Разоблачение суккуба

Меня не особенно беспокоило, жульничают наши противники или им помогает Нанетт. Я знала: пока здесь Джером, он за ней присмотрит, а ангельское присутствие Картера гарантировало нас от нечестных происков. Однако слова ангела зацепили меня.

— Разумеется, — пробормотала я, — он пользуется тем, что имеет: совершенными рефлексами и обостренными чувствами. — Неудивительно, что ему не нужно целиться. Возможно, он делал это, только очень быстро. Я повернулась к Коди и Питеру: — А почему вы, ребята, этого не делаете?

В ответ молчание.

— Коди наш лучший игрок, — заметил Хью.

— Верно, — согласилась я. Коди осваивал технику игры очень быстро. Думаю, разница между ним и Ви состояла в том, что Ви практиковался дольше. — Но как объяснить неудачи Питера?

Ответа ни у кого не было, меньше всего у Питера.

Коди, казалось, вдохновился примером Ви и пришел к заключению, что вампирам умение играть в боулинг свойственно по их вампирской природе. Его и без того сильные броски стали заметно лучше. Жаль, Роман не мог его видеть. Но этого было явно недостаточно, чтобы спасти первую игру. Мы продули с разгромным счетом. Нанетт и Джером решили, что нас рассудят три партии, а значит, у нас было еще два шанса искупить вину. У меня на этот счет были смешанные чувства. Лицо Джерома становилось все более грозным, так что я находила утешение в мыслях о возможности отвратить его гнев.

С другой стороны, я не отказалась бы покончить со всем этим как можно скорее. Вероятно, дьявола это ничуть не заботило, но меня начинало тошнить от одного вида команды противников. Я была уверена, что одежда облегает тело Тиары все плотнее и ее телеса все больше выпирают наружу. А Ви, хоть и не говорил ничего, но глумливое выражение его физиономии передавало такую концентрацию смыслов, какой никогда не достичь словами.

И все же им обоим было далеко до беса Роджера. Всякий раз, выбивая страйк или спэа, он праздновал победу каким-нибудь возгласом, имеющим отношение к деньгам, вроде: «Джекпот!» или «Каждая копейка рубль бережет!». Иногда эти фразы были абсолютно не применимы к ситуации, например, когда он завопил: «Это все равно что метать бисер перед свиньями!» Но вот он ни с того ни с сего начал цитировать строчки из «Ты не купишь мою любовь», тогда я подумала, что больше не вынесу.

Коди слегка подтолкнул меня локтем.

— Он начинает уставать. И Тиара тоже.

Я взглянула на табло. Положение изменилось незначительно, хотя теперь эти двое выбивали страйки реже, чем спэа, а иногда им не удавалось закрыть фрейм и за два броска. Малачи не сдавал позиций, а Ви было ничем не остановить. Что касается нашей команды, то мы с Питером показывали те же результаты, а вот Коди продолжал с успехом доказывать свои вампирские способности к боулингу. Хью тоже слегка поднажал, этот феномен мы иногда наблюдали с Романом. Как будто бесу надо было разогреться, чтобы его руки вспомнили, как избегать кривых бросков.

Я обменялась взглядом с Коди.

— Не знаю, достаточно ли этого.

— На тренировках ты бросала лучше, чем сейчас, — тихо сказал мне он. — Я понимаю, с тобой столько всего приключилось, но попытайся представить, что Роман здесь. Что он сказал бы? Потом посмотри на лицо Джерома и скажи мне, что не хочешь, чтобы мы покорили вершину.

До профессиональной гордости Джерома мне дела не было, а вот благополучие друзей меня очень даже заботило. Я знала, что их счастье напрямую зависит от того, насколько несчастен Джером. Вздохнув, я ответила Коди решительным кивком и постаралась улучшить игру, перетряхнув мозги и вспомнив все мудрые наставления, которые дал мне Роман за последние две недели. Признаюсь, я не всегда уделяла им так много внимания, как могла бы.

Несмотря на это, что-то во мне стало просыпаться. Конечно, до профи мне было все так же далеко, но благодаря мне, Коди и Хью наша команда стала постепенно настигать игроков Нанетт. Успех был такой незначительный и шаткий, что, когда мы выиграли с разницей в два очка, никто, включая меня и всех наших, не мог в это поверить. Мы все уставились на табло в молчаливом недоумении. Только у Картера нашлись слова:

— Вот так, — торжествующе сказал он Роджеру, — синица в руках просыпается раньше первого червяка.

— Это бессмыслица, — ответил Роджер.

Картер указал на табло.

— Это тоже, но так обстоят дела.

Хладнокровие Нанетт как рукой сняло. Не знаю, действительно ли победа над Джеромом так много значила для нее, или в Портленде так серьезно относятся к боулингу, но она немедленно попросила пятиминутный перерыв. Мы наблюдали, как она собрала свою команду у края дорожки и давала игрокам наставления. Судя по бешеной жестикуляции и повторявшимся ругательствам, разговор был серьезный.

Я оглянулась на Джерома, который продолжал выглядеть так, будто не верил своим глазам.

— Несколько мудрых слов для нас, босс? — спросила я.

Он немного подумал и сказал:

— Да, не продуйте.

Коди крепко вцепился в руку Питера.

— Ты должен постараться ради нас. Мы едва справились с ними, а сейчас она насылает на них весь свой страх господень. Одно только это придаст им сил. Если бы ты мог просто… я не знаю. Выбивать меньше сплитов. Сделай что-нибудь. Мы можем выиграть, но нам нужен ты.

Питер всплеснул руками.

— Неужели ты думаешь, я не сделал бы этого, если бы мог?

Когда компания Нанетт вернулась на поле битвы, они показали нам, что прибавили к своему репертуару новый прием — освистывание. Как только один из «Нечестивых роллеров» вступал в игру, со стороны противника сыпались издевательские выпады. Осмеянию подвергалось все — от внешности до способностей к боулингу и спортивной формы. Последнее выводило из себя Питера больше всего, и Тиара моментально заметила это.

— Где они это взяли, в комиссионке? Ох, нет, погодите, они тщательно отбирали вещи. Они никогда не взяли бы такое дерьмо, как это.

— А что за цвет? Остатки от вечеринки по случаю рождения мальчика.

— Если своими погаными рубашонками вы говорите: «Нечестивые роллеры», может, хоть шары катать научитесь? А то это больше похоже на метание бревен.

Питер выслушивал все это молча, но я видела, что он раздражается больше и больше. Хью поморщился и нагнулся ко мне.

— Она не такая уж прикольная. Я ожидал большего от суккуба.

— По крайней мере, Питер не стал играть хуже, — ответила я. — Его сплиты приобрели новую форму, более интересную.

— Но это нас не спасет, — мрачно вставил Коди.

Это была правда. Мы пока держались, но едва-едва. Когда прошла половина партии, стало ясно, что мы проигрываем. Джером снова сник, а к Нанетт вернулась уверенность.

— Давайте, ребята, — сказал Картер. Я не ожидала, что он возьмет на себя роль чирлидера. — Вы можете это сделать. Вы лучше, чем они.

Тем не менее ход игры переломил вовсе не энтузиазм ангела. Это случилось, когда Ви наконец заговорил. Питер только что совершил бросок и чудом сбил четыре кегли, осталось шесть, но с тремя промежутками; такой конфигурации я еще не видела. Мы все обомлели.

— Ты худший вампир из всех, каких я когда-либо видел, — произнес Ви, глядя на кегли широко раскрытыми от удивления глазами.

Не знаю, что так задело Питера в этих словах, но результат превзошел и воздействие наших ободряющих возгласов, и шпилек Тиары на тему нашего прикида. Внезапно Питер стал вампиром, да не просто каким-нибудь вампиром, а вампиром, который мастерски играет в боулинг.

С этого момента каждым броском он сбивал все кегли. По примеру Ви, Питер действовал не раздумывая. Он просто подходил к линии броска и запускал шар, высвободив свои вампирские рефлексы. Очень быстро он превзошел всех в нашей команде, включая Коди. Единственным, кто мог с ним сравниться, оставался Ви.

Но этого было достаточно, и как-то, вопреки всем препятствиям, мы выиграли третью партию. Хью, Коди и я взорвались радостными криками и обменялись хлопками ладоней с Картером. Питер проявил себя стоиком. Он холодно смотрел на противников, а потом изрек, обращаясь к Роджеру: