Чужая здесь, не своя там. Дилогия (СИ)

Дильмари уговорила нас остаться на ночь. А вечером, когда все уже разошлись готовиться ко сну, прокралась ко мне в комнату.

– Ну, рассказывай. – Диль уселась на кровать и всем своим видом показала: она внимательно меня слушает.

Я пожала плечами.

– Да что рассказывать, у нас почти ничего нового. Лучше ты делись. Как оно?

Блондинка притворно удивилась.

– Что оно?

– Беременной быть.

– Не объяснить. – Она махнула рукой. – Вот забеременеешь, сама узнаешь. – Диль лукаво улыбнулась: – Не надумала там еще?

– Понимаешь в чем дело… – Я сделала вид, что замялась. – Для этого ведь нужно не только мое желание…

– Ну и правильно, – вдруг поменяла тон Диль. – Всему свое время.

– И твое время пришло сейчас. Я очень за рада, но я.. не узнаю тебя, – прозвучало мое честное признание.

– Астари! – Диль счастливо улыбнулась. – Я сама себя не узнаю, словно это не я, не со мной все.

– Ты заслужила.

– Не знаю. Но мне иногда страшно, что все закончится, оборвется нелепо.

– Не говори глупостей. Пустые страхи. Все будет хорошо. Обязательно.

Мы просидели полночи – болтали о разном. Я все же поделилась с Диль некоторыми своими сомнениями, переживаниями. Она отвечала мне легко, непринужденно.

– Ты дуреха. Выбрось все мысли из головы и цени все те счастливые моменты, что выпадают.

– На своем примере? – не удержалась от замечания я.

Блондинка совсем не обиделась.

– Почти. – Ее улыбка была мягкой и печальной. – Прошлое меня отпустило и поэтому я счастлива в настоящем.

Она погладила живот, по которому еще нельзя было определить о том, что Диль в положении.

– Ты любишь его?

Вопрос был бестактным, но и моя собеседница не смущалась подобному.

– Не знаю. Иногда кажется, что да. В особенности в последнее время, понятное дело. Может быть это сказывается мое состояние… – Диль пожала плечами. Она не выглядела расстроенной или недовольной, скорее немного потерянной. Вроде бы вот оно все, что нужно, но не хватает какой-то малости.

– Но ты ему очень дорога.

– Еще бы – ношу его наследника.

Я покачала головой.

– Не только поэтому.

Именно в этот момент мне вспомнился почти такой же разговор с Рини, когда она сомневалась в чувствах Руна.

– Ты чего плачешь? – забеспокоилась Диль.

– Прости. Не хотела тебя расстраивать. Ничего страшного, так…

– Ну! – нетерпеливо перебила она меня.

– Я Рини вспомнила.

Диль крепко меня обняла.

– Как так получилась, что моя родная сестра ближе не мне, а тебе…

– Не говори так!

– Я до сих пор не могу себя простить, что так и не сказала, как ее люблю. Все время с ней была какой-то морозной, холодной, отчужденной. – Она заглянула мне в глаза. – Так нельзя с самыми близкими, несмотря ни на что, нельзя.

Раздался стук в дверь. Я открыла. Там оказался Вестейр.

– Прошу прощения, что беспокою, но Дильмари нигде нет, я подумал, что вы знаете.

– Я здесь. – Она подошла. – Вестейр, все в порядке. Иди.

Он внимательно всмотрелся в лицо жены, кивнул и ушел.

С ошарашенными глазами, едва сдерживая смех, я обернулась.

– Вот это да!

– Это еще что. Если его нет или занят, то по дому за мной ходит горничная – следит, чтобы со мной ничего не случилось, ни в чем не нуждалась. Только вот сегодня еле отбилась. А после того, как Вестейр возвращается вечером домой…

– Тебе же приятно. Ну! Признавайся!

– Но иногда все это чересчур, – капризно заявила Диль. А после не удержалась и рассмеялась.

Я подошла к ней, чтобы обнять. Легкое прикосновение и…

– Эй! Ты чего! Это мне положено падать в обмороки, испытывать дурноту и прочую жуть.

Диль хлопала меня по щекам. Моя голова была у нее на коленях, а расположились мы прямо на полу.

– Это от голода. Я почти ничего не ела, да еще и переход по порталу. Прости, что вынудила тебя волноваться.

– Врешь, – уверенно сказала блондинка. – Нужно вызвать целителя.

Она уже собралась подниматься, как повернула голову ко мне, прищурила глаза и поинтересовалась:

– А ты не того… Не беременна?

Я неожиданно даже для самой себя рассмеялась. Не в первый раз такое мое состояние путают совсем с другим.

– Нет. Со мной уже в порядке, не переживай.

Диль смотрела на меня с недоверием.

– Не договариваешь ты что-то, подруга.

– Не бери в голову. Давай я лучше тебя провожу.

– Зачем это?

– Что угодно могу поставить на то, что Вестейр караулит тебя если не под моей дверью, то за ближайшим углом.

Диль картинно закатила глаза.

– И зачем вынуждать волноваться твоего супруга? – добавила я, широко улыбаясь.

От этой улыбки у меня даже щеки разболелись – нельзя было выдать мое внутренне напряжение. Диль ни о чем не догадалась, что несколько успокоило меня.

А дальше пошло все так, как было в моем видении.

– Да иди ты уже обратно, я дальше и сама дойду, – заявила Диль.

Мне во что бы то ни стало нельзя было ее оставлять одну. А как на зло ее супруг нигде не караулил свою жену.

– Пока не доведу тебя в целостности и сохранности до спальни – не успокоюсь. И не спорь, я тоже могу быть упрямой.

– Заметно, – буркнула она. – И чего ты так привязалась. Хуже Вестейра. Я только схожу вниз за водичкой и вернусь. Что со мной случится?

– Давай схожу я. Или пошлю кого. – Я не отставала.

– Прилипала. Надеюсь муж тебя не успел обработать. – Она вздохнула. – Ладно, если ты не отступишься, то пойдем вместе. Что-то мне еще и кушать захотелось…

По лестнице Диль спускалась спокойно, даже беззаботно. И, разумеется, за перила не держалась. Я же следила за каждым ее шагом, дышала практически в спину. Мы прошли уже больше половины ступенек, как все и произошло…

Я сломала руку, но это было пустяком по сравнению с тем, что Диль совершенно не пострадала – она упала на меня. Как я так смогла извернуться и сама не помнила и не понимала.

На грохот сбежались все. Перепуганную Диль с меня поднял Вестейр. На руках он отнес жену в комнату на первом этаже, при этом не забыл распорядиться, чтобы меня отнесли в соседнюю комнату. Впрочем, я добралась и сама. Кроме руки больше ничего не пострадало – несильный ушиб ноги не в счет.

Целитель разобрался с переломом довольно быстро – ловко наложил фиксирующую повязку, предварительно обезволив и закрепив все это дело заклинанием, чтобы кости быстрее срастались. Для меня это было не в первый раз. Не забыл целитель и о успокоительном. Он сослался на то, что я испугалась за себя, Диль. Но никто не знал правды чем именно был вызван мой испуг…

И меня и Диль решили оставить на первом этаже – чтобы лишний раз не беспокоить. Тем более Диль слишком переволновалась, причем как сказала эдель Фордис – она переживала больше за меня, поэтому целитель дал ей безвредной сонной настойки. Мне от нее пришлось отказаться – она оказалась на основе велерены.

Когда вся шумиха утихла и все разошлись, в том числе и Данфер, приговаривавший, что меня уже нельзя оставлять без присмотра, ко мне заглянул Вестейр.

– Я теперь ваш должник. Все, что в моих силах – сделаю.

Он на миг закрыл глаза. Дрожали его ресницы, руки, губы. Но он быстро с собой справился.

– Безмерно вам благодарен.

Вестейр наклонился и поцеловал мои пальцы, выглядывающие из-под повязки. От неожиданности я даже ответить ничего не успела, а он ушел.

Я заплакала – от облегчения, переживаний. Впервые я сумела спасти близкого мне человека.

Не зря не отказалась, не зря.

***

На удивление, работа с Попечительским советом меня увлекла. Никогда бы не могла подумать, что ковыряние в бумажках, разбирательство с разными инстанциями, со счетами, инструкциями, сможет меня увлечь. Видимо сказывалось то, что я понимала для чего это. Было интересно разобраться, довести до нужного вида, сделать все так, чтобы детям в конечном итоге было хорошо.

Да, мне приходилось непросто еще и потому, что другие члены совета относились ко мне настороженно, некоторые пренебрежительно, не воспринимая меня всерьез. Я была слишком неопытна, но пыталась восполнить отсутствие некоторых знаний и навыков терпением, старанием, работоспособностью.