Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

- Господин Тенаар, она прекрасна. - Прошептала Альма, не в силах высказать, какое значение имеет этот подарок для нее лично, не говоря уже о том, какое это событие для остальных, особенно для ее матери.

- Мастер, благодарю, вы порадовали нас еще раз. - Тенаар склонил голову в знак уважения его мастерства.

- Господин Тенаар, вы оказали честь старику, порадовать вас так, как умею. - Скромно отозвался мастер, во второй раз потрясенно глядя на склоненную голову в адрес своей персоны.

Его вывели из залы, но не из дворца. Мастер отныне его не покинет. Мастер отныне становится одним из ювелиров, который будет делать те вещи, которым никогда не встать на конвейер, так как каждый инструмент преобразователя смешивает несмешиваемые в природе материалы по своей собственной системе, создавая необычные вещицы. У старика теперь будет другая жизнь, ему будет доступен самый большой спектр драгоценных камней самого лучшего качества. И отныне его заказчики - это владычицы вотчин, их дети, и те политические деятели, кто получит право допуска к старому мастеру.

К концу вечера Альма передала императрице украшение в виде одинокой лозы с закрытым бутоном черной розы, как символ выхода из лона семьи. Анаман приняла дар, благословила ее и отпустила. Через некоторое время гости разошлись. Дабы продолжить обходить устроенные точки идущего веселья, уходя в него с головой.

На каждую такую точку проводимых мероприятий прибывала молодая супружеская пара, принимала участие и была вовлечена во многие события праздничной недели. А под ее конец прибыл на орбиту свадебный кортеж состоящий из двадцати военных кораблей с Тарпенди, окружавших в защитном построении небольшое судно, которое приняло на своем борту молодоженов, гостей, кто был приглашен на свадебный прием устраиваемый семьей супруга, стражей и со всеми полагаемыми почестями отбыл в путь. На Тарпенди они прибудут через несколько дней, дабы продолжить гуляния по их традициям, на их праздничную неделю.

На Легио же с их отбытием начались трудовые будни. Выдохнув, после увеселения, все занятые в политических играх ринулись грызть просторы со всей тщательностью, а императрица вплотную занялась подготовкой для начала традиционного хода Тенаара по кольцу Храмов, дабы соблюсти обязательную часть становления его особой власти в империи.

Подготовка к пути была тщательной, щепетильной и нервной. Тенанук не мог насладиться последними минутами, обласкав супруга со всех сторон. Он был настолько поглощен тем, что его любимый вскоре отправится так не далеко, но так надолго, что плевал на все свои обязанности, буквально захватив в свои руки все время Тенаара, его тело и все внимание.

Прошло два месяца.

Сато уныло посмотрел в иллюминатор. Дофига городов, два месяца без Шао - не лучшим образом сказалось на его характере. Он стал частенько капризничать, порыкивать на свое окружение, дергаться по пустякам. Последний город, где он должен побывать официально и войти в самый огромный храм, что сам напоминает город, произнести речь из пафоса и пафоса, должен был встретить их уже сегодня и после чего они летят домой. Больше никаких кругосветных путешествий не будет. Никогда без Шао он не согласится так надолго, да и вообще, улетать из дворца. Хватит, хватило уже.

От слова ДОМ, Сато внутренне сжимался от предвкушения. Шао наверняка также изголодался… Закусив губу, задушив саркастические ревнивые мысли, мол у него есть несколько жен для снятия напряжения, посмотрел на горизонт. Яркие краски, стальные дома и много-много парков. Этот город центр идеологии равноправия религий. Здесь запрещено порицать религиозные культы, запрещено заставлять вступать, запрещено пытаться навязать свою точку зрения и высмеивать то, во что верит собеседник.

Удивительно, но город Бесконечной Веры единственное место, где никогда и ни единого раза не было военных действий. Сколько бы не нападали на планету иные расы, армады или тупо пираты, никогда в этот город не приходили с войной. Как гласят легенды и трактаты прошлого, город Бесконечной Веры защищает всех, кто верует и дает пристанище всем и каждому. Кстати, парадокс, но, если на территорию города придет тот, кого ищут по всей галактике дабы привести приговор смертной казни в исполнение, никто не посмеет его отсюда силой вывести. Но, если этот человек нарушит закон города, то его просто выдадут тем, кто ищет.

Сато отвернулся от структуры распределения городских кварталов, над которыми они пролетали и осмотрел традиционный зубодробильный наряд Тенаара. Одеть сие в одиночку невозможно. Начиная от прически-вырви-волос и до верхней накидки было не только тяжелым, но и обладало множеством застежек, креплений и одевалось в странной последовательности с обязательным фиксатором перепутанных нитей. А вес у этого наряда с украшениями и обувью превышает десять килограмм. Все из-за того, что все украшено драгоценными камнями, отшито золотой и серебряной нитью, а также сама ткань плотная и тяжелая.

Кивнув головой разрешил своим слугам начать облачение в традиционный наряд. Его трио быстро подошло и ловко принялось облачать господина в неизвестный для него наряд. До путешествия он таких одежд и не видел, да и вряд ли согласился бы надеть. Стоя истуканом и поднимая руки по требованию услуг, Сато покорно ожидал, когда закончится сие действие.

Минут сорок три его служанки наводили внешний лоск, вплетали в волосы украшения, поправляли несуществующее складки и стремились сделать все как можно быстрее, ибо их господин не отличался терпением, и они не были теми камикадзе, которые стремились бы вывести его из себя. Он же, напротив, был готов взорваться в любую секунду, просто потому что считал сей наряд достойным женщины, а никак не мужчины, который был вынужден терпеть сие издевательство над собой. Пусть никто и не глумился над ним, но ощущения были сродни тем, которые испытывает человек переносящий на своей шкуре подобные деяния от доброжелателей.

В итоге всех манипуляций и прыгании вокруг своей персоны, он увидел в зеркале свое отражение и тихо выругался. Ему совершенно не нравилось то, как выглядит данный наряд, какую длину имеет кафтан, или как эта вещь называется, который создает из него образ женщины. Он живет в здании где одни женщины, мужчин в тех вотчинах фактически нет, вокруг него крутятся только женщины, по крайней мере кто был удостоен права находиться на его территории. И даже наличие личного привратника мужского пола, а также нескольких слуг внутренних покоев, кто имел тело мужчины, никак не влияло на общую картину. Гарем он и в Африке гарем. И глядя сейчас на себя, отмечал во всех деталях своего одеяния руку именно женскую, а не мужскую. Все украшения, мелкие детали, да и сама расцветка наводили на мысль об утонченности и принадлежности к женскому полу. Сато решил, что отныне подобный наряд он носить не будет, как бы не упрашивали его и не трясли перед носом сводом законов и традиций. Если когда-либо еще его попросят совершить подобный рейд по планете, то он сделает все возможное чтобы одежды, что он обязан одевать, больше не выглядел так как выглядит сейчас. Все эти висюльки и камушки будут заменены либо вообще удалены с данного плаща, если его так можно назвать.

Зацепился он за внешний вид и стиль традиционного платья Тенаара, и никак не мог перестать думать об этом. За каждую деталь одежды цеплялся взглядом, психовал и едва сдерживал свою нервозность. Был бы тут Шао, он бы быстро его успокоил. Стоило бы ему только улыбнуться и сказать ласковое слово, просто встать ядом и положить свою голову на плечо и весь нервоз исчез бы, снизил градус.

Сейчас же, после стольких дней разлуки, хоть и делами заняты оба, Сато ощущал себя крайне несчастным, хотел увидеть своего Шао и быть им затискан. Впервые за их совместную жизнь, они расстаются по собственной воле так надолго. Умом он конечно понимал, что это важная часть его становления Тенааром, что Шао занят не меньше и во дворце будет не более нескольких дней между разъездами, но кто скажет сердцу, что надо подождать? Кто заставит не думать ночами о теплом боке, о ласках и просто умиротворенном дыхании, что работает как самое лучшее успокоительное и снотворное? Сато выводило из себя именно это и именно из-за этого он психовал, капризничал и делался раздражительным с каждым днем все больше.