Смерть — только начало (СИ)

— Малыш, ты уверен, что готов?

Дау подался вперед и поцеловал твина в уголок губ.

— Нет, но мне нравится то, что происходит. А тебе?

— А ты сомневаешься? — хмыкнул Элмар, расстегивая штаны и забираясь рукой в трусы дау, скользя по члену в такт движений самого Ирама.

Дау не смог сдержать громкий стон: оказалось, что чужие движения на собственном члене он чувствует гораздо ярче и полнее.

— Боги, — нервно выдохнул Ирам.

Элмар ускорил движения, потянувшись за поцелуем. Ирам тут же ему ответил, мягко прикусывая губы и полностью повторяя движения руки твина. Поцелуй стал страстным и глубоким, движения ускорялись, спальню наполняли стоны и рваное дыхание, пока Элмар, прижав к себе дау крепче, не излился одновременно с Ирамом.

Постепенно дау смог выровнять дыхание и лениво сообщить:

— А мне понравилось…

— Я рад, — поцеловал в макушку Элмар, — давай схожу за полотенцем, пока мы не слиплись.

— Сходи, — сонно отозвался Ирам. — Переночуешь тут?

На секунду замолчав, дау для усиления эффекта прижал ушки к голове и сделал печальные глаза:

— Пожалуйста, останься.

— У тебя это рефлекс какой-то? — умилился Элмар и поцеловал в кончик носа, укладывая дау. Он быстро вернулся с влажным полотенцем и обтер Ирама. Забравшись в постель, лег рядом и перетащил на себя дау. — Спокойной ночи, хорошенький.

— Спокойной, — сонно отозвался Ирам, утыкаясь носом в шею так, чтобы чувствовать пульс кожей.

========== Часть 16 ==========

Я проснулся от голода. Нет, не так. Я хотел ЖРАТЬ! В предвкушении трехэтажного бутерброда с мясом, сыром и салатом, чтоб в рот не помещался, и сглатывая слюну, я спустился в кухню, где тут же зашарил по полкам.

— Доброе утро, — буркнул за моей спиной Ирам. — Я поесть решил перед тем, как сбежать.

— Доброе, ты классно вчера играл, — я с жадностью откусил попавшуюся булку, выкладывая на стол остальное. — Бутер сделать? Куда собрался?

— Спасибо! — дау польщенно улыбнулся. — Сделай, если не сложно. Куда угодно, лишь бы подальше, — Ирам подумал и тихо добавил: — У меня в комнате спит Элмар.

— И что? Он храпит? — так же тихо в тон дау спросил я. Ирам так смешно суетится, что еда ушла на второй план, и дау завладел моим вниманием. — И как же он оказался в твоей спальне?

— Я… я не помню! Я не помню почти ничего! Помню матч и как сломал руку, как Самвел меня накормил и… все, — сказал Ирам. — А проснулся вместе с Элмаром… не совсем одетым, как и он.

Дау растерянно замер посреди кухни.

— Совсем ничего? — донеслось от двери. — Ты меня соблазнил, между прочим.

Я присвистнул, нарезая хлеб. Дау подпрыгнул от неожиданности и, перевернувшись в прыжке, загнанно уставился на Элмара.

— Доброе утро, — чуть заикаясь, сказал Ирам и отступил на шаг. — Прости, я не помню…

— Придется напомнить, — шагнул к дау Элмар.

Я захрустел огурцом, наблюдая за этими двумя. Какое шоу! Какие страсти! Лучше сериала.

— Как? — растерянно спросил Ирам, не отводя взгляда от твина. Элмар медленно склонился к лицу, потерся носом о щеку, пробуя обнять за талию.

Дау напрягся, а потом тихо признал:

— У тебя на руках уютно…

Он прижался к Элмару. Твин, улыбаясь, погладил по спине и шепотом уточнил:

— Остальное вспомнил?

— Да, — краснея и пряча лицо в рубашке мужчины, глухо сказал дау.

Элмар поймал губами кончик уха и продолжил гладить дау. Честное слово, я бы оставил их наедине, если б жрать так сильно не хотелось. И не было столь интересно. Так что вернулся к бутербродам, раз личная жизнь одного не гея дау налаживается, то утро сегодня прекрасно как никогда.

Убедившись, что я на него внимания не обращаю, Ирам тихо признал, что голоден, и сдал меня, сообщив, что я обещал ему бутерброд. В кухню зашел Клевер, зевая и потягиваясь.

— И кто тут на моей кухне хозяйничает? — гоблин улыбнулся.

— Тебе тоже могу бутер сварганить, — поделился я, раскладывая колбасу по хлебу и принимаясь за помидоры и салат.

— Не стоит. Я буду готовить бутерброды с яйцом пашот и печь круассаны, — отмахнулся Клевер.

— А можно и нам? — тихо попросил дау, и гоблин кивнул.

— Меня променяли, — показательно вздохнул я, закончив сооружать свое чудовище, и вгрызся в него. — Вкуфно!

Элмар сел на стул, утягивая на колени и дау.

— Клевер, — представился гоблин и весело пояснил уже мне: — Дау все такие — любят поесть, хоть еду подавай, хоть кровь. Едят много и обычно не поправляются почти никогда. Я даже слышал, что долго с невкусными разумными они не остаются. Наги, к примеру, с дау браком не сочетаются совсем.

Элмар заметно напрягся и подобрался, взгляд стал пустым.

— Клевер, а это тебе к слову пришлось или надоумил кто? — в лоб спросил я, пока твин переживал внутреннюю борьбу.

Гоблин тяжело вздохнул.

— В смысле надоумил? Нет, просто дау такие.

Ирам же потянулся и взял яблоко, откусил от него кусочек и только потом сказал:

— Ему никто этого не говорил, просто он спит еще и кто-то этим пользуется. Клевер… скажем так, ведет себя странно.

Я ничего толком не понял и переводил взгляд с Клевера на Ирама. Зато Элмар как раз отмер, принюхался к гоблину, ссадил с колен дау и сорвал с пряди одну из закрепленных там монет. Когда он пошел с ней на Клевера, думал драка будет, но он лишь молниеносным движением прижал кругляш ко лбу гоблина. Монетка прилипла, и вспышка серебристого света на миг ослепила меня.

Гоблин зевнул и, открыв рот, уставился на нас, потом резко взглянул на себя и пробормотал:

— Что я тут делаю? Я спал!

Гоблин поспешно ретировался, а дау разочарованно спросил:

— И я что? Без завтрака остаюсь? А можно было его расколдовать потом, когда я получу еду?

Элмар виновато потупился и шаркнул ножкой.

— Прости.

Я рассмеялся, а твин взялся за готовку и, судя по скорости движений, готовил он не в первый раз. К тому же Клевер достал уже все необходимое. А еще у нас развелось грибов во множестве, целая кастрюля отварных стояла в холодильном шкафу. Часть их Элмар изрубил в крошево, добавил зелени и специй, посолил и размазал получившуюся массу по подсушенному хлебу.

— Можно еще на масло, — пояснил Элмар, заваривая теперь уже чай.

Ирам же довольно улыбался и явно любовался твином. А затем вздрогнул, прикрыл глаза и тихо зашипел. Неожиданная смена настроения объяснялась быстро: Ирам резко кинулся в сторону, в угол кухни, противоположный нам и схватил что-то мелкое, поместившееся в ладонях.

— Чертов некромант, — ругнулся дау и поставил на стол скелет мышки. Почивший грызун нервно вильнул хвостом и попытался сбежать, но дау не дал, высыпал прямо на стол печенье и накрыл скелет стеклянной банкой. — Калис улетела линять, и он этим пользуется.

Я отодвинулся от скользившей лапами по стеклу мыши.

— Жуть какая… И ничего нельзя сделать?

Элмар пожал плечами.

— Упокоить Рис может, у него лучше получается, но мы не некроманты. Если Самвел захочет, то опять поднимет. Говорил, что маг, а не некромант — хитрюга. А общие защитные заклинания плохо ложатся на магию драконов. Проще переехать, например, ко мне, мы снимаем с Рисом чердак, там две комнаты и есть пародия общей гостиной, — уставился на дау Элмар.

— А зачем ее упокаивать? Милая мышка! Новок, хочешь потрогать? — дау достал мышь, протянул ее мне. Я отступил, и Ирам рассмеялся, а затем серьезно сказал: — Мне действительно лучше съехать из дома. Не хочу, чтобы тут ходили скелеты и сознанием Клевера пользовались!

— У нас хорошая защита, — уговаривал твин, обнимая дау.

— Соглашайся, Ирам, — встрял я, — все равно ничего не решено на случай поездки. Уж и не знаю, как все провернуть.

— Самвел выписал тебе пропуск, значит, пропустят, — заверил Ирам. — Но я пока поживу у Элмара. Не нравится мне происходящее. Магия не Самвела, маг нанятый. Как бы я его не дразнил некромантом, он все же лекарь, и мышей не поднимает. Только, если раненых. Кто-то нанял мага, и я не уверен, что маг этот будет действовать из принципа «не навреди».