Хрустальное пламя

— Ридж, что это?

— Вода.

— Нет, что-то хуже. Этого не было здесь, когда мы проезжали в первый раз.

— Похоже, в горах прошел дождь. Думаю, мы сможем перейти его. Он не очень глубокий.

— Не важно, насколько он глубок, мы не можем перейти его, — прошептала Кэлен. Она не знала, откуда у нее такая убежденность, но она была уверена в своих словах.

— Это еще почему? Говорю, мы легко переправимся через него. — Ридж поудобнее устроился в седле и натянул поводья. — Поехали. — Он направил крита и остановился у самого края стремнины. Птица поколебалась, но все же ступила в воду.

— Подожди, Ридж, — обеспокоенно остановила его Кэлен. — Лучше переночевать на этой стороне. Если это поток дождевой воды, то завтра утром он исчезнет.

— Нет никакой нужды проводить ночь на открытом воздухе, тем более на таком холоде. — Ридж был уже в самой середине потока. Он обернулся в седле и позвал Кэлен:

— Иди за мной, Кэлен.

Поняв, что она не убедила Риджа, она попыталась заставить себя ступить в поток. Крит озабоченно поднял голову — беднее животное чувствовало то же самое, что и она. Кэлен заставила себя и крита подойти на самый край потока и ощутила тошноту.

Вода не была такой глубокой, какой казалась, когда они стояли на дороге. В самой середине ручья она едва доставала криту Риджа до половины его когтистой лапы. Но под водой совсем не было видно дна: Кэлен не видела ничего, кроме струящейся черной жидкости. Она остановила крита.

— Я не могу перейти его, Ридж, — тихо сказала она.

— Проклятие, Кэлен! Уже слишком поздно, а я хочу добраться до хижины. Что с тобой случилось?

— Не знаю. Я не могу перейти его. Я уверена в этом так же, как ты был уверен, что не сможешь пройти через Белый туман на пути в долину.

Он изучающе посмотрел на нее с другой стороны потока:

— Кэлен, это не штучки Целительниц. Это простой горный поток.

— Вода черная, я даже не могу увидеть дна. Здесь неглубоко, и вода должна быть прозрачной.

— Солнце зашло, и свет скрылся вместе с ним. Только поэтому вода и кажется черной, — раздраженно объяснил он Кэлен. — Закрой глаза, если вид воды пугает тебя. А крит не настолько сообразителен.

— Я не могу этого сделать, Ридж, — она умоляюще посмотрела на него, — не могу.

— Успокойся, ты сделаешь это! — Он направил своего крита обратно через ручей. — Дай мне поводья, — добавил он мягче, — я поведу твоего крита.

— Нет! — Она в испуге отпрянула от него. Ридж опустил руки, не делая больше попыток дотянуться до поводьев ее крита.

— Кэлен, у тебя нет выбора. Ты переедешь этот ручей, и ты должна понять это. Я не знаю, что за очередная фантазия взбрела тебе в голову, но что бы там ни было, я не могу позволить тебе следовать ей. Нет никакого смысла разбивать лагерь на продуваемой и холодной дороге, когда теплая и уютная хижина так близко.

— Пожалуйста, Ридж. Ты должен понять. Это не просто фантазия. Я действительно не могу пройти через эту воду.

Он пристально посмотрел на нее, и ее вид произвел на него впечатление.

— Ну ладно. Я вижу, ты сильно огорчена. Ты ца самом деле хочешь переночевать здесь, на дороге? Она мрачно кивнула:

— Да, пожалуйста. Я знаю, может быть очень холодно, но ведь мы не замерзнем в наших плащах, если еще и разведем огонь. Может быть, к завтрашнему дню он исчезнет.

Он подъехал к ней поближе.

— Может быть. Давай поищем какое-нибудь подходящее место для ночлега.

Кэлен наконец начала понемногу расслабляться. Он больше не спорил с ней.

— Спасибо, Ридж, — проникновенно сказала она. — Я знаю, это очень похоже на женский каприз, но… Нет! Остановись! Пожалуйста, Ридж, — лепетала она, но Ридж, неожиданно подхватив ее, посадил на своего крита впереди себя.

— Ты права, это слишком похоже на женский каприз, но все закончится прежде, чем ты успеешь досчитать до десяти. — Прижимая ее одной рукой к себе, а в другую взяв поводья ее крита, он направился к ручыо.

— Ридж, пожалуйста! Нет! Умоляю тебя…

Он накрыл ее полой своей накидки, закрыв ей лицо.

— Не смотри вниз, коли тебя это так пугает, — мягко сказал он. Кэлен поняла, что бороться бесполезно. Она теснее прижалась к теплу его груди, но даже под двумя накидками ее била дрожь. Она закрыла глаза и крепче обняла Риджа.

Кэлен боялась, что тошнота вернется снова, но все обошлось. Крит ступил в воду ручья. Она почувствовала, как струя леденящего холода, исходившая от черной воды, пронизывает ее до костей. Она прильнула к Риджу, и они двинулись через поток. «Огненный Хлыст защитил меня жаром своего тела», — промелькнуло у нее в голове.

Когда птицы наконец стали на твердую землю на другой стороне стремнины, Ридж ослабил объятия. Она неуверенно приподнялась и увидела, что он пристально смотрит на нее; глаза светились добротой и лаской.

— Было не так страшно, правда? А теперь представь: вскоре нас ждут горящий очаг, горячая еда и крыша над головой.

Кэлен все еще находилась в легком замешательстве. Она не хотела смотреть назад, на черную воду.

— Что ты хочешь сказать, Ридж? Я должна поблагодарить тебя за то, что ты обращался со мной, как с неразумным ребенком?

Теплота в его глазах словно испарилась.

— Как с неразумной женой, — пробормотал он. — У ребенка частенько побольше здравого смысла.

Она освободилась из его объятий и спрыгнула на землю.

— Лучше я поеду на своей птице, мне так будет спокойнее.

— Меня что, ожидает ночь бесконечных препирательств?

— Я слишком устала, чтобы препираться, — тихо ответила она, усаживаясь в седло крита. — После того как мы поедим, я бы с большим удовольствием легла спать. — Она подхватила поводья и перекинула их через шею крита. Птица резво пустилась вперед, привлеченная укрытием и ужином.

— Кэлен… — выдавил Ридж, лицо его все еще сохраняло угрюмые черты. — Извини меня за то, что я насильно перетащил тебя через ручей. — Похоже, он не очень-то умел извиняться. — Но я не видел другого способа, не мог позволить тебе остаться на ночь на дороге. С моей стороны это было бы непозволительной глупостью и безответственностью. Я твой муж, и я обязан заботиться о тебе. Ты должна научиться доверять мне.

— У меня и так плохое настроение, — огрызнулась она. — Пожалуйста, не надо больше читать мне наставлений о твоих обязанностях мужа и моем долге жены.

— Больше никогда не оставлю тебя наедине с такими женщинами, как прошлой ночью, — уныло промолвил он. Кэлен вспомнила о том, что ей говорили прошлым вечером после ужина.

— Наверное, на этот раз ты оказался прав, Ридж.

Если Ридж был и обрадован тем, что она все-таки согласилась с ним, то постарался не показать вида.

Следующим утром, когда Кэлен проснулась, она увидела, что Ридж уже встал с постели. Накидки, которыми они завесили вход, были сдвинуты в сторону, и первые проблески света плясали в маленькой комнате. Она приподнялась и заметила, что Ридж не разводил огня в очаге. Может быть, он не хотел тратить время на приготовление горячей пищи этим утром.

Они не сердились друг на друга вечером, а, напротив, были как-то необычно спокойны. Когда они легли в постель, Ридж крепко прижал к себе Кэлен, но не сделал попытки заняться с ней любовью. Он был совершенно вымотан, впрочем, как и она.

Криты беспокойно завозились в стойле, которое примыкало к их комнате. Кэлен не обратила на них внимания — она смотрела на Риджа, который открыл дверь и стоял в проеме, глядя на мрачные, окутанные серым рассветом горы. Что-то случилось.

Она чувствовала это. Кэлен села и, подхватив накидку, завернулась в нее.

— В чем дело, Ридж?

Он медленно повернулся к ней. В его глазах застыло странное выражение, которого она не могла понять.

— Мы заблудились, — коротко сказал он. Она уставилась на него:

— Как заблудились? Этого не может быть. Мы же находимся в хижине, которая стоит на дороге. Здесь мы останавливались на пути в долину.

— Хижина-то здесь. А дороги нет.