Отражение: Миссия (СИ)

— Умею. И рара умеет.

— Ну, рара вообще все умеет, — заявил Лекс.

— Неправда, он шить не умеет, — помотала головой Мика. — И рисовать. Я его просила мне дельфинчика нарисовать, а у него каракатица получилась.

Когда Барнс подъехал, его честно ждали. Дети забрались в машину и пристегнулись, уже умея делать это самостоятельно.

— Значит так, — начал Барнс. — Сегодня будем учиться стрелять из винтовки. Винтовка пневматическая. В прошлый раз из чего стреляли?

— Из пневматического пистолета! — радостно ответила Мика.

— Правильно, — похвалил Барнс.

— А тата будет стрелять? — спросил Лекс.

— Буду, — обернулся к детям Себастьян.

— Из чего? — поинтересовалась Мика.

— Из автомата по тарелочкам.

— Все будут стрелять по тарелочкам, — пообещал Барнс. — Но из разного оружия.

— Тарелочки бздынь — и вдребезги! — радостно всплеснула руками Мика.

Всю дорогу дети задавали разные вопросы, как относящиеся к пострелушкам, так и просто про всякое разное. Барнс с Себастьяном отвечали, как могли, хотя некоторые детские вопросы ставили взрослых в тупик.

За разговорами дорога показалась короче. Гарри, как обычно, встречал их, сидя на ограде. Они с Андреа так и не решились завести детей и жили вдвоем.

— Привет, — подошел он к машине, здороваясь сразу со всеми. — Дуйте сразу на стрельбище, я все притащил, а я Андреа из дому заберу и тоже подъедем.

— И чего ты натащил? — поинтересовался Барнс, они не собирались сегодня ничего снимать, приехали просто развлечься и поучить стрелять детей. Хотя Барнс предполагал, что лет через шесть будет демонстрировать простоту использования некоторых моделей огнестрела уже не на Себастьяне, а на своих детях.

— Мы же развлекаться будем, — пожал плечами Гарри, — так что всякого. Ну и для детей пневматику. Но если нужно что-то конкретное, я прихвачу.

— Тебе что-нибудь хочется конкретного? — спросил у Себастьяна Барнс.

— Нет, — покачал головой Себастьян. — Мне сегодня все равно, из чего стрелять, котик. Привет, Гарри, — он пожал ему руку. — Мы привезли продуктов с собой.

— Молодцы, — Гарри давно привык к тому что они привозили продукты. — Все, встретимся на стрельбище.

Он запрыгнул в свою машину и поехал к дому забирать Андреа.

Рядом со стрельбищем уже стоял старенький пикап, в кузове которого лежало разнообразное оружие. Пистолеты, автоматы, винтовки снайперские и штурмовые, пара новеньких револьверов и трехлинейка.

Дети вылезли из машины, и Барнс поставил их в кузов, чтобы они могли посмотреть на лежащее оружие.

— Какое красивое, — сказала Мика. — Pара, а это старое очень, да?

Мика указала на трехлинейку, выделяющуюся темным деревом приклада и цевья.

— Да, это винтовка Мосина, еще ее называют trekhlineika, — принялся рассказывать Барнс дочке. — Конкретно этой винтовке уже больше ста лет, и сегодня мы посмотрим, как она стреляет. Это магазинная винтовка, конструктором которого был русский оружейник Мосин.

— А магазинная это как? — спросил Лекс.

— Многозарядная, — пояснил Барнс.

— А… — протянул Лекс.

Лекс не любил пострелушки и оружие так, как его сестра, но обожал любые семейные развлечения.

— Тата, а ты в кино по-настоящему стреляешь? — спросил он Себастьяна.

— По-настоящему, но холостыми патронами, — объяснил Себастьян.

— А почему они называются холостыми? — спросила Мика.

— Потому что в них нет пули, — ответил Барнс.

— А как они тогда стреляют? — спросил Лекс.

Барнс достал из кузова один из автоматов и, выщелкнув обойму, достал из нее один патрон.

— Вот смотри, — показал Барнс Лексу донышко патрона, Мика тут же пристроилась рядом, — это — капсюль. По нему в момент нажатия на спусковой крючок бьет боек. После этого в патроне воспламеняется порох, который выталкивает пулю. В холостом патроне вылетают пороховые газы. Иногда бывают заменители пуль из пластика или чего-то подобного. Но, несмотря на то, что холостой патрон не имеет поражающего элемента, он все равно может быть опасен, если, к примеру, стрелять в упор.

— Тата, а в тебя не стреляли в упор? — встревоженно спросил Лекс.

— Нет, мой хороший, — улыбнулся Себастьян. — Со мной все будет в порядке, не сомневайся.

— Pара, а боек это что? — спросила Мика, которую оружие занимало уже сейчас.

— Я разберу попозже что-нибудь, что захочешь, и расскажу, где что, договорились? — предложил Барнс, понимая, что проще показать, чем объяснять на пальцах, что такое боек и где он находится.

— Хорошо, — согласилась Мика.

— Ладно, а вы сегодня будете учиться стрелять вот из этого, — он достал две пневматические винтовки и принялся рассказывать детям, как они устроены, объясняя подробно, но просто.

Они с Себастьяном вообще не сюсюкали с детьми, общаясь с ними скорее как с равными. Барнс предполагал, что они не дают детям именно женской ласки, определенно особенной и ни с чем не сравнимой, но, с другой стороны, миллионы детей выросли без отцов, и это не помешало им стать полноценными людьми без проблем и комплексов.

В это время приехали Гарри с Андреа, выгрузились, не прерывая лекцию Барнса, даже заслушавшись, как он рассказывал про устройство и тактико-технические характеристики.

Себастьян присматривал за детьми, улыбался Гарри и Андреа. Конечно, такое семейное развлечение, как пострелушки, для кого-то показалось бы странным, но вот такая у них была семья. Мику явно интересовало оружие, Баки его любил, да и Лекс не скучал.

По мнению Себастьяна, поездки на стрельбище были куда интереснее, чем тот же Диснейленд.

Как только Барнс рассказал детям теорию, он, не теряя времени, перешел к практике. Как держать, куда смотреть, чтобы верно прицелиться, как максимально погасить отдачу. Барнс был полностью занят обучением детей стрельбе и совершенно не обращал внимания ни на что вокруг. Он был настолько погружен в процесс и был при этом достаточно мягким, чтобы не вспоминать бытность свою тренером девочек из Красной Комнаты, что сам не заметил, как для него летит время.

— Тата, — Лекс отложил винтовку и подергал Себастьяна за руку. — Я кушать хочу.

— Баки, дети проголодались, — сказал Себастьян, дождавшись перерыва в выстрелах, — пора прерваться.

Барнс вынырнул из своего мира, в который погружался, стреляя, с некоторых пор утаскивая в этот мир и Мику, которая была просто в восторге от пострелушек в целом и оружия в частности. Она всегда внимала рассказам Барнса об оружии с открытым ртом, в отличие от Лекса, который слушал только потому, что papa рассказывал.

— Ну что, народ, — обратился Барнс к Гарри и Андреа, — поехали кормить детей?

— Поехали, но только детей, для нас готовить придется, — предупредил Гарри.

— Фигня война, — махнул рукой Барнс, — приготовим.

Андреа, хоть и была бездетна, с детьми Барнса и Себастьяна обращалась умело и уверенно. Она быстро накормила их, а потом попросила Барнса:

— Помоги мне сделать обед на всех.

— Тата, а мы пойдем смотреть на озеро? — спросил Лекс.

— Пойдем, — кивнул Себастьян.

— А рыбок покормим? Андреа, мы возьмем хлеб для рыбок? — спросила Мика.

— Бери, милая, — разрешила Андреа.

— Езжайте на озеро, — кивнул Барнс, — а мы с Андреа пока приготовим пожрать на всех. Часа через полтора возвращайтесь.

В сотейнике зашкворчало кинутое туда мясо, которое Барнс нарезал, пока дети ели. Вытерев руки о полотенце, он поцеловал Себастьяна и отпустил его на озеро с детьми, куда Гарри собрался вместе с ними.

Себастьян отвез детей на озеро. Покормил с ними рыб с мостков — Гарри в последние годы полюбил рыбачить, — погулял, помог Лексу нарвать букет диких цветов для Андреа, которую Лекс, смущаясь, очень любил. Мика поймала лягушку, и Себастьян едва уговорил ее отпустить несчастное животное, а не тащить ее раре. Он сфотографировал Мику с лягушкой и Лекса с цветами, и они вернулись.

После обеда Гарри с Барнсом устроились во дворе за большим столом, который вытаскивали на лето, и принялись чистить оружие, из которого полдня стреляли. Мика тут же пристроилась рядом, внимательно следя за тем, что делает papa, а тот, разбирая, рассказывал, что он делает, и как называется каждая часть.