Повстанец (СИ)

– Ты мне? – переспросила я, вдруг проснувшись. Такого вопроса я никак не ожидала услышать от него. – Это я тебе не нравлюсь.

Я встала, желая закончить разговор. Стало как-то неловко и непривычно жарко. Он остановил меня, взяв за руку. Я посмотрела на него. Он поспешно отнял руку, словно испугавшись собственной смелости.

– Ты ошибаешься, – сказал он, не глядя на меня.

Я так и застыла на месте.

– Просто… просто я растерялся, – продолжал он, понизив голос. – Ты немного напугала меня. Я ошибался на твой счет. Прости.

Что ж, тут он был прав, я и себя немного напугала.

– Ну я тоже ожидала чего-то другого, когда подписывала контракт с агентством, – улыбнулась я, желая разрядить обстановку.

Он посмотрел на меня.

– Хотела такого, как тот пижон на вечеринке? – спросил он презрительно сощурившись. Красивые губы вновь изогнулись в недовольной гримасе.

Я нахмурилась, вспомнив и наши ссоры, и Энджела, и свой гнусный поступок.

– Не надо смотреть на меня так, – попросила я, удивляясь себе. Почему нельзя было сразу вот так начать, без ругани и издевательств?

– Прости, – кивнул он, как видно пытаясь понять, как так смотрел на меня.

Мне стало смешно от его попыток контролировать собственное выражение лица.

– Хочешь есть? – спросила я, помня о словах миссис Джонс.

Он энергично закивал.

Я приготовила ему завтрак и стойко перенесла все пятна и крошки, оставленные им в столовой. Он, в свою очередь, попытался свести их к минимуму. Хотя есть с такой скоростью и не намусорить было просто физически невозможно. Я не стала опять донимать его расспросами, помня предыдущий печальный опыт. По-видимому, вопросы о прошлом доставляли ему неудобства и раздражали, раз он так неожиданно выходил из себя.

– Я, наверное, возьму несколько выходных. Хочу поехать за город, – начала я, следуя в гостиную. Он шел за мной, попивая сок из пачки. – У меня там дом. Хочешь со мной поехать?

Он кивнул. Мы сели на диванчик перед самым большим экраном в доме. Я включила телевидение. Накопилось порядочно новостей на интересующую меня тему.

– Все о повстанцах? – спросил Кит, читая заголовки, пока я пробегала взглядом и отсеивала повторяющиеся или те, что уже видела.

– Нет, только те, что связаны с убийством Тильды Свон, – ответила я, выбрав одну из новостей.

– Министра? – встревоженно переспросил он.

– Да, ты что, на луне был? – я посмотрела на него. – В твоей комнате тоже можно подключаться к телевидению.

– Я последнюю неделю проспал, – ответил он с улыбкой. – Только вчера проснулся, когда Рита на меня взобралась.

– Не то чтоб ты был очень против, – заметила я иронично.

– Я живой мужчина, – хмыкнул он, деловито сложив руки на груди.

– Знаешь, я в этом начинала сомневаться, – ответила я, приподняв бровь и окинув его изучающим взглядом. Он виновато потупился.

Я включила ролик, чтоб сменить тему. На экране появилась диктор и сообщила, что расследование окончено. Подозреваемый повстанец свою вину отрицает, суд был назначен на следующий месяц. Дальше шли биографические выкладки из жизни Тильды.

– Бедолага, – пробормотал Кит.

Я удивленно на него посмотрела:

– Этот негодяй?

– Ты, конечно, не веришь, что это не он убил? – скептично спросил Кит.

– Конечно, нет, – я не понимала, отчего он встал на сторону террориста и убийцы, неужели из мужской солидарности?

– Но ведь он говорит, что не убивал, – возразил Кит.

Аргумент был железный. Я улыбнулась.

– А факты и улики говорят, что убивал, – ответила я.

В следующем ролике было все, чтоб в этом убедиться.

– Он был весь в ее крови, нож с его отпечатками, – перечисляла я. – Больше никого в квартире не было.

– Надо быть совсем идиотом, чтоб вот так убить женщину, а потом сидеть рядом с ее телом, дожидаясь полиции, – возразил Кит. – Почему он не пытался убежать? Почему она не применила стимулятор, когда защищалась? Ошейник же до сих пор на нем.

– Наверное, он был из тех, что жертвуют собой ради достижения цели, – я даже мысли не хотела допускать, что убийца Тильды кто-то другой, что он еще на свободе, а полиция его даже не ищет. – Наверное, Тильда так верила ему, что потеряла бдительность.

– А, по-моему, его просто подставили, – не сдавался Кит.

– Кто? – я улыбнулась и покачала головой. – Амазонки?

– Да, – мой собеседник неуверенно пожал плечами.

– Если бы они обладали такой силой и наглостью, то убили бы императрицу, – ответила я. – Ее родная сестра радикальная неоамазонка и право наследия престола в ее пользу.

– Может, это было бы слишком явно, вот так убить сестру, – не желал уступать Кит. – А убить либерального министра и свалить все на повстанца, это очень удобно.

– Да, согласна, это убийство на руку радикалам, но все же слишком глупо и нелепо вот так подставлять мужчину.

– Но ведь сработало? Никто и не верит в это. Все лишний раз на повстанцев разозлились.

– Они сами виноваты, – защищать этих негодяев в моем доме я не позволила бы. – Не смей их оправдывать.

– Нет, я не оправдываю, – возмутился Кит. – Просто это убийство кажется мне подозрительным.

– Еще бы, – согласилась я. – Лидер повстанцев год жил среди нас и никто не догадался. Как он подобрался к Тильде? Как вообще попал в город, в самое его сердце?

Кит напрягся, но пожал плечами, все же соглашаясь со мной.

– Он бессердечный гад, – продолжала я. – Тильда его любила, а он обманывал ее.

– Думаю, если бы он ей признался, что повстанец, будущее их отношений было бы под угрозой, – усмехнулся Кит.

Меня немного удивило то, как он отстаивал убийцу, защищал его.

– Как цинично, – я выключила телевидение и задумалась.

Он молча сидел рядом, наблюдая за мной. Мне это казалось странным, было непривычно, но приятно. Он меня рассматривал, как когда-то я его.

– А если бы ты узнала, что я повстанец? – спросил он.

Я удивленно на него посмотрела.

– Ты сдала бы меня амазонкам?

– Нет, – ответила я. На размышление ушло секунды две. Он удивился.

– Почему, нет? Ты же их ненавидишь, – его глаза озорно сверкнули.

– Их да, тебя нет, – ответила я.

Он продолжал смотреть мне в глаза. Его взгляд стал необычным, загадочным, словно он знал какую-то тайну и думал, делиться со мной или нет. У меня даже мелькнула мысль, не повстанец ли он на самом деле.

– За укрывательство повстанцев смертная казнь, – напомнил он.

Я рассмеялась:

– Женщин не казнят. Штраф, да, большой.

– Ужасно, очень большой? – он тоже улыбнулся.

– Понятия не имею, я повстанцев не прятала, пока, – мне приятен был этот бессмысленный разговор и его смех. Он перестал бояться меня и недоверчиво коситься. Вчера ночью я убедила его, что вовсе не монстр.

– Почему ты так переменилась ко мне? – спросил он, словно угадав мои мысли.

– Я совсем не знала таких мужчин как ты, – ответила я откровенно. – Все мои знакомые мужчины воспитанные образованные и очень вежливые. Они никогда не разговаривают так как ты, не грубят. Я не была готова к такому.

Он опустил голову. Я взяла его за руку, и он опять посмотрел на меня.

– Но потом я увидела, какой ты ранимый, хрупкий, – я погладила его по руке, которую все еще держала в своих.

Ему не понравились мои слова, но он молчал.

– Просто жалеешь меня? – спросил он после паузы. – Поэтому и оставила?

– Нет, – я подумала об истинной причине и покраснела.

– Тогда зачем? – он смотрел на меня своими красивыми темно-зелеными глазами, словно хотел услышать признание. Я вдохнула глубже, решаясь на этот шаг. Что бы там ни было, я точно знала, зачем оставила его.

– Я не теряю надежду, что когда-нибудь все же понравлюсь тебе настолько, что ты захочешь меня, – ответила я, глядя ему в глаза. Я даже перестала смущаться. – Я не хочу, чтоб моим первым любовником был наложник.

– Хочешь, чтоб это был я? – он тоже не смущался, задавая такие откровенные вопросы. Мы сидели рядом, держались за руки и смотрели друг другу в глаза. Каждый мог бы сделать первый шаг и поцеловать другого, но оба медлили, продолжая разговор.