Богиня света
Богиня света читать книгу онлайн
Памела Грэй полностью разочаровалась в мужчинах. До сих пор попадались одни эгоисты и посредственности, а хочется, чтобы избранник обращался с ней, как с богиней. И чтобы сам ни в чем не уступал божеству.
Волею случая она оказывается рядом с близнецами Аполлоном и Артемидой, в кои-то веки решившими посетить Лос-Анджелес. Им нельзя вмешиваться в дела людей, но Памела, сама о том не подозревая, вступает в ритуал олимпийцев и завершает его, и теперь желание простой смертной - закон для сошедших на землю богов. Артемида, чтобы поскорее отделаться от незнакомки, поручает златокудрому красавцу брату соблазнить ее...
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Аполлон увидел маленький деревянный указатель, вырезанный в форме стрелы; на указателе было написано: «Первый рукав каньона».
– Пророчествую: поворот к источнику и озеру здесь! – возвестил Аполлон, театрально прижимая руку к виску.
– Поосторожнее, – улыбнулась Памела. – А то вдруг тебя ударит молния или еще что-нибудь.
– Зевс, – хмыкнул Аполлон.
– Так ты думаешь, у тебя будут с ним неприятности?
– Боюсь, нам с Артемидой придется многое ему объяснить. Он, конечно, наш отец и любит нас, но это не имеет значения, потому что Громовержец совсем не порадуется тому, что мы позволили поймать себя в ловушку в королевстве Лас-Вегас.
– Ну, вообще-то это не королевство, а просто город Лас-Вегас, расположенный в штате Невада. Как Рим – это город, находящийся в Италии.
По крайней мере, нечто в этом роде, подумала Памела, не желая читать Аполлону целую лекцию по географии Соединенных Штатов Америки.
– Не королевство?
– Ничего подобного.
Они прошли довольно далеко по красной земле тропинки, когда Аполлон наконец заговорил снова.
– Наверное, я кажусь тебе очень глупым, когда называю Лас-Вегас королевством, боюсь автомобильной качки, пускаю себе кровь при бритье, не понимаю, что такое защитный крем… – сказал он, не глядя на Памелу.
– Ну и вполовину не таким глупым, какой выглядела я, когда вдруг свалилась прямо на Олимп.
Он наконец посмотрел на нее.
– Ты попала на Олимп, но не проявила глупости.
– Ага, – фыркнула она, – конечно, когда бы? Я была слишком занята, потому что ничего не соображала из-за магии твоей сестры, к тому же начала превращаться в цветок.
Аполлон остановился и повернулся к Памеле лицом. Он поднял руку, как будто хотел коснуться ее, но тут же передумал.
– Мне стыдно за то, что с тобой случилось. Я должен был защитить тебя. Меня оправдывает лишь, что подобные чувства внове для меня, я имею в виду любовь, и я обнаружил, что она очень… – Он немного помолчал, глядя в глаза Памелы. – Отвлекает.
Памела глубоко вздохнула.
– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Выражение лица Аполлона едва заметно изменилось, но он сказал только:
– Понимаешь?
– Да. – Она снова тронулась с места.
Памеле хотелось поговорить с ним; ей необходимо было поговорить с ним, но она просто не могла сделать это, стоя неподвижно.
– Я ведь уже говорила тебе, что была замужем и что мой брак был неудачным.
– Да, – кивнул Аполлон.
– Я хочу, чтобы ты знал, почему именно он был неудачным, и тогда, я думаю, ты поймешь, почему все это так трудно для меня, почему я сопротивляюсь любви к тебе.
– Я слушаю.
– Я познакомилась с Дуэйном, когда училась в колледже. Он на десять лет старше меня и уже успешно работал. Я думала, что он хорош собой и умен, и он казался мне добрым. Он хотел заботиться обо мне. Теперь я понимаю, что я влюбилась не в настоящего Дуэйна; я влюбилась в ту воображаемую жизнь, которую мы должны были провести вместе. Но любовь есть любовь… Мы поженились за месяц до того, как я закончила колледж. И с первого же дня после свадьбы все изменилось. Мы купили дом. Нет, не так. Дуэйн купил дом. Он настоял, что так будет лучше: если владельцем будет числиться он один. Он говорил, что так можно быстрее и легче оформить покупку. То же самое было с машиной, которую он мне «подарил». Ее владельцем тоже был он… и это меня удивило. Я помню, однажды, через неделю или около того после свадьбы, он был за городом и позвонил мне. Ему нравилось мне звонить. Часто.
Памела сделала паузу. Одно лишь воспоминание о том, как Дуэйн постоянно проверял ее, подсылал своих родственников и тех немногих избранных друзей, которых он считал достойными того, чтобы «поддерживать с ними знакомство», – чтобы всегда знать, где она находится и чем занимается, – вызывало в ней острую боль и разочарование. Памела с силой топала ботинками по хрусткому гравию, пиная мелкие камешки, чтобы хоть как-то дать выход старой горечи. Все это уже в прошлом, напомнила она себе; она от этого сбежала, и с ней никогда больше не случится подобного.
Аполлон молча наблюдал, как Памела борется с нахлынувшими эмоциями прошлого. Ему хотелось помочь ей, он желал бы развеять ее боль… но он знал, что прошлое – это такое поле битвы, на котором каждый сражается в одиночку. И если Памела не сумеет победить старых демонов, они станут вечно преследовать ее в будущем. В их будущем.
– Ну, как бы то ни было, – продолжила наконец Памела, – в тот день он, как обычно, спросил, чем я занимаюсь. Я сказала, что вешаю на стену новую картину. Никогда не забуду, как вдруг изменился его голос… Он проревел: «А тебе не кажется, что мне хотелось бы заняться этим вместе с тобой?» Мне и в голову прийти не могло, что повесить картину в его отсутствие – такое уж большое преступление. Но так оно и было. Мы были женаты меньше месяца, но в тот день я начала чувствовать себя так, словно угодила в ловушку.
А ведь дальше все становилось хуже… намного хуже. Памела уже почти сдалась и позволила Дуэйну поглотить себя, но где-то в глубине души она все-таки нашла силы для борьбы. Медленно, тихо она начала создавать свое собственное пространство. И втайне откладывала деньги, на которые можно было бы купить путь к свободе. Люди обычно думают, что бегство от алкоголика или кого-то в этом роде требует всего лишь решимости. Но Памела знала, что это не так. Прежде чем сбежать, надо выстроить план, да к тому же иметь средства, чтобы этому плану следовать. Ее план включал в себя хорошего адвоката и собственное дело. Памела выпрямилась и наконец закончила свой рассказ.
– Мне не хочется вдаваться во все эти тошнотворные детали. Достаточно сказать, что душил он меня почти семь лет, пока я наконец не избавилась от него. И прошло еще больше двух лет, прежде чем он перестал звонить мне и постоянно являться туда, где, как он знал, я часто бываю. Всегда там… он всегда был там, ожидая, как будто я глупый ребенок, который должен вот-вот понять свою ошибку и вернуться домой. И только в последние полгода он наконец оставил меня в покое.
– Он мучил тебя… – Голос Аполлона прозвучал низко и напряженно, потому что бог света представил, что бы он сделал с этим Дуэйном, если бы к нему сейчас вернулась его сила бессмертного.
– Да, он меня мучил, но сейчас не это главное. Боль ушла вместе с любовью. А что осталось, так это неуверенность в себе. Я ведь совсем не догадывалась, что меня ждет. Я встречалась с ним два года. И если бы тогда – до того, как мы поженились, – кто-нибудь сказал мне, что этот мужчина, который выглядит таким безупречным, таким замечательным, на самом деле всего лишь мстительный, властный и злобный сумасшедший, который хочет загнать меня в клетку и сломать, превратить в запуганное жалкое существо, я бы просто расхохоталась в лицо такому пророку. Я бы никогда и ни за что в такое не поверила. Он ведь прикидывался совсем не таким, каков он есть на деле, он просто заманивал меня в капкан, а я этого не видела…
Последние слова Памела произнесла едва слышным шепотом.
– Когда мы с тобой разговаривали в тот вечер, любуясь танцем фонтана, ты говорила о маскараде… Ты имела в виду свой брак.
Памела кивнула.
– И когда ты узнала, что я – Аполлон, прикинувшийся Фебусом, ты подумала, что можешь снова совершить ошибку, доверившись мне.
– Не совсем так. Ты первый мужчина, с которым я сблизилась после Дуэйна. Я много работала, постоянно занималась делом и…
Памела резко умолкла, не зная, стоит ли говорить дальше.
– И ты избегала любви, – закончил за нее Аполлон.
– Да.
– И от этого тебя еще сильнее встревожило то, что я выдал себя за другого.
– Да, – повторила Памела.
Они некоторое время шли молча, и Аполлон обдумывал то, что услышал от Памелы. Теперь все становилось на свои места; он понимал, почему Памела постоянно отстранялась от него и почему она не позволяла себе признаться в любви к нему, пока на нее не подействовала отравляющая магия его сестры. Это было просто удивительно: понять, что сдержанность Памелы была вызвана не его прошлым, а ее собственным… и какое это приносило облегчение! Аполлон теперь догадывался, что его божественная сущность имела для Памелы куда меньшее значение, чем его предполагаемая бесчестность.