руки местных эскулапов. Меня лечили по-разному:

антибиотики, гипноз, групповые терапии, даже отправляли в санатории, - вот

только я не хотела выздоравливать. Пару месяцев назад отец бросил любые

попытки и запретил маме мне помогать, лишил денег и сказал, что как только

начну голодать вся дурь из меня сама выйдет. Как видишь, - развожу в стороны

руки,- и это не помогло.

Он видит все прекрасно, видит и, судя по взгляду, гораздо больше того, что я ему

показываю. Сидит тут такой самоуверенный, гордый, чисто выбритый, в гладко

выглаженной рубашке. От него веет не просто уверенностью в себе, а излишней

самоуверенностью. Он знает себе цену и не разменивается по пустякам. Я для него

очередной интересный проект, не более. Еще полгода назад он бы мне понравился.

Возможно, я бы даже попыталась завести с ним ни к чему не обязывающие

отношения, но не сейчас. Той Даше, он был бы интересен, эта Даша, держится

подальше от самоуверенных самцов.

- О чем задумалась, красавица? У тебя сейчас такое кровожадное лицо, что я

начинаю бояться за свое здоровье.

- Не бойтесь доктор, я хоть и псих, но безобидный.

- Дашь, а пить ты начала в день, когда отец признал тебя пропащей и прекратил

помогать? Именно в эту ночь тебе первый раз приснился кошмар, мучающий до

сих пор? В тот день ты впервые осталась одна со своей проблемой? Тогда пришла

реальная боль и закончилось оцепенение?

Как, вот скажите, как этому человеку удалось за полчаса понять то, что не

удавалось многим до него? Денис прав. Каждый его вопрос — это точное

попадание в цель. Я помню разговор с отцом, будто это было вчера.

Я выходила из кабинета очередного профессора, с четким пониманием того, что

и он мне не помог. Только кучу денег потратили. Отец сказал подождать его на

парковке возле машины, ему нужно поболтать с доктором. Отлично, так даже

лучше, не могу больше находиться в этом здании с белыми стенами и ужасным

запахом хлорки. Выйдя на улицу, наконец вздохнула свободно. Где-то через 15

минут пришел папа, вид у него какой-то странный. Он так выглядел, когда решил

снести садик и построить там кинотеатр.

- Пап, что случилось?

- Что случилось? - от его крика я поёжилась, - а вот что случилось, дочь

Астахова - ненормальная. Ты понимаешь своими куриными мозгами, что если об

это узнает пресса, мне от скандала не отделаться?! А у меня серьезные

контракты, мне нужна безупречная репутация. Вот скажи мне, неужели трудно

просто быть нормальной?

Он хватает меня за локоть и начинает трясти руки. Именно в этот момент

случился мой первый приступ. В глазах потемнело, и я сорвалась на истошный

крик.

-Хватит орать, ты привлекаешь внимание, да отпустил я тебя, отпустил.

Господи, дал бог дочурку. Успокойся немедленно и слушай внимательно,- легко

сказать успокойся, трясти меня не перестало, но хотя бы получилось перейти с

крика на еле различимый шепот, - ты, Дарья, с этого дня лишаешься любой

финансовой помощи с моей стороны. Деньги, моя дорогая, нужно заработать,

единственный способ которым ты могла это сделать - удачно выйти замуж. Но

кому нужно жена – психичка. Тебя ж даже обнять не получится не то, что в

койку затащить. Общение наше мы сократим до редких встреч, думаю, раз в

месяц достаточно. На мать не рассчитывай, ей я уже запретил тебе помогать.

Нам душевно больные родственники не нужны. Так, я все сказал, до дома как-

нибудь сама доберешься, мне некогда.

Сказав все это, мой любимый папаша сел в свой по кругу тонированный джип и

уехал в свою идеальную жизнь, в которой нет места дочке. Он не просто

отвернулся, он растоптал во мне остатки живого. Если до этого было больно и

обидно, то сейчас ощущения усилились в сто раз. Как попала домой не помню,

что делала следующие две недели тоже. Если бы Ника не звонила каждый день,

наверное, умерла бы с голоду или бросилась с моста. Выбралась из этого кошмара

только на чистом упрямстве. В один прекрасный день решила, что буду жить

только для того, чтобы каждый день своим существованием напоминать отцу,

что есть в его идеальной жизни очень неудобная помеха, избавиться от которой

нельзя, а исправить не получится.

- Даш, возвращайся, пожалуйста, ко мне и ответь хотя бы на один вопрос.

Не сразу поняла, где я. Увидела Дениса и вспомнила его вопросы. Отвечать я,