Забытая жизнь (СИ)

Я сейчас, как тряпичная марионетка в руках опытного кукловода. Но когда Северус ускорился, я отвернула лицо и закусила губу. Из уголков глаз брызнули слезы — возбуждение прошло, теперь мне просто больно. Северус хватает меня за волосы и начинает буквально насиловать меня.

— Северус, я прошу тебя, пожалуйста!

Я задохнулась от наслаждения и отдалась ритму жестких, сотрясающих мое тело ударов. Северус имел меня в бешеном темпе, раздавались громкие, мокрые шлепки трахающихся тел. Я застонала от переполнявших меня ощущений и начала бурно кончать, я прижалась к его груди и кричала во весь голос, содрогаясь от сумасшедшего оргазма.

В последние секунды этого наслаждения Северус безжалостно ускорился, чуть не задушив меня в железных объятиях. Оргазм наступил у Северуса через пару секунд после меня низким потрясающим ревом.

— Моя, ты только моя, — хрипел Северус.

Через пару минут я оттолкнула его от себя, из глаз текли слезы.

— Больше не смей ко мне прикасаться! Никогда! — заорала я и попыталась привести себя в порядок.

С размаху открыв дверь, я вышла из его кабинета, не сказав ему больше ни слова.

========== Глава XV. Философский камень, или Первое мимолетное появление Реддла ==========

Ты знаешь, что такое настоящая любовь? Я сама о ней узнала совсем недавно. Глупо, наверное, сейчас рассуждать о том, что тогда случилось между нами в его кабинете, но это случилось, и уже ничего не изменить. Возможно, я тогда уже подозревала, что между нами нечто, непохожее на простое влечение, но, думаю, попросту гнала от себя такие мысли.

Боялась любить, показать эту любовь, да и Северус с его ледяным отношением только натолкнул меня на это.

Другое дело, если ты знаешь и любишь те недостатки, которые у него есть. Настоящая любовь делает тебя лучше, но это не касается Северуса.

— Родной, настоящая любовь бескорыстна. Она не имеет в себе эгоистического пристрастия и отличается благоразумием.

Для себя я прекрасно понимаю, почему нет — я хочу по любви, хочу чтоб меня любили. Знаешь, я не шлюха. Я не подстилка. У меня свои мировоззрение и представление о жизни, о том, что после нее.

— Ты не понимаешь, почему я тебе себя веду?

«Я не привыкла к такому отношению к себе. Это меня пугает! Ты меня пугаешь! Ты не заметил этого? Ты просто чудовище, Северус! Мерзавец, ублюдок!» — крутилось у меня в голове.

Прости. Мы с ним нашли друг друга, но мы совсем разные. Меня пугало все происходящее, и страшно было жить среди этого… Хотела б верить, но не могла. А как с любовью? Да и боюсь я. Да нет же, не любви. Обмана, зла. И все равно. Я не могу без него! Так хочу быть с ним до конца, без остатка… Он мне нужен любым: и красивым, и некрасивым, и богатым, и нищим.

Было страшно и отвратительно, но надо было решиться, я уже сделала шаг, позволила напугать себя, изнасиловать. И снова страх, надо решиться и закончить, а потом забыть, если смогу, да смогу, смогу, смогу. Я посмотрела на свои ладони — они уже не тряслись -глубоко вздохнула и зашагала по коридору подземелья.

Нет, я могла понять Северуса, я сама его до этого довела. Он зрелый мужчина, ему трудно сдерживать себя, тем более, когда я редко появляюсь у него, да еще этот намек на появление Тома, видать, его еще сильнее разозлил. Он считал, что я должна принадлежать только ему. Я только его.

— Вот же собственник хренов! — выругалась я.

Почему мужчины думают только о себе? Я злилась на него, на то, что он посмел меня вот так бесцеремонно, унизительно взять.

— Удовлетворил свои потребности и успокоился, скотина! — ругалась я.

И тут у меня мелькнула мысль. «Удовольствие». Я повторила ее несколько раз. Да, действительно удовольствие, хоть и это было унизительно, но оттого, что сейчас произошло, я получила наслаждение. От этой мысли я ехидно улыбнулась, стало легко. Тело выпрямилось. Я гордо подняла голову и зашагала дальше.

Где-то перед главным выходом я столкнулась с преподавателем.

— Пр-простит-т-е ме-меня мисс, — извинился он.

— Это вы меня простите, профессор, — обратилась я к нему.

— Проф-ф-ессор Кви-квиррелл, — сделал он поклон.

— Мисс Монфор-лʼАмори. Я задумалась и не увидела вас, — уточнила я.

— Н-ничего ст-страшного, — убедил профессор меня.

От него и вправду несло ужасным запахом чеснока. Фиолетовый тюрбан, видать, не стирался лет сто. И это ужасное его заикание меня еще больше разозлило.

— Простите меня, профессор Квиррел, но мне пора, я и так задержалась здесь, — ответила я.

— Н-надеюсь мы е-еще вс-встрет-тимся, — уточнил он и опять поклонился.

Я не желала оставаться рядом с ним, быстро повернулась и пошла к выходу. И случайно до меня донеслась его последняя тихая фраза:

— Арианрода Монфор-лʼАмори.

Я оглянулась, но профессор скрылся. У меня аж мурашки пробежали по телу.

Я подумала, что мне тогда показалось, но все же подстраховаться стоило. В этот же вечер я отправила Альбусу письмо.

«Доброй ночи.

Думаю, что следует начать с фиолетового пав-в-влина.

Мисс Монфор-лʼАмори».

Ответ пришел незамедлительно:

«И вам доброго времяпрепровождения Мисс Монфор-лʼАмори. Я так и сделаю.

Директор школы Альбус Дамблдор».

1991—1992 год.

На удивление, в Министерстве все было спокойно. Возможно, все скрывали и не хотели зря волновать народ, но небольшая шумиха все же была. Хотя у нас и в мирное время была переполнена тюрьма, да и допросы не прекращались.

Я точно не знаю, что там случилось, я опять уехала с Краучем старшим на конференцию и провела в разъездах почти до самого лета.

Только я вернулась в Лондон, как пришлось навестить Хогвартс, там опять что-то произошло, причем это сильно волновало Министра.

Я была зла и очень устала с дороги, потому заявилась в кабинет директора школы с возгласом:

— Ну и что опять у вас произошло?

В кабинете в этот момент были Альбус, Минерва МакГонагалл и Северус у своего любимого окна. Все трое посмотрели на меня.

— Адрианна! Ты как раз во время, — спокойно произнес Альбус. — Может, лимонную дольку? — предложил он.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Я хочу знать, что у вас здесь случилось? Министерство на ушах стоит. Я бы хотела знать всю правду, — тихо, но настойчиво произнесла я.

— Правду… — вздохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Однако я отвечу на твои вопросы, если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.

— Альбус, давай без вступления, — попросила я. — Значит, вы нашли преступника? — уточнила я.

— Да, Адрианна, — подтвердил Альбус. — Это был профессор Квиррелл.

— Так это он впустил тролля? — со все возрастающим недоумением спросил я.

— Ну конечно, — Альбус, кажется, был удивлен тем, что я никак не могла понять, что происходит. — Ты же сама мне дала намек. Квиррел наделен особым даром управлять троллями. К сожалению, пока все преподаватели искали тролля, Снейп, который уже подозревал его, пошел прямо на третий этаж, чтобы его перехватить.

— Хотя мистер Поттер считал, что это именно Снейп решил украсть камень, — сообщила Минерва МакГонагалл.

Северус, который стоял возле окна, фыркнул. Я как могла старалась не обращать на него внимания, но не смогла. Он меня раздражал, бесил, да и видеть я его не хотела, но пришлось.

— Северус? — удивленно посмотрела на него. — Да, Северус выглядит подозрительно, это правда. Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался, видать, Квирреллу полезным. При наличии такого Снейпа никто не мог заподозрить б-бедного за-заикающегося п-профессора Квиррелла.

Северус прищурился и кинул ледяной взгляд на меня.

«И не смотри ты на меня так, гад!» — подумала я про себя.

— Значит, это Квиррелл пытался убить мистера Поттера? — уточнила я.