Знакомый незнакомец

– Разумеется. А о чем же еще мы сейчас говорим? И учти, что это первый и единственный раз в моей жизни, когда я делаю женщине предложение! В связи с этим ты могла бы выказать побольше воодушевления. – Джеффри говорил с иронией, но Ребекка почувствовала, что он задет.

– Я не собиралась… – начала Ребекка и замолчала, не зная, как продолжить.

Джеффри пытливо взглянул на нее.

– А что же ты имела в виду, когда сказала, что изменила свое мнение по поводу нас?

– Я имела в… виду, – запинаясь пробормотала Ребекка, – что мы могли бы иногда встречаться… например, проводить вместе уик-энды.

Но я не собираюсь… выходить за тебя замуж, Джеффри.

Разомкнув объятия, он некоторое время молчал, глядя себе под ноги, затем произнес:

– Понимаю. Должно быть, я в самом деле потерял голову, если подумал, что ты согласишься стать моей женой, принадлежать только мне, независимо от того, что скажут на это твои родные.

Ребекка протянула вперед руку протестующим жестом:

– Я не должна выходить за тебя замуж, Джеффри!

– Я считаю, что ты не права. И поэтому позволь мне отклонить твое любезное предложение. Я отказываюсь находиться на задворках твоей жизни, как какая-то грязная, постыдная тайна. Муж, любовник – все что угодно, но я хочу, чтобы у меня был официальный статус. – Джеффри положил руки на плечи Ребекки, слегка встряхнул ее и настойчиво повторил:

– Я хочу, чтобы все знали о наших отношениях, включая и членов твоей семьи!

– Нет, – почти беззвучно ответила Ребекка и почувствовала внезапный холод, когда Джеффри убрал руки с ее плеч.

Он молча смотрел на нее. И, несмотря на сгущающуюся темноту, Ребекка увидела, как черты его лица понемногу приобретают каменную твердость.

– Кажется, мы уже разыгрывали подобную сцену раньше, – сквозь зубы процедил он и, к ужасу Ребекки, распахнул дверцу автомобиля.

– Куда ты? – растерялась она.

– Возвращаюсь к себе, – ответил Джеффри, пожав плечами. – И снова прощаюсь с тобой. На этот раз, очевидно, навсегда. Впрочем, оно и к лучшему.

– Прощаешься навсегда? – повторила Ребекка, не в силах осознать смысла этих слов.

– Кстати, – внезапно сказал он, – я знаю, где Пам и Джек проведут медовый месяц.

– Да? – машинально спросила Ребекка, хотя это ее уже не интересовало.

– Генри был тем самым другом, который организовал наш небольшой отпуск в Италии, – сообщил Джеффри безразличным тоном. – И тогда же он сказал мне, что сделает своей сестре подарок на свадьбу, отправив ее с мужем в Сорренто.

– Надо же, – отозвалась Ребекка, – какой сюрприз!

– Знаешь, пока мы жили в том доме, я думал, что когда-нибудь снова привезу тебя туда, но уже в свадебное путешествие. – Джеффри грустно улыбнулся. – Однако теперь я понимаю, что та неделя была единственным «медовым месяцем», который нам достался. Что ж, прощай!

И он, сев за руль, захлопнул дверцу машины.

Глава 10

– Ты вчера не очень поздно вернулась, – заметила Оливия Хьюстон, обращаясь к дочери на следующее утро за завтраком. – Я слышала, как ты вошла, но уже почти засыпала, поэтому не стала вставать. Ну, как все прошло?

Стараясь, чтобы мать не заметила ее подавленного состояния, Ребекка в красках расписала свадебную церемонию – разумеется не упоминая о Джеффри, – затем перешла к вечеринке.

– Было очень весело. Пам позвала всех школьных друзей, так что у меня не было недостатка в партнерах для танцев. Поболтали с Гаролдом Харисоном… – Она запнулась, не зная, что еще сказать. – Хочешь кофе?

– Я сама, – остановила ее миссис Хьюстон и направилась к плите. – Ты, наверное, устала.

– Да нет, – ответила Ребекка, намазывая маслом тосты.

– Это Гаролд тебя вчера подвез? – спросила мать.

– Нет, – ответила она подчеркнуто равнодушно. – Вообще-то Кэт собиралась меня подвезти, но они с Сэмом решили остаться подольше, и меня подбросил приятель Генри.

В этот момент появился Майкл с женой, и Ребекка облегченно вздохнула. Разговор перешел на беременность Патси, и Ребекка втайне позавидовала невестке, глядя, как бережно брат обращается с ней, стараясь предугадать малейшее желание. Затем она попрощалась с домашними и, заехав ненадолго к Блэкстоунам, отправилась домой в Стэнфилд.

Разум говорил ей, что она поступила правильно, отказавшись ввести Джеффри в их семью, но сердце все настойчивее убеждало в обратном.

Джеффри хотел, чтобы она стала его женой. И он был единственным мужчиной на свете, за которого она хотела бы выйти замуж. Но, отважившись на подобный шаг, она станет изгоем, ей придется порвать все отношения с матерью и с братом. Невольно она начнет обвинять в этом Джеффри – сначала мысленно, затем вслух. Рано или поздно их брак распадется, и тогда ей грозит одиночество, потому что домашние не простят ей предательства…

Когда Ребекка вернулась домой, она не обнаружила никаких вестей от Джеффри – ни записки, ни сообщения на автоответчике. Но телефон зазвонил, едва она переступила порог гостиной.

– Это я, – послышался возбужденный голос Кэтрин. – Мы уже вернулись. У тебя все в порядке?

– Все отлично, – заверила ее Ребекка.

– Я просто умираю от любопытства, – призналась Кэтрин. – Что произошло между вами прошлой ночью?

– Джеффри сделал мне предложение, – ответила Ребекка, и, не давая подруге вставить ни слова, продолжила:

– А я ему отказала.

Повисло долгое молчание. Кэтрин, казалось, не могла прийти в себя от изумления.

– Не может быть, – наконец пробормотала она.

– Может, – хмыкнула Ребекка. – В качестве альтернативы я предложила ему предаваться втайне безумной страсти по уик-эндам, но он отказался, заявив, что предпочитает тогда вовсе со мной не видеться.

– Да этот парень полный идиот! – потрясенно воскликнула подруга. – И что же дальше?

– Ничего, – устало ответила Ребекка. – Теперь он ушел окончательно. После всех наших встреч и расставаний, повторяющихся с удручающей периодичностью, это наконец свершилось.

Напоследок он сказал мне, где проведут медовый месяц Пам и Джек.

– При чем здесь это? – удивилась Кэтрин. – И кстати, куда они отправились?

– В Италию, туда, где мы с Джеффри не так давно провели неделю. Это были лучшие дни в моей жизни, и ему это известно.

– Думаешь, он хотел нарочно тебя задеть? – спросила Кэтрин.

– Кто знает? – вздохнула Ребекка.

– Вообще-то, его можно понять, – после некоторого молчания сказала подруга. – Ты гораздо сильнее уязвила его, когда отказалась принять предложение.

– Что-то я не понимаю, на чьей ты стороне, – нахмурилась Ребекка.

– На стороне вас обоих! – горячо заверила Кэтрин. – Тебе стоит подумать еще раз. Я почти незнакома с Джеффри, но, мне сдается, он не из тех, кто предлагает руку и сердце кому ни попадя.

– Он сказал, что я первая, кому он делает предложение, – машинально произнесла Ребекка.

– А ты его отвергла! – подхватила подруга. – И это несмотря на все его обаяние, ум, положение в обществе и прочие достоинства! Да любая женщина была бы счастлива оказаться на твоем месте!

– Кэт! – предостерегающе воскликнула Ребекка.

– Должна тебе сказать, дорогая, – категорично заявила Кэтрин, – что ты сделала большую глупость. Так что не удивляйся, если он действительно вычеркнет тебя из своей жизни и начнет искать кого-то другого. Уверяю тебя, долго ему тосковать в одиночестве не придется.

Слова подруги застряли в сознании Ребекки, как заноза. К концу недели она не выдержала и набрала номер телефона новой квартиры Джеффри.

– Айрис Лэмб, – послышался в трубке женский голос. Затем раздался смешок, и незнакомка добавила:

– О, простите, вы позвонили Джеффри Каннингему…

Ребекка швырнула трубку. Да, подруга оказалась права: Джеффри быстро утешился. И почему-то Ребекку гораздо больнее ранило то, что он вернулся к своей прежней любовнице, а не нашел новую.

Предрождественские недели были самым напряженным временем в Стэнфилде – чуть ли не через день устраивались вечеринки в дополнение к деловым семинарам и конференциям. Но Ребекка была рада возвращаться домой за полночь и тут же падать в кровать, изнемогая от усталости и не думая ни о чем. Иногда она звонила матери. Миссис Хьюстон тоже сбилась с ног, поскольку всем требовались цветочные гирлянды и букеты для предстоящих праздников и, разумеется, елки.