Мотылек

— Почему? — Дейв тоже склонился к Агнес, но прежде, чем она успела раскрыть рот, Пегги распрямилась и сказала Магги, входившей в этот момент на кухню с корзинкой яиц:

— Мне нужны какие-нибудь ягоды на пудинг вечером. Возьми мисс Милли, она поможет тебе собрать... думаю, черной смородины.

Бросив взгляд на опущенную голову Агнес, Магги моментально оценила ситуацию и, взяв Милли за руку, сказала ей:

— Пойдемте-ка, мисс. Давайте совершим набег на сад. Что вы скажете?

— Ну, если ты так хочешь, Магги, — с заметной неохотой ответила Милли, тем не менее поднимаясь из кресла.

Магги проговорила:

— Мне бы этого очень хотелось, я так люблю хорошую компанию, ну, такую компанию, как вы.

Милли звонко рассмеялась и, посмотрев на остальных, сказала:

— Магги такая смешная.

— А я и есть смешная. Никто и не догадывается, какая я смешная, только я сама знаю. Когда Господь придумал меня, он сказал: «Смотреть на нее будет нечего, ее нужно будет слушать».

Когда за ними закрылась дверь, Агнес подняла голову. Одна половина ее лица была пунцово-красной, другая очень бледной. Посмотрев на Дейва, она сказала:

— Он собирается жениться... Отец... И он уже принимает меры, чтобы отправить ее в лечебницу.

— Нет! Нет! — отпрянул Дейв. — Он этого не сделает.

— Сделает. Еще как сделает. Он может пренебречь доктором Миллером, и я уверена, он так и сделает, потому что не любит его. И он может получить два других заключения. Доктора могут польститься на взятку.

— Господи боже мой! — Дейв приложил руку ко лбу и отвернулся, потом быстро снова повернулся к ней: — Кто это? Кого он приводит сюда?

Агнес уже собиралась ответить, но ее опередила Пегги:

— Эту свою шлюху, кого же еще! Но мне кажется, между ними что-то произошло, вот почему он не отрывается от бутылки. И вот еще: последние недели он безвылазно сидит дома, а когда так было? Он никогда с ней не расставался.

— Она была маминой подругой? Ты знала ее? — спросила Агнес чуть слышным голосом.

— Ха! Знала ли я ее? — громогласно сказала Пегги. — Да, знала. Были годы, она не вылезала из нашего дома, когда ваши мать с отцом только поженились. Считалась лучшей подружкой вашей матери. Вот уж действительно лучший друг! Даже в те годы ей не хватало двоих, потому что тогда ее муж еще был жив. Ума не приложу, как это хозяин столько лет держится за нее. Хотя нет, знаю, деньги. Как говорил Грег, он видел ее совсем недавно, она, как рождественская елка, вся увешена дорогими украшениями. Всегда была дорогим хобби.

— Думаешь... думаешь, мальчики знают?

Она обратилась с этим вопросом к Дейву Уотерзу, и он ответил коротко:

— Они же мужчины и были бы слепыми, если бы не видели.

Агнес сидела, уставившись в чашку чая, которую подала ей Пегги, наконец, медленно покачав головой, проговорила:

— Что же делать?

Все молчали, и молчание затянулось. Его прервало только появление из кладовой Бетти Троллоп. Она, вероятно, все слышала. Но это не имело значения, потому что Бетти тоже была как член семьи. Она работала на кухне с восьми лет. Она положила на стол кусок вырезки, и Пегги, взглянув на нее, сказала:

— Нарежь и поставь в духовку.

И Бетти, вынув из буфетного ящика большой нож, положила вырезку на резальную доску и принялась рубить мясо.

Каждый удар ножа, попадая на кость, отзывался у Агнес в голове. Нервы напряглись как струна, мысли бешено роились, она все время задавала себе один и тот же вопрос: что же делать? что она может сделать? Кажется, остается единственный выход — Джеймс и охотничий домик. Она обговорит это с ним, когда он приедет вечером... На миг она остановилась — вопрос в том, приедет ли он сегодня. Она не видела его уже почти две недели. Когда они говорили в последний раз, он сказал, что очень занят. Он объезжает лавки и проверяет управляющих. В одном месте проворовались, и как бы это не повторилось в других. Это его очень беспокоило. Да, если он не приедет сегодня, завтра окажется поздно. Отец может выполнить угрозу и привезти сюда врачей, и это будет конец для Милли, и для них всех, потому что, как это ни странно, это Милли держит их вместе.

Она быстро поднялась, так что Пегги даже вздрогнула, и решительно сказала:

— Я поеду. Я сейчас поеду!

Дейв Уотерз уставился на нее и спросил:

— Поеду куда?

— К Хотонам. Я... Я переговорю с Джеймсом.

— Но... что он может сделать, моя дорогая?

Она повернулась, посмотрела на Пегги и чуть не сказала: «Он может жениться на мне». Вместо этого она произнесла:

— Он что-нибудь придумает. Знаете, там у них есть охотничий домик. Может быть, он позволит мне взять туда Милли. Что вы скажете?

— О, да-да, девочка! — Дейв протянул к ней руки и спросил: — Но как ты доберешься туда? Хозяин взял двуколку, а на Принце далеко не уедешь. А Брэдли на телеге едет в Бертли за провизией.

— Он уехал?

— Кто?

— Брэдли.

— Нет, не думаю. — Он быстро повернулся к окну и обвел взглядом двор. — Неужели ты поедешь с ним на телеге?

— Какое это имеет значение, как я туда доеду, главное — попасть туда, и побыстрее! — Агнес выбежала из кухни.

Дейв направился к выходившей во двор двери, а Пегги сказала ему вслед:

— И что ты думаешь по этому поводу? Не тот он человек!

— Посмотрим. Посмотрим, — ответил он. — Если он хочет ее, то сделает, как она просит.

Роберт вел лошадь к воротам, когда его окликнул Дейв Уотерз:

— Эй, там! Минуточку!

Подойдя к телеге, он посмотрел на Роберта и сказал:

— Мисс Агнес поедет с тобой. Ей нужно в Хотон. Придется сделать крюк мили в полторы. Она покажет. — Потом, несколько секунд помолчав, добавил: — И веди себя прилично.

У Роберта напряглось лицо, и он ответил:

— Я знаю, что такое приличие. И вам незачем, мистер, меня учить, как вести себя.

Дейв Уотерз еще раз поразился выдержке этого человека и, не скрывая неприязни, пристально посмотрел на него. Его раздражало еще и то, что тот ни за что не уступит ни ему, ни кому бы то ни было другому. Но подожди, наглость рано или поздно доведет тебя до беды. Попробуй вести себя так же, когда приедут молодые хозяева, они быстро поставят тебя на место. Но у него такой темперамент, что он, пожалуй, просто уйдет. Люди такого сорта не думают о завтрашнем дне. Это новое поколение, они не любят гнуть спину.

Он отступил от телеги, когда увидел, что через двор к ним, на ходу застегивая плащ, торопится Агнес.

При виде ее Роберт подвинулся на сиденье, когда Дейв Уотерз подсадил ее, хотел было поддержать ее за руку, но передумал. Взявшись за вожжи, он встряхнул ими и крикнул: «Но!», и, простучав по булыжникам двора, телега выехала на гравийную дорогу.

Агнес молчала, пока не остались за спиной ворота и телега не выехала на главную дорогу. Негромким голосом она сказала:

— Пожалуйста, на перекрестке поверните направо, Брэдли. Мне нужно заехать в Хотон. Вы знаете, где это?

— Нет, мисс. Я никогда туда не ездил.

— Это около двух миль от перекрестка. Ворота на главной дороге. Я... — она замешкалась, — не знаю, понадобитесь ли вы мне, чтобы вернуться домой. Если мистер Крокфорд дома, он наверняка отвезет меня обратно, но если его нет, я была бы вам признательна, если бы вы на обратном пути подобрали меня. Как долго вас задержат дела в Бертли?

— Не могу сказать точно, мисс. Я там был один раз, но вместе с Хаббардом. Думаю, это займет часа два туда и обратно. Если я потороплюсь, то, может быть, получится быть здесь в течение часа. Во всяком случае, я могу подъехать к дому и подождать.

— Нет-нет! — торопливо проговорила Агнес, и ей не нужно было заканчивать мысль: «только не телега».

Конечно, ему следовало бы знать, что телега не тот экипаж, в котором леди отдают визиты. Мистер Уотерз был прав, он не знает правил приличия.

Она повернула к нему голову.

— Вы меня обяжете, если подождете у ворот.

— Я так и сделаю, мисс. Постараюсь обернуться как можно быстрее.