Потерявшие сокровище. Книга 2 (СИ)

Зала наполнялась женщинами семьи императора, включая и любимых наложниц, и их дочерей. Из слуг были только личные служанки, которые отошли за колонны и не отсвечивали. Прибыл Тенаар, в облачении светло-серого строгого костюма, при обязательном классическом плаще, который играл роль пиджака. С ним неизменные служанки, оттеняющие его "серость" яркими красками, потрясающими драгоценными украшениями и несущие с собой аристократическую выучку.

Императрица, которая ранее не особо понимала, для чего служанок так наряжать, вдруг осознала, что это не служанки, а его почерк - женщины подчеркивали его значимость и важность. Не дорогие шелка и украшения традиционных нарядов на нем, не диадема власти на его голове, нет, эти три женщины определяли его вес, они его фон. А на дорогом фоне он выглядел как естественный и даже загадочный дорогой камушек, ради которого любой вор посчитает за честь покуситься на спокойствие и попробовать украсть. Все то, что императрица и любая дама в вотчинах подчеркивает, наряжая саму себя, он легко подчеркнул с помощью того же приема, но свое тело оставил как недоступную часть…воистину потрясающий замысел, который приобрел свой вес, шикарный росчерк и стиль.

Тенаар приблизился, кивнул на приветствие императрицы, занял свое место, а его аристократичные служанки встали чуть позади него, занимая свои законные места. Императрица присела на свое место, не склоняя головы, лишь чуть прикрыв глаза, разрешая рассаживаться. Ее примеру последовали политические жены императора за первой севшей леди Тинаей, матерью Наследного Принца и невесты, что сегодня выходит из лона семьи. Расселись высшие чины, заняли свои места их дочери, за ними заняли места дочери наложниц и после них опустились они сами, кто был приглашен, кто был в фаворитках.

- Господин Тенаар, - Анаман повернула голову и улыбнулась, - вы воистину сотворили волшебство.

- Да? Когда? - изумился он, явно не понимая ее похвалы.

- Вам удалось за год обезглавить и реанимировать гарем, показать где его место и как надлежит с вами обращаться, с каким уважением надо относиться к вам и как вы можете покарать за выходки, а как наградить за верную службу. - Она осмотрела сидевших перед ней полукругом женщин, - и уверяю вас, такие уроки, они будут самым наглядным примером дабы не забывались и не затирались временем.

- Хм, - Сато осмотрел всех дам, кого наказал за удары по себе лично, вернул взгляд к императрице, - если гарем усвоил урок, то и я более бить его не намерен. Но, вам ли не знать, как быстро забываются уроки, и временами надо освежать память.

- На этот счет не волнуйтесь, - Анаман понизила голос, так, чтобы ее слышал только он, - вы мою власть настолько укоренили, насколько мне и не снилось. А им всем показали - или под моим началом и по законам гарема, или под вашим кнутом, без пряников, без пощады. - Женщина расплылась в лучезарной улыбке. - Мы все усвоили урок, господин Тенаар, и все осознали, где наше место и как высоко над нами ваше.

- Похвально. - Сато кивнул и в этот момент раскрылись двери, показывающие прибывшую молодую женщину.

Леди Альма, в белоснежном платье, с глубоким декольте, завышенной талией платья под саму грудь, что ниспадало легкой волной до пола, стояла и легко улыбалась. На ее голове обязательная диадема замужней женщины, вплетенные в специальную сеточку локоны волос, легкой волной уходящих за спину. Руки скрывали длинные рукава, за спиной по полу стелился шлейф платья, шаги мягкие, едва слышимы. За ней шли две девушки, что верой и правдой служили госпоже. В простых платьях, согласно традиции темного цвета, дабы выделять белоснежное платье еще больше.

Альма подошла, поклонилась, была приглашена к императрице, на специальную кушетку, что поставили здесь для нее. Принцесса прошла по ступеням и присела на отведенное для нее место, лицом к императрице, матери и Тенаару, спиной к сидевшим по правую руку владычицам вотчин. Она видела их, могла также смотреть представление, которое неминуемо началось, как только место было занято.

По мере протекания вечера, леди Альма поболтала с императрицей, получила подарки от каждой вотчины, и испила чашу церемониального вина, легкого, не пьянящего голову больше, чем легкий осадок. Тенаар смотрел на нее и улыбался. Он ударил всех, всем раздал ответку за удары по своему телу. А вот ей, как первой из всей семьи, что встала на их с Шао сторону, даже когда он считался нищебродом и игрушкой с которой должны были поиграться и в скором времени выкинуть, подарил самый большой подарок. Судя по тому, как горят ее глаза, Владимир тот самый дядька, кто слегка обломает огненную и жгучую натуру непокорной дамы, после чего превратится в ласкового мишку, прижимая к своей могучей и широкой груди.

- Леди Альма, - обратился Тенаар к молодой женщине, - знаете, я долго думал, чтобы вам подарить, но все предлагаемые варианты, которые перебрали мои люди, они терялись. Не соответствовали. И тут я вспомнил одну вещь, которая подходит как влитая ее владельцу.

Он кивнул головой и стоявший у двери Руанд, который остался стоять там, где вошел в данную залу, раскрыл двери, отступая вбок. За дверьми было два воина в красных мундирах, между ними стоял приодетый старик. Аккуратно остриженная борода, довольно дорогой костюм, хорошо стриженные волосы, довольно уверенный шаг. Троица приблизилась к ступеням, на которых стояли трон и кушетки, восседали венценосные дамы и один единственный господин.

- Добро пожаловать, мастер. - Улыбнулся Тенаар. - Как ваше здоровье? Как добрались?

- Благодарю, господин Тенаар Сатори, - низко склонил голову мужчина. - Все, хвала небесам, в полном порядке, а дорога была комфортной, никаких неудобств.

- Мастер, не так давно вы сделали очень дорогой моему сердцу браслет, парный. - Сато машинально потер руку, где не снимаемое украшение бередило много умов. - Сегодня у нас большой праздник, мы выдаем дочь нашего дома под защиту семьи ее мужа, и как правило, каждый желает одарить чем-то таким, что будет всегда напоминать и о доме, и о семье. Я бы хотел сделать подарок вашими руками, мастер.

У старика глаза изумленно расширились, он из-за образовавшейся ситуации низко склонил голову, тронутый столько высокой честью и оказанным доверием.

- Это леди Альма, - Тенаар указал рукой в сторону сидевшей и практически не дышавшей молодой женщины, - прошу вас, создайте ей украшение, достойное ее красоте и моему желанию оставить на память нечто незабываемое и то, что она смогла бы носить, когда угодно или просто посмотрев на это, сразу бы вспомнила дом родной и на душе стало светлее.

Мастер посмотрел на женщину во всем белом, красивую и сейчас взволнованную. В голове мгновенно созрел рисунок, переплелись нити. Мужчина только кивнул головой и потянул сумку за лямку. Ему принесли удобную кушетку, спросили, нужен ли стол, но старик покачал головой, уже заправляя инструмент материалом. Его преобразователь был дороже, чем при ваянии браслетов, но не это определяет искусство ваяния драгоценностей, а умение мастера.

Несколько минут он работал над неким украшением, легко выпаивая тончайшие линии, сплетая их, раскрывая их, создавая и покрывая тончайшей сетью дополнительных ниточек с волос толщиной. На глазах присутствующих подарок Тенаара обретал форму, становился узнаваем. Когда он закончил, взял из сумки запакованную бархатную подушечку, распаковал ее и уложил вещицу на мягкую поверхность. Медленно встав, был подведен к ступеням и по кивку головы ему разрешили приблизиться к невесте.

Альма во все глаза смотрела на брошку в виде легчайшего перышка, которое выглядело как живое, но было выполнено из сплава драгоценных камней, металлов. Тончайшие волосинки, блеск и… Альма ни секунды не раздумывая взяла подарок и осмотрела его со всех сторон, раскрыла булавку, приколола его по краю лифа. Брошка села как влитая, став дополнительным украшением, словно оно и было задумано с самого начала.

- Леди Альма, вам нравится? - спросил Тенаар, так как надо было хоть что-то произнести, разорвать эту вдруг гнетущую тишину, что порождала не только восхищение, но и зависть.