Узор счастья
Узор счастья читать книгу онлайн
Она молода, красива, талантлива и влюблена. Ее избранник — ей под стать. Эта пара просто обречена на долгую счастливую жизнь.
Но почему же тогда после слова «любовь» звучит слово «смерть»? От кого должно защитить любящих шаманское копье? Кто желает счастливой паре зла?
И все-таки что сильнее, любовь или смерть?
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Он щелкнул включателем. Загорелась настольная лампа:
— Не спишь?
— Не хочется... Мы привыкли позже ложиться. Скажи, а когда ты приехал в Москву, тебе не казалось, что здесь очень холодно?
— Казалось, — ответил Максим, приглаживая растрепавшуюся прядку волос у нее на голове, — учитывая, что мать оставила нас с отцом... — Максим на секунду запнулся, но понял, что эти слова признания, которые прежде ему и в голову не приходило изливать кому-либо, сами идут из глубины души. — Так что холодно было вдвойне. Она терпеть не могла Африку. А у отца там была интересная работа, его завод, который надо было достроить до конца. И я любил Африку. Поэтому нам хотелось вернуться туда. Мать отправила нас вдвоем, сославшись на то, что ей необходимо отдохнуть от жары и солнца в России. Отец, конечно, не стал настаивать. У меня тогда был Поль. Отец, в отличие от матери, доверял «колдуну» и не беспокоился за меня. Мы вели полную приключений жизнь... — Максим помолчал, и Светлана почувствовала, как заходили у него желваки.
— Но и после Нового года, как обещала, она не приехала. Вместо того прислала письмо, в котором признавалась отцу, что встретила в Питере другого человека. И полюбила его. Просила прислать согласие на развод. Отец какое-то время не мог поверить, что она хочет оставить нас. Звонил. Даже собирался бросить все и мчаться в Россию. Но она заявила, чтобы он «не дурил», что ничего уже нельзя изменить.
Светлана поняла, что давняя, детская боль все еще пряталась в укромных уголках сердца Макса.
— Конечно, я виделся с ней, когда приезжал в Россию. И когда учился в Питере, навещал ее. Но ей было не по себе, когда меня видели ее друзья. Ей казалось, что рядом со мной — таким уже взрослым сыном — она кажется старше. Знаешь, благодаря ей я понял, что означает строчка Бунина: «...но для женщины прошлого нет, разлюбила — и стал ей чужой». К сожалению, дело не только в любви. Ею руководил какой-то бессознательный расчет. Отец тогда был простой инженер. Ничего ему особенно не светило. А здесь — сразу жена академика, нестарого. Поездки не в вонючую Африку, а в Лондон, Берлин, Осло. И совсем другой круг знакомых. А она еще молодая, красивая...
— Это ее портрет там?.. — Светлана посмотрела на стену. И поняла, что вызывало у нее такое странное ощущение, когда она впервые увидела его. Женщина на потрете напоминала сиамскую кошку. Голубые глаза, изящный нос, небольшой подбородок и чуть напряженная улыбка. Словно она застыла перед прыжком, углядев жертву.
— Она не захотела его взять, — сказал Макс. — Сначала сказала, что заедет за ним специально. Потом отговорилась тем, что сейчас у них ремонт. Одним словом, не захотела, чтобы кто-нибудь видел его. Смотрел, сравнивал и...
— ...понимал.
— И понимал. Я бы на ее месте, наверное, поступил бы точно так же, — заметил Максим.
«Какое же, должно быть, недоверие к женской натуре поселилось в его душе после того, как обошлась с ним родная мать», — подумала Светлана.
Сколько ни вглядывалась она в напечатанные строчки, ей никак не удавалось сосредоточиться. В конце концов, это типовой договор — о сроках сдачи и сроках выплаты. Найдя нужное место, она неуверенно вывела свою фамилию. Первый договор в ее жизни...
В это время в кабинет принесли чертежи сцены. И, уложив их в папку, Светлана вышла. С Оксаной она договорилась встретиться внизу.
Увидев побледневшее лицо своей подруги, Оксана настороженно вскинулась:
— Что он сказал?
— Я подписала договор, и мне даже выдали аванс. Страшную сумму, — выдохнула Светлана.
— Ну ты меня напугала! По твоему виду я решила, что все провалилось. У меня просто душа в пятки ушла.
— Нет, как видишь, твой «проект», как теперь принято выражаться, оказался удачным.
— При чем здесь я? — отмахнулась Оксана. — Если бы ты не проявила себя сама, что бы значили мои слова?
— Но ты ведь настояла, чтобы я пошла на эту встречу. Убедила меня. Нет, не отпирайся... Знаешь, это, конечно, жуткое мотовство, но давай зайдем в какое-нибудь кафе и отпразднуем нашу победу?
Оксана на какой-то миг заколебалась, но потом махнула рукой:
— Давай! Должен же у тебя быть праздник! На сегодня экономические запреты снимаются. Только есть один момент... Вернее, два. — Она вдруг испытующе посмотрела на подругу: — Как насчет Снежаны и Юли?
— Да они еще позавчера разъехались по домам. Родители прислали деньги. У нас три дня получаются праздничных. Сначала Снежана не выдержала. А за ней и Юля.
— Так что ты одна? — протянула Оксана.
— Ммм, — промычала в ответ Светлана, отводя глаза.
Оксана все поняла...
— А какой второй момент? — напомнила Светлана.
— Второй момент имеет отношение к Василию, — проговорила Оксана со свойственной ей решительностью. — Мы решили, что отметим сразу два праздника. А в качестве свадебного подарка ты вручишь нам пригласительные билеты на премьеру.
Светлана вскинула голову и посмотрела округлившимися глазами на подругу.
— Что ты смотришь? Надеюсь, ты не ревнуешь меня к нему?
— Не говори глупостей! Мы с ним просто друзья!
— А Вася признался, что был почти влюблен в тебя. Конечно, не настолько, чтобы терять голову, но тем не менее... Впрочем, будь я мужчиной, я бы тоже в тебя влюбилась.
— А если бы я была мужчиной, — в тон ей ответила Светлана, — я бы влюбилась в тебя. За тобой — как за каменной стеной.
— Как хорошо, что мы не мужчины, — подвела итог Оксана.
И они обе рассмеялись.
— Я пьяна, — призналась Светлана, глядя на Максима смеющимися глазами.
— Та-ак, — протянул он. — Я уже собирался объявить всесоюзный розыск, а ты, оказывается, пьянствуешь?
— Во-первых, я... Нет, это во-вторых. Во-первых, моя лучшая подруга, которую я знаю с детства, выходит замуж за моего хорошего друга, с которым я познакомилась в Москве. И кстати, ты его знаешь — он настраивал рояль тогда, помнишь?
— К тому времени он уже не настраивал рояль. А стоял возле него и пожирал тебя жадным взором. Надеюсь, он женится на твоей подруге, потому что понял, что Светлана ему не светит?
— Ты циник! Не говори так. Оксана в тысячу раз лучше меня. И они будут прекрасной парой.
Она говорила, а Максим помогал ей раздеваться. Сначала пальто, потом пиджак, а потом начал снимать блузку с тем же деловитым и серьезным видом.
— Но... — начала Светлана, обнаруживая, как далеко все зашло.
— У меня на примете есть еще одна сладкая парочка, — перебил ее Максим, расстегивая замок у нее на юбке. — Ты когда-нибудь держала домашних животных?
— Да, — машинально ответила Светлана, вылезая из юбки и чувствуя, как зашумела кровь в голове.
— Ты обратила внимание, что их надо кормить по часам и выгуливать тоже? Не понимаешь, к чему я веду?
Светлана заметила, как легко он справился с застежками. Чувствовалась опытная рука.
— Так вот, учти: я не могу обходиться без женской ласки дольше... — он посмотрел на часы, — дольше семи часов. Это предел. Далее наступает агония... И каждый час промедления, — продолжил Максим, оторвавшись от нее, — требует компенсации.
— Я готова искупить вину, — прошептала она, с трудом переводя дыхание.
Проснулась Светлана на рассвете. И когда она открыла глаза, ей показалось, что мир преобразился. Словно все сияло и искрились, все пело, вибрировало и было полно смысла и значения. Она даже снова зажмурилась от такого количества впечатлений. Но и внутри все пело, словно тело ее пропиталось музыкой, и теперь каждая его клеточка сама излучала звуки, которые сливались в симфонию. С каким удовольствием она села бы сейчас за рояль! Или станцевала бы. Или бросилась бы в море...
Она скосила глаза и увидела рядом ставшее таким родным лицо. Волнистые волосы падали на лоб. Четко очерченный рот был расслаблен. В этом мужчине не было прежней жесткости. И когда он откроет глаза, в них вспыхнет желание. И повторится то, что казалось неповторимым. Но тем менее вопреки всем законам природы эти неповторимые ощущения повторялись.