Пестрая бабочка. Дилогия (СИ)

Мертвяки!! Какая же мерзость! Пришлось постучать каблуком по кочке, чтобы она упала обратно в топь.

— Откуда ты знал, что я успею? — полюбопытствовала я у моего провожаемого, когда смогла разговаривать, лязгая зубами не настолько сильно, чтобы прикусить язык.

— Я не знал, — пожал полупрозрачными плечами, колыхающийся призрак, — но от паники толку бы не было. Ты бы начала дергаться и провалилась бы окончательно.

— Понятно.

— Не за что. Пора, ты все-таки разбудила их.

Тем временем, трясина заволновалась. Из-под черной воды вытягивались когтистые полуистлевшие пальцы, с которых лоскутами сползала разбухшая кожа, и отваливались куски гниющей буро-зеленой плоти. Твою ж мать…

— Куда дальше? — резко спросила я призрака, ощущая возвращающийся приступ паники.

— Не знаю, — покачал он головой, вглядываясь в туман, — я не вижу дорогу.

— То есть, мы заблудились?! Здесь?! Ты это хочешь сказать?!

— Следи лучше за упырями!

Оставалось только ругаться вполголоса. Твари медленно, но верно стягивались со всех сторон к маленькому островку тверди, взбалтывая черную грязь с зеленой ряской в единое отвратительное месиво. Прости, Дэвлин, на сей раз я, похоже, не вернусь.

— Что это? — внезапно проговорил Ксерт, и в голосе его было неподдельное изумление, — Вон там! В небе, видишь?

Я обернулась и задрала голову вверх, опасно балансируя на скользкой кочке. Птица?! Опять Голос Хэль?! Да нет, это что-то такое… поменьше. Череп?

— Блуждающий? — удивился Ксерт. — Здесь, но откуда?

— Шарик! — я просто не верила глазам. — Но как?!

Глазницы зависшего метрах в трех над нами черепа выстрелили зелеными лучами, высвечивая островки зелени, как он подсвечивал, помнится, прятавшихся в засаде разбойников.

— Да он же дорогу показывает! — сообразила я. — Бежим!

В мою ногу вцепились уже две когтистые лапы утопленников, поднявшиеся прямо из-под нашего временного убежища. Я швырнула огненный шар, в тех, кто был прямо под ногами, и прыгнула в сторону, куда указывал Шарик, провалившись сразу до бедер. К этому времени подтянулись к начинающейся вечеринке и остальные участники. Сразу стало шумно и весело: я кричала, рубила их мечом, замораживая участки воды вокруг. Дурно пахнущая стоячая вода давно залила ботинки, и теперь попала уже под верхнюю одежду. Меня передергивало от ощущения, как от липкой отвратительной жижи намокает майка, но думать об этом было — не лучшее время: упырей становилось слишком много. Наконец, утопая по пояс в жирной трясине, видя перед собой крайние метров десять, я схватилась за подарок Шамана. Желтая пыль из мешочка как-то дезориентировала нежить. Они будто ослепли, ну или что там у них вместо зрения бывает? Теперь упыри беспорядочно прочесывали топь наощупь, сталкивались друг с другом, хватая друг друга сгнившими конечностями. Все вокруг шевелилось, чавкало, щупало, перемещалось — кошмар больного извращенца, одним словом.

— Пространство верований? Это кто ж в такое верит-то? — прошипела я сквозь зубы.

Ксерт только головой покачал.

— Лечить таких надо, — продолжала я, пытаясь наметить дальнейший путь.

Кое-кто попадался впереди, но потеряв ориентиры, они стали уже не столь опасны. Оставалось бежать по указателям моего блуждающего, оскальзываясь на каждом шагу, проваливаясь чуть ли не по грудь и снова выбираясь. Сердце стучало, как тяжелый гномский молот, кажется, даже из ушей шел пар. Хватая ртом влажный воздух с привкусом гнили, я уже из последних сил передвигала ноги. Упыри помаленьку снова начали нами интересоваться, и в направлении их движений появилась осмысленность. Нет уж, простите, парни, я пас. Не участвую.

"Меч! — завопил внезапно Шепот. — Резани им жижу вереди!"

Я послушалась на автомате, не понимая, что он задумал, и по направлению удара возникла тонкая тропинка льда длиной метра два.

"Залазь! Ты — эльф! Снег и лед под тобой не проламываются и не проседают!"

Шепот оказался прав, а я почувствовала себя полной дурой, кидаясь к берегу по тонкой ледяной тропинке. Вот что б так сразу-то не сделать?! Эх! Я так и продолжала уничижительно рассуждать о собственных умственных способностях, пока болото, наконец, не кончилось.

Оставалось ползком выбраться на довольно крутой и скользкий берег, отодвинуться подальше от топи, и упасть без сил в желтую жухлую траву. Шарик тут же мигнул на прощание и исчез. Спасибо тебе, нежить.

— Я не верю, — пробормотал призрак, глядя то на проделанный нами путь, то на меня.

— Что? — дыхания все еще не хватало, но у меня кое-как получилось наколдовать волну чистоты, избавляясь от черной отвратительно воняющей грязи.

Интересно, а куда она вообще девается после этого заклинания? Никогда об этом не задумывалась раньше. Что только не лезет в голову, когда едва избежал смерти, а теперь не в силах продышаться.

— Не поверил бы, если бы не увидел сам. У тебя потрясающие друзья, если помогают тебе даже на том свете. Это просто невероятно.

— Обычно — все наоборот, — покачала я головой, сев и принявшись изучать одежду — не прокусили ли где ткань? — обычно они-то меня в подобное и втягивают.

— Слушай, я понимаю, что ты устала, но нам правда нужно идти.

— Да, — засопела я, с трудом вставая на ноги, все еще подрагивающие от перенапряжения, — что дальше? Чудище?

— Да. Трехглавый Пёс Бездны.

— Звучит не очень хорошо.

Я поднялась и пошла вслед за призраком сквозь снова сгустившийся желтоватый туман.

— А скажи мне, уважаемый, я так и не поняла в прошлом объяснении, путь в загробный мир для таких, как ты, всегда такой стрёмный?

Он усмехнулся.

— Только для тех, чью душу жаждет Хэль.

— О, — усмехнулась я, — тогда хорошо, что я сначала изучу туристический маршрут с тобой.

Ксерт глянул на меня и внезапно расхохотался.

— У тебя железные нервы.

— Что ты! Я в ужасе, но если сейчас ему поддаться, мы точно никуда не дойдем. А ты пока, раз уж мы прошли первое испытание, расскажи мне вот что: ты сам тут шел, когда получил Красный замок?

Он немного помедлил с ответом, глядя куда-то перед собой.

— Н-не совсем. Мой предшественник был жив, когда мы встретились.

— Та-ак?

— Боюсь, я убил его. Время было странное, — я навострила уши, — император погиб, страну разрывали на части семь кланов заговорщиков, Гис оказался заточен в гробнице. Каждый искал место, где можно было отсидеться. Казалось, все это безумие на несколько лет, не больше. Особенно актуально для магов с увеличенной длиной жизни. А я давно на этот замок облизывался. Еще до войны. Кто ж знал… — он покачал головой. — Ладно, это тебе вряд ли интересно.

— Напротив, — идти стало легче, пологий подъем от болота закончился, под ногами вместо жирной грязи был песок, — мне все интересно.

— Что ж, справедливо. Перед окончательным уходом небольшая исповедь не помешает. Жалко, ты не жрица.

— Вообще-то, я адепт Да Ки Нэ.

Он уставился на меня, аж замерев в воздухе.

— Древний бог воздаяния?!

— И еще у меня странные отношения с Шаггоратом, безумным богом драконидов.

Ксерт моргнул и покачал головой.

— Понятно.

— Что?

— На счет Шаггората. Многое, знаешь ли, объясняет. Ну ладно, слушай. У меня был один друг, — глухо проговорил призрак, смотря перед собой в туман, пока мимо нас начали проплывать первые силуэты болезненно изогнутых деревьев, — тоже некромант. Опуская подробности, наша дружба переросла сначала в соперничество, потом во вражду, в итоге мы, разумеется, друг друга ненавидели. Я сумел подстроить ловушку, пользуясь всей этой начавшейся неразберихой, и убил его. Думал, что убил. А он как-то сумел вернуться.

— Договорился с Хэль? — удивилась я, перешагивая через толстый черный корень.

— Да в том-то и дело, что нет. Я вообще не понял, с какой силой он связался. Но суть в том, что бежать мне нужно было куда-то, где я смог бы защититься от чего угодно. Я пришел в Красный замок и хитростью убил прошлого владельца. Сначала думал, отсижусь — вернусь. Потом занялся исследованиями, вроде как, поднаберусь сил — вернусь. А потом уже и забыл, для чего мне вообще возвращаться. Так и прожил тут, практически отшельником, пока не стало слишком поздно.