Ёлка для принца (СИ)

Усмехаюсь нескромным мыслям, наблюдая за неторопливыми, изящными движениям, лёгкой улыбкой, скользящей по губам, смеющемуся взгляду, обращённому к моей сестре. За тем, как тонкие пальчики скользят по огненной прядке, выбившейся из объёмного пучка волос на затылке, заправляя её за ушко.

Нет, однозначно я сглупил. Впрочем... Кто мне мешает исправиться? У меня есть шесть дней, возможно, даже больше. Если ситуация позволит и девушка не будет против, моё пребывание на Земле окажется весьма приятным в плане времяпрепровождения. А я уж постараюсь, чтобы она получила не меньшее удовольствие.

Начинаю продумывать, как бы тактичнее к вопросу физического контакта подойти. В империи в этом смысле мне куда проще. Пусть я всего лишь второй принц и не имею прав управлять планетой, а всё же статус играет свою роль. Как бы там ни было, я не замечал у подружек, с которыми встречался, желания мне отказать. А в этом мире приходится рассчитывать только на внешние данные. Впрочем, как раз с ними у меня всё в полном порядке.

Встаю с мягкого кресла, в котором сижу уже с полчаса, потягиваюсь, разминая мышцы, и шагаю в сторону подружек, занятых разбором содержимого огромной коробки. Моего приближения они совсем не замечают, увлечённо вытаскивая какие-то цветные блестящие ленты, яркие шары, сверкающие палочки, стеклянные фигурки, напоминающие детские игрушки.

Похоже, всё это будет водружаться на пушистое остролистное деревце, стоящее в центре просторного холла на первом этаже. Его сюда два часа назад Артемий втащил, присыпав всё вездесущим снегом, который к вечеру начал валить с неба в огромных количествах, и торжественно установил вертикально, приговаривая: «В лесу родилась ёлочка, хех!» и «Ёлочка для нашей Ёлочки».

Что имел в виду, спрашивается? Между ним и Елией нет ничего личного. Из обитателей станции он старше всех и её опекает больше как отец, хотя родственником, насколько я понял, не является. К тому же, как выяснилось, Яна — его жена.

Тимофей тоже личных планов на девушку не имеет, потому что его поведение и взгляды совершенно нейтральные. Да и со стороны рыженькой соблазнительницы я никакого интереса к симпатичному молодому человеку не заметил. По крайней мере, явного. Так что считать блондина конкурентом нельзя ни при каких обстоятельствах. А жаль. Было бы ещё интереснее.

Ну да ладно. Что есть, то есть. Главное, чтобы результат в итоге меня устроил, ведь действовать придётся обходными путями. Сомневаюсь, что мою прямоту воспримут правильно и адекватно.

— Помочь? — приседаю рядом с сестрой, изучающим взглядом оценивая фронт работ.

— Ага! — с энтузиазмом откликается Ева, выхватывая из груды побрякушек огромную искрящуюся звезду. — На верхушку надень! — командует весело. — А то очень высоко, мы не достанем!

Оцениваю справедливость уточнения. Ну да, деревце повыше меня будет, а обе девушки, даром, что Елия старше, примерно одного роста и мне даже до подбородка недотягивают. Евеллина, конечно, легко справилась бы с задачей подняться вверх на пару-тройку метров, но демонстрировать свои способности на планете, где левитация — нонсенс, было бы крайне опрометчивым поступком.

— Лучше сделаем по-другому, — подмигиваю сестрёнке. Встаю, подхватывая её на руки, и сажаю на плечо. — Так дотянешься?

— Да! — мне со смехом взъерошивают волосы. — Еличка! Давай гирлянду сначала!

Молодец, сестричка, уже и нужные слова выучила. Легко адаптируется. Впрочем, это очень важное качество для наследницы. Ей замуж выходить за представителя другого мира и приспосабливаться к иным условиям жизни. Кто ж знает, кем окажется следующий император и какая планета получит статус новой столицы империи?!

Моё непосредственное участие в подготовке к празднику приносит первые плоды. Волей-неволей, но Елии приходится общаться не только с Евой, но и со мной. Увлечённая процессом она забывает о том, что вёл я себя, с её точки зрения, не слишком красиво. Вспоминает периодически, когда я слишком близко оказываюсь. И снова забывает, потому что шутливо ссорится и спорит со своей новой подружкой, доказывая, что «вот этот шарик должен висеть именно здесь, а не там!». Чуть хмурится, едва я «случайно» касаюсь её руки, отдавая сверкающий дождик. И опять смеётся, подбрасывая его вверх и поясняя, что «эффект должен быть натуральным!». Никогда бы не подумал, что совершенно бессмысленное занятие окажется таким забавным. И утомительным, потому что когда нас зовут ужинать, Евеллина почти спит и в разговоре о планируемых на следующий день мероприятиях не участвует. Как и я, впрочем, ибо обсуждаются большей частью рабочие моменты. Разве что отмечаю для себя, что завтра Ель дежурит, снимая показания с приборов.

После ужина уставшие обитатели станции разбредаются по своим комнатам. Я отношу уставшую девчушку, укладываю в кровать, дожидаюсь, когда Еву окончательно сморит сон, и выхожу в коридор.

Пусто. Тихо. Несмотря на то, что все помещения рядом. Видимо, звукоизоляция здесь хорошая.

Останавливаюсь у двери в комнату Елии и тихо стучусь. Удивлённое лицо, но вежливый вопрос: «Что случилось?». И разрешение войти, в ответ на моё: «Нужно поговорить». Уже неплохо.

Присаживаюсь на край кровати, потому что стулья кажутся мне не слишком удобными. Помедлив, девушка садится напротив.

— Слушаю.

Голос звучит настороженно, взгляд тоже не слишком доверчивый. Ну да ладно. Лиха беда начало.

— Хотел поблагодарить тебя за то, что помогла Еве, — начинаю издалека. — Прости, я утром был не в том состоянии, чтобы нормально соображать. За неё переживал, да и авария эта... — невольно касаюсь лба, который до сих пор не слишком позитивно отзывается на мои прикосновения.

— Я понимаю, — в зелёных глазах появляется сочувствие, когда они рассматривают красующийся на лбу синяк, а он, между прочим, виден весьма неплохо. — Медицинская помощь точно не нужна? — деликатно интересуется, хотя Яна меня уже спрашивала об этом за обедом. Она по совместительству ещё и местный эскулап.

— Сомневаешься в моей способности переносить боль? — чувствую нарастающую волну недовольства. Это я должен о ней заботиться, а не она обо мне! — Разве я похож на того, кто хнычет и теряет сознание от малейшей травмы?

— Э-м-м... — теряется девушка. — Извини, я не хотела тебя обидеть... — совершенно правильно расценивает проскочившие в интонации злые нотки. — Просто не понимаю, зачем мучиться, если можно принять лекарство.

— Разумеется, — спорить на этот счёт я не собираюсь. — Даже нужно, когда повреждение опасно для жизни или мешает защищать близких людей. В остальных случаях можно и потерпеть. Мужчина должен быть сильным. Во всех смыслах. Разве это не так? — смотрю на окончательно округлившиеся глаза. Я её шокировал? Чем, позвольте спросить?

— Ты очень странный, Тис, — отвечая на вопрос, Елия нервно сцепляет пальцы в замок. — Поступки твои, речь, внешность, одежда... Ну, с цветом волос я ещё могу допустить, что вы с Евой их к празднику покрасили, так многие делают. Фиолетовые линзы тоже не самая большая проблема, хоть и непонятно, зачем надевать их заранее и носить постоянно? Акцент у вас своеобразный, хотя вроде и без ошибок говорите. Но вот исчезнувший без следа самолёт, на котором вы летели, и твоя ночёвка на морозе в тонком комбинезоне — это, знаешь ли, абсолютно ненормально. Я уже даже не знаю, что и думать... — встаёт, шагая к окну. Касается ладонями стекла, всматриваясь в ночную мглу, где кроме суматошно мелькающих снежинок не видно ни зги. Обещанная непогода в полной мере заявляет о себе.

— А оно тебе надо? — поднимаюсь следом, бесшумно перемещаясь ей за спину. — Возможно, всё это не важно... — мои руки ложатся рядом с маленькими ладошками, — и лучше подумать об иных... — я склоняюсь ближе к её виску, ощущая тонкий, незнакомый мне аромат, — куда более приятных вещах, — весьма интимно заканчиваю фразу.

Поняв, что оказалась в своеобразном плену, Елия разворачивается. Вот только реакция на мои действия совсем не та, на которую я рассчитываю.