Здравствуйте, я ваша сваха! (СИ)

  Точно, Ландарин - первый и единственный ребёнок (не считая тех, кого не одобрила Стихия) Самануэля, но она всё же женщина, и трон явно будет не по её плечам. А вот сбагрить его на плечи мужа, а самой жить, как хочется - точно в её духе, судя по сплетням, которые ходят о ней.

  - Значит, цель Игнатриаса - власть? - подвела я итог услышанного.

  Мальхиор взглянул на меня с насмешкой и ответ задумчиво:

  - Мне, кажется, нет.

  - Тогда что? - удивилась я, уже прикидывая, как благодаря Ландарин, а точнее её происхождению, выполнить задание.

  - Мне, кажется, для Игнатриаса это слишком маленькая цель, - ответил принц. - Посуди сама: при его-то внешности, что ему будет соблазнить Ландарин, или других принцесс и занять трон? Нет, это, точно, не его цель.

  - Что тогда? Любовь?

  Мальхиор громко рассмеялся.

  - Это точно нет! Он к женщинам относится, как к объекту для удовлетворения похоти. Знаешь, он с каждой своей любовницей заключает контракт. Об этом знают не многие, и я сам недавно случайно узнал.

  - Контракт?! - поразилась я.

  - Ага, - с хохотом ответил принц. - Контракт на время их отношений. Его содержание я, правда, не знаю.

  - Может он извращенец? - с недовольством спросила я. Никогда не понимала садистов и мазохистов, с них самтымаза-играми. - В смысле, контракты на подобные отношения обычно заключают садисты.

  - Откуда такие познания? - насмешливо спросил принц, взглянув на меня с удивлением.

  - Фильм смотрела, - с неохотой призналась я.

  - "Пятьдесят тысяч оттенков серо-буро-пошкорябанного"? - словил меня Мальхиор.

  - Да просто подружка в кинотеатр на него затащила.

  - Оправдывайся-оправдывайся.

  - Ближе к делу, - махнула я раздражённо рукой на заливающегося принца, пытаясь скрыть смущение.

  - Я не думаю, что Игнатриас один из этих, - успокоившись, произнес Мальхиор. - Вот Инъянс точно, а он - нет.

  - В общем, ты не знаешь, в чем его цель жизни, - подвела я итог.

  - Ошибаешься, - возразил горделиво с улыбкой принц.

  - И в чем же?

  - Его цель, - Мальхиор вытянул театральную паузу до высшей точки моего раздражения и выдал: - Найти цель!

  - Найти цель? - не поняла я. - В смысле?

   Принц взглянул на меня как на существо неразумное и пояснил с нисхождением:

  - Как я уже сказал, Игнатриас легко может занять престол других доменов, с женщинами у него тоже никогда проблем не было, штабелями они ему под ноги ложатся. Свободу может тоже откинуть, как и детей, увлечение у него одно - работа. Как не посмотри, но у него есть всё, что душе угодно, а это значит - он ещё не нашел свою цель.

   - Его цель - найти цель? Бессмыслица какая-то.

  - Ну не скажи, - даже слегка обиделся принц. - У тех, кто всё получил с рождения, так бывает очень часто. Игнатриас не первый и не последний принц с подобной проблемой. Думаю, у меня бы она тоже была, если бы не проклятье.

  - Мне это было трудно понять, - поразмыслив, призналась я. - С детства у меня всегда были цели, мечты и какие-то стремления. По-другому, мне кажется жить невозможно.

  - Ну, ты сравнила! - воскликнул Мальхиор с насмешкой. - Цель должна быть огромной, а не мелкой и легко выполняемой. Она должна быть такой, чтоб невозможно было бы спать, есть, жить! Что не давало покоя, мучила тебя, заставляла постоянно думать: как её добиться!

  - А вот это я понимаю даже слишком хорошо, - тихо произнесла я.

  Мальхиор тут же стал серьезен, внимательно и как-то очень, по-взрослому, взглянул на меня и произнес:

  - Ивона, я очень сильно тебе обязан, и если я могу тебе чем-то помочь, то ты только скажи.

  Соблазн рассказать ему всё и попросить помощь был настолько велик, что я закусила губу до крови. Остановило меня лишь одно - понимание, что если я попрошу у принца денег, то никогда не смогу жить спокойно. Что это будет мучить меня намного хуже, чем нависший над головой кредит.

  Принц не торопил меня с ответом, лишь внимательно, слишком внимательно, смотрел за моим лицом, но при этом я видела, что он думает о чём-то серьезном.

  Глубоко вздохнув, я решительно ответила:

  - Я очень тебе признательна за подобное предложение, но вынуждена отказаться.

  Он кивнул головой... как-то покровительственно, по-королевски, я б даже сказала, и спросил:

  - И что ты намериваешься делать дальше?

  - Попытаюсь выиграть пари вместо Самануэля, - с кривой улыбкой ответила я.

  - Это будет трудно, Игнатриас крепкий орешек, но мне почему-то кажется, что у тебя всё получится.

  Я признательно улыбнулась. Даже подобная похвала меня очень воодушевила.

  - Я бы помог тебе, вот только, когда мы вернемся во дворец, я через пару дней уеду.

  - Уедешь? - огорченно спросила я, осознав: мне будет очень не хватать Мальхиора.

  И когда я успела к нему так сильно привязаться?

  Принц ласково улыбнулся и ответил:

  - Я хочу эти пятьдесят лет пожить наконец-то так, как мне хочется.

  "В общем, я пошел по бабам!" - говорили его глаза.

  На секунду стало как-то обидно и досадно, но я мгновенно подавила эти чувства.

  - Но я уверен: мы с тобой ещё встретимся, Вонка.

  - Непременно, Мальх, - улыбнулась я в ответ и встрепенулась: - А ты часом в домен Тьмы заезжать не будешь?

  - Возможно, - пожал он плечами, дополняя свой ответ: " кто знает, куда меня Хаос занесет?".

  - Тогда не мог бы ты оказать мне маленькую услугу? - Я от волнения сжала кулаки. - Можешь найти мою семью и передать им, что я их люблю?

  - Хорошо, - серьезно ответил Мальхиор, и я поняла: просьбу мою он непременно выполнит.

  29 число месяца Пятилапой Жабы

  Домен Хаоса. Город Маньяк-Ситти

  Резиденция Хаоса

  Кабинет короля домена Хаоса

  16:18 по местному времени

  Не смотря на все заверения Мальхиора, что отцу он наплетет такую безумно-правдивую историю, что и вампир клык не подточит, меня всё же вызвали на поклон к Повелителю Хаоса.

  От того улыбчивого мужчины, который предстал передо мной при нашем "знакомстве" не осталось и памяти. Сейчас Артунг Непрощающий выглядел так, как и должен выглядеть, по общестадному мнению: спокойно, величественно, лишь слегка недовольно хмуря брови. Даже "радуга" в глазах почти не клубилась, лишь слегка двигалась, словно дымок от сигареты в комнате без вентиляции, или хотя бы открытой форточки.

   Я сидела напротив него в настолько мягком кресле, словно оно было сделано из сыпучего песка. Мне даже пришлось крепко схватиться за ручки, от ощущения, что оно нагло затягивает мою задницу в свои глубины.

  Мы молчали, нагнетая и так тяжёлую атмосферу. Почему молчала я - я-то понимала: кто в здравом уме посмеет что-то вякнуть вперед Повелителя. Почему молчал Артунг - было для меня загадкой.

  Наконец-то, когда тишина достигла такой точки, что казалось: атмосфера сейчас смущённо покашляет, чтоб привлечь наше внимание, или даже потыкает в нас пальцем, убедиться, что мы ещё живы, Артунг сделал неровное движение руками и раздражённо произнес:

  - Ты не подумай, Розариус, я очень рад, что Мальхиор смог снять проклятье, но мне ведь нужны хоть какие-нибудь объяснения, иначе я умру от любопытства!

  От удивления я выпустила ручки кресла, и оно тут же с энтузиазмом потянулось к моей заднице. Пришлось себя выдергивать, вновь хвататься за спасительные ручки и только потом в шоке спросить:

  - Принц Мальхиор вам ничего не объяснил?!

   Повелитель криво улыбнулся и хмуро буркнул:

  - Всё, что он мне сказал это, - он понизил голос, подражая пискляво-весёл ому голосочку, которой я у Мальха, признаться, ни разу не слышала: - "Привет, Артунг, я снял проклятье и пошел наверстывать упущенное. К своему пятисотлетию вернусь. Не скучай!".