Забытая жизнь (СИ)

— Могу сказать одно: это заклинание было известно только Пожирателям смерти. Наверняка это совершил тот, кто был когда-то одним из них — независимо от того, кто он сейчас… Адрианна, уже очень поздно, тебе нужно поспать!

Я и правду была вымотана, уже три часа утра, я просто завалилась на диван в кабинете Альбуса и вмиг заснула.

На следующий день в Министерстве был полный кошмар. Репортеры не давали проходу.

Я засела у себя в кабинете. Дел было по горло, нужно было подготовить все к Турниру трех волшебников, да еще появление Черной Метки мне не давало покоя.

«Ежедневный Пророк» попался мне случайно, он лежал на столе Крауча, когда я зашла к нему для подписи, опустив глаза, прочитала заголовок «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ», дополненный мерцающей черно-белой фотографией Черной Метки, зависшей над вершинами деревьев.

— Этого я и опасался, — с горечью произнес Крауч. — «Ошибка Министерства… преступники не задержаны… небрежность службы безопасности… Темным магам удалось скрыться неопознанными… национальный позор…» Кто все это написал? А… Ну разумеется… Рита Скитер… «Если испуганные волшебники и колдуньи, которые, затаив дыхание, ожидали новостей у опушки леса, надеялись на какие-то разъяснения со стороны Министерства магии, то их постигло жестокое разочарование. Официальный представитель Министерства, подошедший некоторое время спустя после появления Черной Метки, ограничился голословным утверждением, что никто не пострадал, и от дальнейших комментариев отказался. Достаточно ли подобного заявления для того, чтобы пресечь слухи о нескольких телах, вынесенных из леса часом позже, покажет время». Ну, я вам доложу… — раздраженно произнес Крауч, передавая газету мне. — «Никто не пострадал…» А что я должен был им сказать? «Слухи о нескольких телах, вынесенных из леса…»

— Эта их работа, Барти, — пожала плечами и вышла из его кабинета, где столкнулась с Перси.

На следующей неделе я дома почти не бывала. Каждое утро уходила еще до того, как все остальные вставали, и возвращалась поздно вечером после ужина.

— Это полный бедлам. Всю неделю я только и занималась тем, что гасила огонь, люди непрерывно присылают громовещатели, а те, естественно, если их сразу не вскрыть, взрываются. У меня весь стол в подпалинах, а любимое перо сгорело дотла. Все выражают недовольство службой безопасности на Чемпионате мира. Требуя компенсации за испорченное имущество. Наземникус Флетчер предъявил иск об ущербе, нанесенном палатке с двенадцатью ванными комнатами, оборудованными не помню сколькими джакузи, хотя я точно знаю, что на самом деле он спал под мантией, растянутой на колышках.

Они просто завалили меня работой.

Рита Скитер всю неделю вынюхивала, в каких бы еще грехах обвинить Министерство, и вот наткнулась на историю об исчезновении бедной Берты — уж теперь она закатит заголовок в завтрашнем «Пророке». А ведь я давным-давно говорила Бэгмену, что нужно послать кого-нибудь на поиски.

Мы пили чай с мистером Уизли у меня в кабинете после работы, когда к нам ворвался мистер Диггори.

— Соседи-маглы услышали удары и стрельбу и вызвали этих, как ты их называешь, полицейских… Артур, бросай все…

— Сию минуту! — произнесла миссис Уизли.

— Нам еще здорово повезло, что я услышал об этом, — продолжала мистер Диггори. — Мне случилось пораньше зайти в офис, отослать парусов, смотрю — Что за черт? — на выходе вся Комиссия по злоупотреблению магией. Если об этом пронюхает Рита Скитер, Артур…

— А что говорит Грозный Глаз, что там произошло? — спросил мистер Уизли.

— Говорит, что услышал, как кто-то забрался к нему во двор. Вроде бы они собирались залезть в дом, да налетели на его мусорные баки.

— И что же эти баки? — спросила я.

— Подняли адский шум и подожгли весь мусор, насколько я понял, — сказал мистер Диггори, пожав плечами. — Один бак еще скакал и взрывался, когда нагрянули полицейские.

Мистер Уизли застонал:

— А злоумышленник?

— Артур, ты же знаешь Грозного Глаза. Ну кому понадобился его двор глухой ночью? Да скорее всего какая-нибудь чокнутая кошка бродила поблизости и залезла в картофельные очистки. Но если Комиссия по злоупотреблению возьмет Грозного Глаза в оборот, уж ему не поздоровится — вспомни его прошлое. Нам надо провести его по какому-нибудь второстепенному проступку, что-то по твоему отделу — возьми хотя бы эти взрывающиеся баки!

— Тут нужна осмотрительность, — покачал головой мистер Уизли, сдвинув брови. — Грозный Глаз не использовал свою волшебную палочку? Он ни на кого по-настоящему не нападал?

— Держу пари, когда он выпрыгнул из постели, то начал громить колдовством все подряд, до чего смог достать из окна, но им придется попотеть, чтобы доказать это — нет ни одного пострадавшего.

— Ладно, пойдем Амос, — сказал мистер Уизли. — Спасибо за прекрасный чай, мисс Монфор-лʼАмори

— Всегда пожалуйста, мистер Уизли, — улыбнулась я.

— Вы уж извини, мисс Монфор-лʼАмори, — заговорил мистер Диггори уже более спокойным тоном, — что потревожил вас, но Артур единственный, кто может освободить Грозного Глаза, а тот должен приступить к новой работе сегодня же… Почему нам и пришлось решать прошлой ночью…

— Не беспокойтесь, мистер Диггори, -ответила я.

Как я узнала позже, Грозного Глаза ждала новая работа в Хогвартсе на должности нового преподавателя защиты от Темного искусства.

Дела у меня просто не кончались, ведь от Людо было мало толку, а Барти все время пропадал в Министерстве, вот все и легло на мои хрупкие плечи. Мало того что я все лета без отдыха провела в приготовлении турнира, так еще и в комиссию определили по судейству турнира. Пришлось переключиться с проблем Министерства на заботы школы.

Большой зал был, как всегда, великолепен и подготовлен для традиционного банкета по случаю начала семестра. Золотые кубки и тарелки мерцали в свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над приборами. За четырьмя длинными столами факультетов расселись студенты, оживленно переговариваясь; на возвышении, по одну сторону пятого стола, лицом к ученикам, сидели преподаватели.

Еще ни один преподаватель защиты от темных искусств не продержался у них больше трех семестров.

Альбус как всегда поприветствовал учеников и начал свою речь.

— Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе… — не успел он закончить, как в Большой зал ворвался Грозный Глаз, хромая на одну ногу, он прошел через весь зал к Альбусу. Они пожали друг другу руки.

Аластор «Грозный глаз» Грюм — один из наиболее известных мракоборцев, сражавшихся против Пожирателей Смерти, своеобразная легенда Аврората: половина узников Азкабана поймана лично им. В результате многочисленных схваток с преступниками потерял ногу и глаз, а его лицо обезображено шрамами. Протез ноги Грюма — когтистая лапа, а его волшебный глаз, который он носит взамен утраченного, способен видеть позади себя, сквозь стены, предметы и двери, и даже через Мантию-Невидимку.

Он c грубоватым нравом. Постоянно подозревает опасность и предательство. «Стреляный воробей», он очень осторожен, хотя никто не может упрекнуть его в трусости. Пьет только из своей фляжки и ест собственноручно приготовленную еду. Из-за своего волшебного глаза и чрезвычайной подозрительности, граничащей с паранойей, получил прозвище Шизоглаз.

При одном его только виде становилось не по себе.

— Значит, это новый преподаватель защиты от темных искусств? — спросила я у Альбуса, но тут он решил продолжить в свою речь, не ответив мне.

— Как я и говорил, — Альбус улыбнулся множеству студенческих лиц, все взоры которых были обращены к Грозному Глазу Грюму. — В ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.