Это только цветочки (СИ)
Это только цветочки (СИ) читать книгу онлайн
Арда погибла и была воплощена снова. Выжили и сохранили память о прошлой жизни только Валар. Все прочие существа, включая майар, пришли в Арду юными и всё забывшими. Провозгласив всеобщий мир, Валар пытаются начать новую жизнь в новом мире и не перетащить в неё старые проблемы. Начало цикла "Мы никогда не были детьми"
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
– А ты молодец. Отличился. Стоило бы дать тебе награду.
Волк издал неопределённый звук наподобие хмыканья.
– Пей. Натерпелся.
Мелькор налил коньяк в ладонь, Виэрт поднял голову и стал потихоньку слизывать терпкую жидкость. Нюх у них с Мелькором был примерно одинаково острый, так что спиртное зверь, как ни странно, вполне одобрил: в выборе еды и напитков Вала был весьма привередлив и не терпел того, что раздражало его вкус и обоняние.
Постоянно подливая, Мелькор споил волку половину бутылки.
– Не смотри. Думай о чём-нибудь хорошем.
Виэрт прикрыл глаза и отрешённо слушал, как Мелькор протирает руки спиртом, гремя металлической крышечкой, как звенит о стекло пинцет, и почти не чувствовал боли, когда Вала ловко и аккуратно вытаскивал из его изрезанных лап крошечные кусочки стекла, а потом обрабатывал ранки целебной мазью, даря успокаивающую прохладу. Только немножко саднило, совсем чуть-чуть. Думать о чём-то хорошем не требовалось. Всё лучшее уже происходило с ним сейчас.
– Полежишь так или забинтовать?
Волк потянулся мордой к рукам повелителя и лизнул его пальцы, сочувственно на него глядя и насторожив уши.
– Само заживёт, – буркнул Мелькор, натягивая шёлковый рукав на обожжённую руку. Виэрт печально улыбнулся и подтолкнул ему носом баночку с мазью.
– Ладно, если ты настаиваешь. Болит, конечно… но я того заслужил.
Зверь рыкнул и снова положил голову на стол, наблюдая, как его повелитель с изрядным трудом разоблачается, и жалея, что у него нет рук, чтобы помочь.
– А Манвэ снова намекал на то, что я по-прежнему с тобой сплю? – спросил Мелькор через плечо, улыбаясь. Волк звучно фыркнул и показал зубы в жизнерадостном оскале. – Вот гад, а! Ещё бы сказал, что не просто так я до Хэннера жил тут бобылём… с волками.
Он засмеялся, а Виэрт заперхал, вторя ему.
Той ночью Мелькору никого не хотелось видеть. Мутная пелена заволокла разум, и, перетащив волка в одну из тех спален, где не бывает никто, кроме властелина Ангбанда, и которыми пользуются очень редко, он забылся тяжёлым нервным сном.
Карвир облизывал ему лицо и грел своим телом, успокаивая, и в конце концов Мелькор уснул крепко и спокойно, обнимая своего пушистого друга, часть сущности которого случайно отыскал в мясорубке перерождения.
Если бы Манвэ видел своего старшего брата, невинного, как эльфийский младенец, спящего в обнимку с дрыхнущим кверху пузом волком, ему, возможно, могло стать стыдно за подозрения в их адрес.
К счастью, в этот самый миг Манвэ шипел в горячей ванне, пока юные майар натирали ему изодранную спину целебным средством, и крыл Мелькора в хвост и в гриву, за что ему ничуть не было стыдно, равно как и за большинство прочих его нелицеприятных деяний. Зато ему было очень хорошо, и Арда цвела и благоухала, являя миру живых прямые доказательства того, что Король счастлив.
Мохнатая лошадка философски ощипывала с куста шиповника в одну ночь распустившиеся цветы, ловко избегая колючек, и тоже была вполне счастлива под заинтересованными взглядами грациозных духов разрушения, которым не были доступны обычные лошадиные радости.
– Не плачь, Хэннер. Всё хорошо. Не плачь.
Хэннер вздрогнул и проснулся. Он лежал там же, где и уснул, в постели Мелькора, пустой постели, где всё хранило запах и следы присутствия хозяина, где всего касались его руки… где казалось, что он всё-таки рядом.
Мелькор был рядом. Сидел около кровати на корточках, растрёпанный, выглядящий усталым до предела, с взбухшими тёмными и бордовыми полосами на торсе и руках, и гладил Хэннера по спинке и по голове.
– Ну, чего ты плачешь?
– Я не плачу… – хотел майа сказать бодро, но получился еле слышный сип, а щёки и впрямь были предательски мокрыми. Значит, действительно плакал, во сне… вот гадость, а так не хотелось свою слабость Мелькору показывать!..
– Плачешь. И зовёшь меня во сне. Со мной всё хорошо, не переживай.
– А это что? – Хэннер потянулся к ожогу на руке Валы, но тот прянул в сторону.
– Заживёт.
– Я помажу?.. – Майа поморгал, пытаясь проснуться как следует.
– Нет. Не прикасайся к ним. Я уже сам помазал.
– Болят?
– Нет.
– Мел, что с тобой? – Хэннер сел на постели и серьёзно посмотрел на Валу. – Ты… какой-то не такой… что случилось? Может, расскажешь? Ну хоть чуть-чуть…
Мелькор облокотился на кровать и устремил на своего подопечного долгий испытующий взгляд.
– Расскажу. Не смогу же молчать всё равно. Только пообещай ко мне не прикасаться, в ожогах контактный яд. Клянёшься, что не будешь трогать меня?
– Хорошо… – Хэннер сразу нахохлился и посмотрел на своего Валу как загнанный зверёныш. – Я не буду, только зачем ты это попросил?
– Потому что после того, что я скажу, тебе очень захочется меня ударить.
– Говори, – велел майа тихо.
Ни на секунду не прерывая с ним зрительного контакта, Мелькор медленно проговорил:
– Мы дрались с Манвэ. Я его трахнул.
Майа моргнул.
– А дальше?.. – потребовал он тихим, задушенным, не своим голосом.
– Дальше пустота.
– Ыкм… – Хэннер едва смог выдавить из себя звук. – Ты… уходишь от меня… к нему?..
– Нет. Я ушёл от него к тебе. Снова. Мы не можем быть вместе, но иногда нам приходится такое делать. Иначе мир развалится.
– Значит, мир стоит потому, что вы время от времени трахаетесь? – Губы майа горько скривились. – И как же часто?
– Раз в несколько эпох.
Мелькор предпочёл бы, чтобы в него кинули подушкой.
Понурый и растерянный, совсем ребёнок, Хэннер сидел перед ним, сцепив руки на костлявых коленках, и смотрел на свои с силой сжатые пальцы.
– Это редко, – наконец произнёс он, в его тихом, очень спокойном голосе звучало непонимание. – Почему вы так редко это делаете, если любите друг друга?
– Я его не люблю. Он меня тоже. – Мелькор почувствовал облегчение, услышав голос своего юного возлюбленного. – Но мы изначально связаны. Очень крепко. Другой способ слияния нам недоступен.
Хэннер поднял исполненные муки глаза.
– А с ним лучше, чем со мной?..
Вала слабо улыбнулся и кончиками пальцев провёл вниз по его щеке.
– С тобой мне хорошо. А с ним – дико. Я бы хотел его убить, так ненавижу в это время. Если бы я любил его, а не тебя, я был бы с ним. Время от времени приходится отдавать миру этот долг… – Мелькор страдальчески улыбнулся, – но ты – не долг. Ты подарок, посланный мне со звёзд. Я люблю тебя и буду любить всегда. Что бы ни случилось.
Майа всхлипнул.
– А если я не буду тебя бить, а только обниму… это тоже нельзя?..
– Дай мне простыню.
Хэннер торопливо вручил ему требуемое, и Мелькор тщательно обмотал тёмной шёлковой тканью обожжённые места.
– Теперь можно. Только не очень сильно.
Тонкие ручки майа обвились вокруг его шеи, и Хэннер прошептал ему в губы, прижавшись лбом ко лбу:
– Ты дурак. Я тебя люблю. Неужели ты думал, я не пойму?
– Ты понял…
– Но я всё равно тебя ревную… – покаялся Хэннер свистящим шёпотом и поцеловал Мелькора в нос. – Я бы хотел, чтобы ты был только моим, но ты же Вала, так нужно… ты не виноват, если бы ты не пришёл ко мне, стоило бы тебя ударить… но я ведь тебя люблю, и ты меня тоже… правда?
– Правда, малыш. – Вала улыбался, глядя в большущие от переживаний чёрные глаза. – Очень люблю. Не пришёл бы, если не любил… жаль, что на мне ядовитые ожоги.
– Это… – напугался Хэннер, – от Манвэ?!
– Нет, от его ловушки, но тоже очень неприятно. Со временем пройдут.
– И не лечатся никак? – расстроился майа, страшно желая поцеловать любимого в губы, которые были близко-близко. – Болят всё-таки, наверное…
– Болят. Совсем немного. Но это пройдёт. Не переживай. Ложись спать.
– А ты?
– Я тоже пойду.
– Ты не… а, да, ожоги… – Хэннер почувствовал укол совести: он проплакал от обиды почти всю ночь и в раздрае, обиде и волнении за состояние Мелькора разбудил его, не дал отдохнуть, когда ему так требуется отдых… Вала, впрочем, выглядел измождённым, но вполне довольным.