Гордость, сила и зима: стирая границы (СИ)

— Тогда в Ронии ты чуть не погибла.

— Да уж, мне вообще в тот день не очень везло, — усмехнулась я. — Но все обошлось.

— А могло не обойтись. Мы думали, что не обошлось, — произнес Дик. — И, как оказалось, много раз не обходилось. И если бы ты тогда не выжила, то ничего бы этого не было. Я никому не рассказывал, но, когда мы опять были в Дорздене, я ходил в храм Магдалены-целительницы. И поблагодарил ее за то, что она спасла свою подопечную, — понизил голос он, отнимая мою руку от цепочки и обжигая прикосновением.

— Я этого тоже никому не рассказывала, — почему-то прошептала я, отчаянно борясь с желанием обнять его, — но там, в будущем, я кое-что пообещала тебе.

— Что? — еле слышно выдохнул он.

— Я пообещала, — робко проговорила я, облизнув пересохшие губы, — что спустя три года он, — дотронулась до цепочки на его шее, заставляя вздрогнуть, и вытащила из-под рубахи клановый медальон Форсов, — по-прежнему будет висеть на своем месте.

И уже в настоящем я пообещала, что выкину Дика из головы. Но не все клятвы удается выполнить. Первую вышло сдержать еще несколько месяцев назад, а вот вторая… Она никак не хотела становиться правдой. Или я сама этого не желала. Всевышний, как же я запуталась. Необходимо поступать правильно, вот только от одних мыслей об этом становилось так тоскливо, что впору было волком выть. Но чем дольше мы находились с Ричардом наедине, тем сильнее мне хотелось наплевать на все правила и просто довериться ему. Разрушить тот барьер, который я сама тщательно возводила, хотя бы ненадолго. Неужели это такое страшное преступление?

— А каким в будущем был я? — спросил Дик, заглядывая мне в глаза и перехватывая вторую ладонь.

— Ты… — Я не удержалась и сделала маленький шажок вперед, приподнимаясь на мысочки.

Я ведь только легонечко дотронусь губами… Не больше.

Громкий стук в дверь заставил нас обоих подскочить на месте и шарахнуться в разные стороны, а затем в спальню заглянул Оливер. Увидев меня, еще не одетую в необходимый наряд, он возмущенно заявил:

— Прайд! Форс! Хватит языками чесать!

— Оли! Как же ты, — процедил Дик, разглядывая нагрянувшего метаморфа, — мне дорог!

— Так, пошли отсюда, — засуетилась я, осознавая, что Оливер очень даже вовремя. Он, кстати, тут же скрылся в коридоре, что-то пробурчав про копуш.

Не загляни он, я бы окончательно расслабилась и вовсю нежилась в объятиях Ричарда. Нет, это просто невозможно. Я окончательно превращаюсь во «взбалмошную, неуравновешенную девчонку» из давнего отчета. Я же его чуть не поцеловала! А это бы означало, что все труды были бы насмарку. Нет, нельзя между нами убирать планку, ничего хорошего из этого не выйдет.

Сосредоточенно подталкивая Дика к выходу, я старалась не поднимать на него взгляд. А Ричард же настойчиво сопротивлялся и передвигался к двери очень неохотно, так и норовя задержаться. Он уже переступил порог, но потом вновь нагло сунул голову в спальню:

— Ты не договорила и не доделала.

— Алкашом ты был! — рявкнула я, договаривая. И доделывая, устроив поцелуй с моей ладонью, которой я уперлась ему в лоб, выпихивая прочь.

Оперативно закрыв дверь на засов, некоторое время постояла, прислонившись к ней спиной. Надо было поторопиться с переодеванием, потому что Лексу еще предстояло придать мне необходимую прозрачность. Но в голове лихорадочно трепыхались мысли, а тело отказывалось подчиняться. Одни проблемы: не самая блещущая гениальностью операция, Эван со своим предсказанием, я с решившими не вовремя проявиться чувствами… А Дик, рожа его вещевичная, только рад! Нет бы, как приличному кровнику, отчитать меня за неподобающее поведение или хотя бы попытаться пристукнуть. Но нет. Ему дай волю — постоянно свои лапищи да губищи тянуть будет! А сопротивление мне, между прочим, с каждым разом все тяжелее и тяжелее оказывать. Ну не убивать же его!

Кстати, о сопротивлении. Прикрытие прикрытием, но совсем безоружной идти я не собиралась, решив спрятать в одежде парочку кинжалов. Два добросовестно засунула в сапоги, в которых планировала остаться. Но надо было что-то закрепить и в рукавах, чтобы это не слишком сильно выделалось. Оглядев платье, сделала выбор в пользу ножичка, которым я обычно помогала себе вскрывать письма. Вот только лезвие никак не желало находиться. Раздраженно дернув один из ящиков стола, я слегка не рассчитала, и он вылетел из пазух, а потом и вовсе обрушился на пол.

Оглядев разлетевшиеся по комнате бумаги, я медленно досчитала до десяти, вернула ящик на место, а потом начала зло запихивать все, что выпало, не особо заботясь о целостности. Письма, документы для Академии — это безжалостно всовывалось на место и опасно хрустело. Уже начиная захлопывать бедную мебель, я поняла, что на самом верху оказалось письмо сэра Дерека. Точнее, эскиз из последнего письма. На листе была изображена комната со всей полагающейся мебелировкой: кроватью, шкафом, ширмой, туалетным столиком… На рисунке преобладали нежные тона, и эта спальня казалась очень уютной. Вытащив бумагу, я поближе рассмотрела изображенное, неуверенно теребя одной рукой цепочку на шее. Затем решительно запихнула листок обратно и прошагала к одежде, собираясь в скором времени позвать Лекса. А ножичек для бумаги я, к своему немалому удивлению, и вовсе обнаружила около кровати.

В голове уже прочно утверждался план дальнейших действий. Но раньше, чем произойдет свадьба короля Филиппа и Линды, я все равно не смогу его осуществить.

========== Глава пятьдесят восьмая, в которой бередятся старые раны ==========

В чем прелесть быть королем? Ты можешь назначить срочное совещание практически на полночь, тебе никто слова поперек не скажет. Нет, мысленно, скорее всего, вспомнят предков и будущих потомков, но вслух ничего не произнесут.

План постепенно приводился в действие. Три привидения, которых изображали я, Игрейн и Анжелика, пока что притаились недалеко от зала совещаний. Кто-то очень хотел, чтобы свадьба не состоялась. Что же, настало время вознаградить эти труды.

Я еще раз осмотрела себя и удовлетворенно цокнула языком, осознавая, что выгляжу вполне полупрозрачной. Иллюзия Лекса работала так, как надо, оставалось только дождаться отмашки. Находилась я сейчас в тронном зале, прислушиваясь к тому, что происходит в соседнем помещении. Мои соратницы в деле с привидениями тоже расположились неподалеку, и наша миссия была достаточно простой: попасться на глаза.

— Итак, господа, — раздался приглушенный голос короля Филиппа, долетавший до меня благодаря приоткрытым дверям, — ввиду минувших событий, я склонился к мнению, что решение о свадьбе было скоропалительным, поэтому…

Остаток предложения потонул в гуле голосов, которые раздались после фразы. Радостный или же разочарованный это был звук, я определиться не смогла, скорее, нечто среднее.

— Но ваше Величество, — раздался голос одного из советников, — сегодня-завтра окончательно приедут гости.

— Торжество обязательно состоится, но по случаю годовщины свадьбы моих пра-пра-прабабушки и дедушки, одних из достойнейших представителей рода Блейков.

Хотела бы я сейчас оказаться в соседней комнате, лишь бы только видеть вытянувшиеся лица мужчин, потому что большего бреда в своей жизни мне слышать еще не приходилось. Но придумать другой причины, в которой фигурировало бы слово «свадьба» не удалось, а покопавшись в архивах, мы смогли выяснить, что предки короля Филиппа действительно вступили в брак в конце сурпня*. Правда, годовщина получалась ни туда, ни сюда — сто семнадцать лет, то это уже прихоть короля. Захотел отметить такое благое дело, в ходе которого он косвенно появился на свет — его право. Сам его Величество, когда зачитал нам заготовку речи, кисло признался, что вряд ли когда еще в своей жизни почувствует себя таким идиотом. А мы, подлые члены ордена, даже не попытались его разубедить, что причина придумана на редкость достойная, потому что врать — это нехорошо. Но мы надеялись решить деликатную проблему сегодня, так что слухи об очередном балагане не должны были достигнуть посторонних ушей, но не следовало забывать, что у стен вышеупомянутые есть практически везде.