Поглощенный (ЛП)

Один из водителей все еще внутри, заполняет журнал для записей, и когда он открывает мне двери, то сочувственно улыбается.

- С возвращением.

У меня не хватает смелости, сказать ему, что я не поеду с ними дальше, потому просто благодарно киваю.

- Лукас у себя?

- Наверно, спит, но это не важно, раз ты здесь.

Позволяя словам водителя, словно кислота, разъедать остатки моего здравого разума, я направляюсь по коридору, мимо пустой спальни Синджина до самой последней двери. Лукас лежит на кровати, что мы с ним делили, лицом вниз. Его длинные ноги раскинуты по углам матраса, а пальцы рук сжимают простыни с того края постели, где спала я. Я присаживаюсь рядом с ним.

- Лукас, - шепчу я. Он не двигается, поэтому я касаюсь его спины, проводя пальцами по множеству покрывающих его кожу тату. Больше шести месяцев назад я решила, что секундомер и королева червей - мои фавориты, но сейчас я не могу даже взглянуть на них, не ощутив приступ тошноты.

Они посвящены Сэм, ее отвратительным действиям касательно Лукаса, и мне ненавистно то, что он был вынужден проходить через все ее дерьмо в одиночку в течение стольких лет.

- Лукас, - говорю я снова, дергая его за плечо. Он поворачивает голову в сторону, открывая глаза и глядя на меня. Я соскальзываю с кровати и становлюсь перед ним.

- Я не думал, что ты придешь.

Я сжимаю руки вместе, энергично потирая одним пальцем о другой.

- Должно быть, ты знаешь меня не достаточно хорошо.

Он прижимает ладони к глазам и глубоко вдыхает.

- Иди сюда, Рыжая.

Сперва я сомневаюсь, но затем он тянет меня за запястья, притягивая к себе. Я забираюсь на кровати, поочередно поднимая колени, и прижимаюсь к нему всем телом, располагая голову на подушке рядом с его. Костяшками пальцев он проводит по синяку на моей челюсти, который я пыталась скрыть косметикой.

- Мне пиздец как жаль, Си.

- Я знаю.

- Не важно, что случится со мной, я собираюсь сделать все возможное, чтобы больше никто не тронул тебя, - обещает он, и его взгляд суров.

Я мотаю головой из стороны в сторону.

- Ты так говоришь, будто она уже пыталась сдать тебя полиции, - когда он ничего не отвечает, я резко сажусь и смотрю на него сверху вниз. - Лукас? Она реально пыталась это сделать?

Он пожимает плечами.

- Думаешь, меня все еще это волнует? Я позабочусь о себе сам, как и делал многие годы, пока не повстречал тебя. Ты помогла мне начать чувствовать. И когда я лежал в кровати, после того как увидел тебя избитой и сломленной по моей вине, то осознал, что перестал волноваться о собственном будущем.

От этих слов у меня появляется плохое предчувствие. Они звучат, словно начало конца.

- Что ж, я волнуюсь, - говорю я. - Я бы не пришла сюда, если не волновалась за тебя.

- Я убил человека, - рычит он. - И затем, отправил деньги его семье, делая вид, что это может что-то исправить.

- Он преследовал того, о ком ты заботился, - думаю о Силле. Не важно, какие отношения и конфликты между ними сейчас, я бы никогда не хотела, чтобы кому-то пришлось пройти через то, что по словам Лукаса, собирался сделать с Силлой Брюс. - Если Сэм подаст в полицию, твоя история тоже будет учтена.

Он поднимается, садясь рядом со мной.

- Моя история опоздала года так на четыре, Рыжая.

- Тогда мы вместе пройдем через это дерьмо.

Его выражение лица смягчается.

- Ты будешь рядом?

- В туре? Нет, - отвечаю я, и он усмехается. - Но с тобой? Всегда. Разве Кайли не передала тебе мое сообщение?

- Да, но я подумал, что эти слова были чем-то вроде таблетки от боли.

Глава 23

Сиенна

Я провожу почти все утро в объятиях Лукаса. Мы почти не разговариваем и не занимаемся любовью, но чувства между нами кажутся что ни на есть интимными, за все эти два с половиной года нашего знакомства.

После того как Лукас проваливается в сон, я отстраняюсь от его тела и выхожу в гостиную, чтобы позвонить бабуле и сообщить, что со мной все в порядке. К этому времени она, вероятно, уже проснулась и, учитывая последние события, скорее всего, сходит с ума.

Но когда я набираю ее номер, мой телефон начинает звонить, и я случайно принимаю входящий вызов. Прямо сейчас я не в настроении разговаривать ни с кем, кроме бабушки, потому тупо смотрю на экран, борясь с желанием положить трубку и проигнорировать звонящего, если он снова попытается мне дозвониться. Однако понимаю, как велик риск, что этот человек не оставит меня в покое. Потому подношу трубку к уху.

- Алло?

- Это Сиенна? - спрашивает женский нежный голос. - Алло?

Я откашливаюсь.

- Да?

- Это Сэм. Женщина, чьего бывшего мужа ты трахаешь.

Можно подумать, ей нужно было представляться. Я и так отлично знаю, кто она такая, и прямо сейчас сильно стискиваю зубы.

Сжимая телефон, грубо шепчу в ответ:

- Какого хрена ты мне звонишь? Разве ты еще не достаточно сделала? И откуда, черт побери, у тебя мой номер?

Мгновение она осмысливает все мои вопросы, а затем говорит:

- Тебя легко найти. И ты не отвечала на мои послания. Я хотела услышать твой голос до того... - она останавливает саму себя. Ее тихий смех вызывает во мне волну страха, неизмеримое отчаянье.

- До того как что?

Сперва она долго молчит, но когда отвечает, каждое слово, словно удар хлыстом.

- До того, как я покончу со всем этим.

Соскальзывая на пол, я сильно ударяюсь попкой, но даже не чувствую этого, неистово прижимая локти к грудной клетке.

- Что ты планируешь сделать?

- То, что должна была сделать давным-давно.

Я втягиваю в рот верхнюю губу и качаю головой.

- Ты не можешь с ним так поступить. Не после того, как он отдал тебе столько денег, - мой голос кажется странным и чужим даже для собственных ушей. Словно я никогда не слышала его прежде. - Не после того, через что ты его провела, не после всего этого дерьма.

Сэм снова смеется, на этот раз наигранно. Холодно.

- Я могу сделать все, что захочу, дорогуша. Мяч на моей стороне поля. Все, что мне нужно сделать, так это позвонить копам, и...

- Ты не можешь этого сделать, - повторяю я.

- Прости, но я не могу поступать так и дальше.

Зачем она звонит мне и рассказывает все это? И почему Сэм просит у меня прощения? Наклоняя голову к коленям, закрываю глаза и думаю о том единственном разе, когда встречалась с ней лично. О том, как ее ледяные глаза таили в себе нечто испорченное. Эта женщина опасна. Опасна и безумна, и я до смерти ее боюсь.

- Почему? – хрипло спрашиваю я. - Почему ты заставляешь меня переживать все это дерьмо? Просто потому что у тебя есть такая возможность? Зачем втягиваешь меня во все это?

Когда Сэм отвечает, ее голос надломлен, и я думаю: может, она плачет. Саманта, которая звонит мне, чтобы внести хаос и разрушить наши с Лукасом жизни, плачет.

- Потому что я его люблю. Потому что хочу, чтобы ты знала, каков настоящий Лукас до того, как я все разрушу. И вот теперь ты знаешь?

- Знаю, но это не меняет моих к нему чувств, - шиплю я. - Это не меняет тот факт, что я его люблю. Он сделал то, что сделал, потому что пытался защитить другого человека.

- Но он трус, - кричит она. - Ты забываешь об этом.

- Нет, - я поднимаю руки к груди, потому что ощущаю, что лишь это может помочь мне не рассыпаться на части. - Ты хотела, чтобы я увидела Лукаса настоящим, и я вижу его, знаю, что он сделал. Если бы ты хотела, чтобы правда о нем вышла наружу, то сделала бы это уже давным-давно. Так что это ты трусиха.

- Возможно. Но думаю, это ничего не меняет, верно? - она все еще плачет и громко всхлипывает в трубку в течение нескольких секунд, а затем прерывисто втягивает воздух через нос. - Это закончится сейчас же.