Роковая весна
Роковая весна читать книгу онлайн
Во время учебы в Амстердаме молодая художница-американка Миранда Стюарт решается зарабатывать на жизнь и учение в качестве натурщицы. Но первый же сеанс у знакомого художника обернулся для девушки неприятностью: обнаженная красавица подверглась нападкам и оскорблениям незнакомца и упала в голодный обморок. Теряя сознание, девушка за прекрасной внешностью обидчика успела разглядеть маниакальные симптомы…
Чем кончилась эта неприятная история? Как сложилась дальнейшая жизнь Миранды? Обо всем этом читатель узнает из увлекательного романа Сандры Мертон.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Она тебе рассказывала? — его брови поднялись вверх. — Я удивлен.
— Есть чему! Ты что же думал, что она не расскажет? — продолжила она неприятный разговор.
— Но Софи никого кроме меня не посвятила в детали этого грязного дела. Я ее понимаю. Кому захочется признать, что ее сын — вор, — мрачно произнес Дэниел.
— Что ты сказал? — Миранда смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— То, что слышала! Ее сын Арон продал Мюллеру две картины Вермера.
— Как Арон? Она сказала, что… — изумилась Миранда.
— И не только их. «Маленькую танцовщицу»
Дега и многое другое, — продолжал перечислять Дэниел.
— Но почему? Почему он сделал это? — воскликнула девушка.
Дэниел подошел к ней и погладил по голове:
— Не переживай. Нам только этого не хватает, чтобы здесь покойному Арону кости перемывать.
— Дэниел, скажи, почему Арон сделал это? — спросила Миранда.
— Наверно, деньги были нужны. Я не вдавался в эти подробности. Насколько знаю, он влип в историю. Связался с какими-то подонками. Художники… Так, во всяком случае, они себя называли, — он сделал оговорку, поняв, что мог задеть и ее самолюбие. — Пропащие люди, наркоманы, пьяницы и бродяги. Большинство из них жили одним днем.
«Господи! Ведь он именно эти обвинения швырял ей в лицо тогда, у Мюллера?»
— Он был конченый человек. Героин, кокаин, крэк… — Дэниел подошел к окну. — Арон и себе покупал, и своих дружков снабжал. Поначалу хватало. Он имел право подписи на ее чеках. — Дэниел оперся ладонями о подоконник, как тогда, в то их единственное счастливое утро в Париже. — Промотал все ее деньги и стал все без разбора тянуть из дома.
— Так она теперь совсем разорена? — Миранда смотрела на него с ужасом.
— Я же тебе сказал! Арон все пустил по ветру… — раздраженно повторил Дэниел.
— У нее же есть поместье! И ты там управляющий, — сказала Миранда.
— Это у нас игра такая. Я думаю, она даже не догадывается, что я содержу ее.
— Ты? — опять Миранде настало время вновь удивляться.
— Возможно, ей нравится делать вид, что ее сынок не все спустил. — Дэниел обернулся и улыбнулся ей. — Но все это чепуха. Она приняла мою поддержку. И это — главное.
— Почему? — прошептала Миранда, опускаясь на диван.
— Нас обоих это устраивает. Ей есть на кого опереться, а мне.. — он вздохнул, — есть о ком заботиться.
«Почему Дэниелу необходимо заботиться о тетке?
И если у него так много денег, то откуда они взялись?»
— Я ничего не понимаю, — сказала Миранда.
— Ничего сложного, уверяю тебя. Когда я вернулся из Бразилии, Арона уже не было в живых. Врачи сказали, что он принял слишком большую дозу наркотика. Я отправился к Софи, чтобы выразить соболезнование. Когда вошел, она бросилась ко мне. Она была, как безумная. На столе — гора, буквально гора неоплаченных счетов. Все требовали денег, начиная от булочника и кончая инспектором по уплате налогов.
— Но что ты мог сделать? У тебя у самого ничего не было, — спросила Миранда.
— Не скажи! В банковском сейфе у меня был… мешок с изумрудами…
— С изумрудами? Но ты же говорил, что Бразилия не принесла тебе удачи?
— Ты не так поняла меня. Я говорил, что не нашел себя. Это другое дело. С тяжелым чувством уезжал я в эту Бразилию. Отец — неудачник, мать сживала его со света, я обвинял ее Бог знает в чем. Думал, обрету там душевное равновесие. Ни черта! Стал еще несчастнее. Только и перемен, что целое состояние — эти изумруды. И, как ни странно, они мне жизнь не облегчили, — продолжил он свою исповедь.
— Как же так? — смущению Миранды не было предела.
— Очень просто. Может, это покажется странным, но я постоянно стал думать о том, что виноват перед матерью, променял ее на эти камушки, — Дэниел горько усмехнулся.
— Ты не прав, Дэниел. Одно с другим никак не связано, — попыталась она как-то успокоить его.
— Знаю. Теперь знаю. Но я не люблю обо всем этом вспоминать.
Миранда подошла к нему и положила свою ладонь на его руку:
— Помнишь, ты тогда сказал Софи по телефону, что тебе больше не представится другой возможности:
— Что я мог еще сказать? Разве часто мужчина и женщина находят друг друга? Любовь — это редкость, — сказал Дэниел.
Глаза Миранды наполнились слезами.
— Софи напомнила мне об этом в тот день, — продолжал он. — Вы еще разговаривали с ней, помнишь, когда ты вернулась от Ранфре? Ее предупреждение, к сожалению, опоздало…
— Разве она тебе не рассказала, о чем мы говорили? — спросила Миранда.
— Нет. Сказала, что это тайна. Секрет. И что вы договорились молчать. Я и предположить не мог, что ты так поступишь. Когда Софи сказала, что ты уехала… — ответил он удрученно, но не договорил.
— Ах, Дэниел! — прошептала Миранда. — Ты же ничего не знаешь!
— Я мог бы догадаться! Вместо того чтобы сказать, что люблю тебя, что могу жить с тобой хоть в шалаше, я нес какую-то околесицу.
— Милый, любимый мой! — слезы катились по лицу Миранды.
— Вместо того чтобы сказать, что мне плевать на эти тряпки, будь они хоть с блошиного рынка, хоть от Диора, что я понял, что ты ничего общего не имеешь с этими художниками из окружения Арона, я стоял на своем, как последний дурак, и позволил тебе уйти. — Он обнял ее, прижал к себе. — А ты? Как ты могла оставить меня? Ты же любила меня. Я знаю, любила, — его голос перешел на шепот.
— Я думала, что не нужна тебе, — улыбалась Миранда сквозь слезы. — Это все было так нелепо, но я знаю одно, когда я уезжала в ту ночь, я была ни жива ни мертва.
— Скажи-ка, почему ты выбросила мое письмо?
Я писал его кровью сердца, писал, что люблю тебя одну, что мне никто не нужен, — обнимал он ее, целуя ее руки.
— Откуда ты знаешь, что я его выбросила? — она посмотрела на него. — Майна! Майна, конечно. Я помню, она доставала письмо из корзины.
— Майна не читала его. Она прелестная девочка. Поняла, что мы загнали себя в угол, и написала письмо Софи.
— Ты никогда не поймешь, как я страдала, — сказала Миранда.
— Знаю. Я все знаю. Софи показала мне ее письмо. Она догадалась, поняла, что случилось с нами в Париже, — он нежно обхватил ладонями ее лицо. — Милая моя, ты любишь меня?
— Нет, — встав на цыпочки, нежно поцеловала она его в губы, — я обожаю тебя.
Дэниел застонал так, словно видел плохой сон, и проснулся, и нашел любимую рядом. Он целовал ее, и поцелуи становились все жарче, и невозможно было дышать.
— Миранда, дорогая, выйдешь ли ты за меня замуж? — спросил он, ни на что не надеясь.
— О, Дэниел, любимый мой! — простонала она в ответ.
— Миранда, — лицо его стало торжественным, отчего еще более значительным и красивым. — Я хочу, чтобы все было, как того требует обычай. Хочу поехать к твоим родителям, хочу у отца просить твоей руки. Понимаю, что это вышло из моды, но…
— Милый, — Миранда коснулась ладошкой его губ, — любовь никогда не выйдет из моды. Он поцеловал ее в ладонь:
— Мы сегодня же полетим в Штаты. Я закажу чартерный рейс, и вечером мы улетим, — горячо произнес Дэниел.
— Нет, милый! — нежно ответила Миранда.
— Нет? Но ты же сказала… — на его лице опять мелькнуло сомнение.
— Я не могу сегодня лететь. Я должна выспаться. Не спала много недель. Ты можешь представить такое?
Он зарылся лицом в ее волосы и не дышал, а потом, как ребенка, взял ее на руки, понес и осторожно положил на кровать.
— Я буду охранять твой сон. Уж теперь-то я за тобой присмотрю! Тебя нельзя оставлять одну ни на минуту. Должен же кто-то всегда быть при тебе и следить, чтобы ты вовремя поела, вовремя спать легла, одевать тебя, как маленькую девочку.
— Но это займет целый рабочий день, — засмеялась Миранда.
— Он будет долгим-долгим, всю нашу жизнь, — улыбнулся он ей.
А потом им было не до смеха… Потому что любовь — это очень серьезная вещь!..