Под запретом (ЛП)

Я снова поставлен в тупик. Она всегда говорит то, что ошеломляет меня, своими идеальными губами, созданными для поцелуев. И она не делает этого с какой-то целью. Это выходит у нее с естественной искренностью.

Я безразлично пожимаю плечами, но в глубине души мне льстит, что она благодарит меня за службу. Раньше мне не было важно ни одно мнение, за исключением моего отца и брата.

— А откуда тебе известно об эмблеме морских пехотинцев?

— Ну, так сложилось, что ты не единственный морской пехотинец, которого я знаю. Я также знаю бывшего ветерана, который прошел войну в Персидском заливе.

Она привлекла мое внимание этими словами и, если честно, впервые мне интересно поддерживать диалог. Это странное чувство, но я продолжаю:

— Да ты что. И кто же это?

— Его имя Серж, но все зовут его Сержант. Он для Данни как приемный отец. Данни — моя невестка. Я думаю, ты знаешь моего брата Райана?

— Ага, я знаю Райана. Я обязательно с ней поговорю о нем, когда увижу ее в следующий раз.

— Он вел Данни к алтарю, когда они поженились. Иногда Серж и Паула, подруга Данни, приезжают к ним в гости, поэтому в следующий его приезд тебе нужно будет обязательно с ним встретиться и пообщаться.

Я улыбаюсь ей. Ради всего святого. Милая улыбка растягивается на моих губах. Какого хрена со мной происходит?

— Да, конечно, мне бы очень этого хотелось, всегда интересно перекинуться парой слов с другим морским пехотинцем.

Она немного склоняет голову, пристально изучая меня взглядом.

— Ты не поддерживаешь отношения с сослуживцами?

Я киваю.

— Только с некоторыми. Нас раскидало по свету, а также и по жизни, не со всеми удается пересечься.

— Держу пари, там образовывается крепкая дружба, которую просто так не разобьешь.

От ее слов я вздрагиваю всем телом. О да, она очень права на этот счет. Когда вы находитесь в экстремальных ситуациях, когда боритесь за жизнь, узы дружеской связи зарождаются быстро, крепко скрепляя вас. Но кроме этого, там много боли и несчастья. В данный момент у меня такое ощущение, что прежний Никс вернулся, стены самоконтроля и обособленности укрепляются, и этот диалог пора заканчивать.

Сейчас.

Я поднимаюсь со стула и направляюсь к двери.

— Ну что ж, уже поздно. Иди собирайся, увидимся с тобой в понедельник.

Эмили отталкивается от стола с легкой улыбкой.

— Будет сделано, босс.

Я смотрю, как она достает телефон из заднего кармана и включает его, пока берет свою сумку. Она быстро просматривает сообщения и звонки, ее выражение лица серьезно. Скорее всего, это связано с ее преследователем, но я не буду спрашивать, хотя мне очень хочется.

Она направляется к двери и затем поворачивается ко мне.

— Грандиозные планы на выходные?

Мне был необходим этот вопрос. Мои мысли начинают приобретать пошлые очертания. Я надеюсь, она не собирается меня приглашать пойти куда-то с ней, потому что из этого не выйдет ничего хорошего… лишь секс на одну ночь.

Я настороженно отвечаю:

— Да никаких. Скорее всего, просто позависаю у Линка на квартире.

— Круто.

Черт. Я ожидал, что она позовет меня куда-нибудь или скажет что-то более интересное, а не только «круто».

— А что насчет тебя?

Ее глаза загораются.

— Ага, у меня есть планы. Я в нетерпении. Я иду с Фил — мы живем в одной квартире — в новый клуб.

— Ты что, живешь с парнем? — Ее слова заставляют меня ощетиниться, но у меня нет времени, чтобы анализировать сказанные мной слова. Вообще-то, у меня складывается впечатление, что все в последнее время я занимаюсь лишь тем, что взвешиваю правильность слов, что должен сказать Эмили.

Она звонко смеется. Ее смех нежный, словно легкий перезвон колокольчиков, который немного облегчает напряжение между нами. Я не забываю подметить, что смех других женщин меня нервирует.

— Нет, моя соседка по квартире девушка.

— Родители твоей соседки назвали ее Фил?

— Нет, вообще-то они назвали ее Миньон.

— Стой, что?! Они назвали ее в честь куска мяса?

— Ага. Фил — сокращенное от Филит. Это что-то вроде прозвища, что прицепилось еще со школьных времен. — Она усмехается, когда рассказывает мне это, и мне кажется, она наслаждается нашей беседой.

Я качаю головой, потому что это самый странный разговор в моей жизни.

— Она не убила своих родителей за это?

Эмили громко смеется. Ее смех немного хриплый, но от этого он кажется только более сексуальным, и я бы убил, чтобы услышать его еще раз.

— Нет, но думаю, что она подумывала об этом.

Как только она прекращает смеяться, что-то в ее взгляде меняется. Она смотрит на меня обескураженно и восхищенно, как будто видит что-то во мне, чего я сам не мог рассмотреть.

От этого я чувствую себя не в своей тарелке и начинаю злиться.

— Что? — резко говорю я.

Оживление от нашего веселого разговора полностью испаряется из ее взгляда. Она смотрит на меня настороженно

Да, я сделал именно это. Моя злость заставила ее хорошее настроение испариться. Действия классического придурка, каким и является Никс Кэлдвелл. Я даже немного расслабляюсь, потому что, похоже, Эмили не изменить моего поведения, я все такой же мудак по отношению к окружающим.

— Ничего, — отвечает она просто. — Просто на твоем лице пару секунд назад была потрясающая улыбка, очень жаль, что ты не смог ее удержать чуть подольше.

Что?! Я улыбался ей? Улыбка для меня не является чем-то естественным, поэтому я всегда ощущаю, когда улыбаюсь людям. И поверьте, это не частое явление. И, скорее всего, именно поэтому я так грубо оборвал ее радость. И ее взгляд — она смотрела на меня особенным взглядом, такое ощущение, что от него было не спрятаться. Меня это разозлило. А может, я просто псих? И она делает меня еще более сумасшедшим? У меня нет ответа на эти вопросы.

Поэтому, не зная, что ответить ей, я говорю первое, что приходит мне в голову:

— Иди, и не забудь закрыть за собой дверь.

— Увидимся, — говорит она мягко.

И чёрт бы меня побрал, я не могу сдержаться и говорю:

— Будь осторожна, хорошо отдохнуть.

8 глава

Эмили

Мы с Фил и с компанией наших друзей направляемся в новый клуб Blue Room. Один наш друг из университета общается с парнем, чей отец — владелец этого клуба. Так мы и получили места в ВИП-зоне.

Я сегодня одета так, чтобы хорошо потанцевать и отдохнуть. На мне бирюзовое платье до середины бедра, одна рука сексуально оголена, а другая полностью скрыта под рукавом. Ткань на груди перекрещивается, тем самым подчеркивая мои формы. Из украшений я выбрала только браслеты. Волосы уложены крупными волнами. Шипованные туфли на восьмисантиметровом каблуке, дополняют мой вечерний наряд, но поскольку клуб находится в трех кварталах от квартиры, мои ноги уже начинают гудеть.

Ну ничего, парочка коктейлей джин-тоник и боль как рукой снимет.

Фил сегодня надела одно из моих платьев, но так как она немного выше меня, оно смотрится короче. Хоть она и предпочитает носить джинсы и футболки, но когда мы куда-нибудь выходим гулять, она старается выглядеть как все девушки, надевая красивые платья.

— Кажется, сегодня мы выглядим горячо, не находишь? — говорю я ей, подталкивая ее плечом.

Она улыбается мне.

— Да. Самое главное, нам совершенно не надо соперничать друг с другом.

— Конечно, — посмеиваюсь я. — Потому что тебе нравятся девушки, а мне парни.

Мы начинаем с ней хихикать, как две школьницы, которые только что услышали непристойную шутку.

Я беру ее за руку, чтобы мы могли немного подстроиться под ритм друг друга.

— Тодд сегодня объявлялся? — спрашивает она.

— Ни одного телефонного звонка со вчерашнего дня, когда я сказала ему, чтобы он прекращал с этим дерьмом. Но он все же прислал пару сообщений с извинениями и мольбами о необходимости поговорить.