Тропинка к счастью

— Да уж. А ты откуда это знаешь?

— По опыту. И еще со слов бабушки. Она объяснила, что ты легко вспыхиваешь, но быстро отходишь, говорила, что так было еще в твоем детстве. Я привыкла уже к твоей вспыльчивости, но…

— Но Линда — нет. Так? — договорил он за нее.

Фэй внимательно посмотрела на него.

— Знаешь что? Я хочу почаще навещать эльфов. Марго говорит, что у меня это возрастное, но я все равно желаю видеть их, пока не вырасту.

— Дорогая, я же говорил тебе, что согласен, если миссис Форд не возражает, конечно. Нельзя же часто ее беспокоить. А что еще говорит Марго по этому поводу?

— Она… ей почему-то не нравится Линда. Надеюсь, я смогу ездить к миссис Форд, даже если Марго от нее не в восторге?

— Мне кажется, что твоя сестра тут вообще ни при чем. Это твое личное дело.

Фэй обрадовалась, но покачала головой.

— Ты же знаешь Марго, — сказала она.

— Да, но я и тебя хорошо знаю. Если тебе по душе Линда, значит, она этого заслуживает. Я собираюсь поговорить с тобой о другом, хочу спросить тебя…

Майкл запнулся. Не собирался он затевать этот разговор сейчас, но откладывать его уже не мог.

— Майкл! — испуганно сказала Фэй. — Это будет серьезный разговор?

— Думаю, да.

— Это обязательно?

— Да, дорогая.

Он погладил ее по голове. Девочка насупилась и стала раскладывать на столе камешки.

— Я не люблю серьезных разговоров.

— Почему?

— Потому что они всегда заканчиваются запретом смотреть телевизор.

Майкл улыбнулся.

— Это другой разговор, мне просто нужно кое-что узнать. Я хотел немного подождать с этим, но теперь изменил свое решение. Ждать больше нельзя, необходимо выяснить одну очень важную вещь, она давно меня беспокоит. Объясни, пожалуйста: почему ты называешь меня Майкл? — Фэй вздрогнула и взглянула на отца в испуге. Но ничего не сказала. — Майкл продолжал: — Ты же знаешь, как мы с Брайаном дразним друг друга. Он называет меня папашей, а я вроде ему не разрешаю, но ты же не поэтому меня называешь по имени. — Фэй продолжала сидеть молча. — Ты меня называла папочкой раньше, а теперь нет. Ну скажи, почему?

Опять молчание и только постукивание камешков. Неожиданно появился Брайан.

— Что это вы тут делаете? — поинтересовался он.

— У нас с твоей сестрой важный разговор, — ответил Майкл. — Давай бери скорей то, за чем пришел, и иди к себе.

Брайан внимательно посмотрел на сестру.

— Что ты опять натворила, детка? Снова выкинула какой-нибудь номер?

— Брайан!

— Сейчас уйду. Я только хочу взять немного печенья, пока не умер от голода. А то про меня напишут потом в газетах: «Были найдены жалкие останки подростка, погибшего от голода после вечеринки». — Майкл сердито посмотрел на сына. Брайан не стал дожидаться подзатыльника. — Понял. Вы хотите, чтобы я ушел. Я ухожу. Меня уже нет.

Но сначала Брайан залез в холодильник и сделал себе огромный бутерброд. Прихватив пачку печенья, он вышел. Майкл проводил сына недовольным взглядом и потом посмотрел на Фэй. Та плакала, опустив голову, и слезы катились по ее щекам.

— Фэй! — в отчаянии воскликнул Майкл и бросился к ней. Он встал перед ней на колени, стараясь заглянуть дочери в глаза. — Маленькая, что с тобой? — Она не ответила, но неожиданно бросилась ему на шею, уткнулась носом в плечо и крепко прижалась. Бедное дитя! Он гладил ее по волосам и по спинке — пусть немного поплачет. По собственному опыту Майкл знал, что слезы приносят некоторое облегчение. — В чем дело, Фэй? — сказал он. — Ты можешь мне сказать?

Она что-то пробормотала, не поднимая головы. Он только разобрал два слова: «без ма