Калеки (СИ)

— Потом она одним движением палочки отсекла мне руку, решив оставить меня в живых. Как игрушку… Если бы мальчишки не появились тогда, Белла лишила бы меня и второй руки. Ну, а что было дальше ты знаешь…

— Да. Мы были в Ракушке, когда Добби вас перенес. Но я не видел тебя, нам только сказали, что ты серьезно ранена и все. Никого к тебе не пускали, а парни хранили упорное молчание. Теперь я понимаю почему… Я только одного понять не могу, как ты нашла в себе силы участвовать в битве за Хогвартс?

— Честно? Я надеялась, что удастся попасть под шальное заклинание и покончить со своими муками. Но, как выяснилось, я очень удачливая особа.

— И хвала Мерлину за это! Я не представляю, как бы я сейчас жил без тебя, — на это заявление девушка только фыркнула. — Гермиона, можно задать тебе вопрос?

— Страшно даже подумать, что это за вопрос! Ты ведь никогда не спрашиваешь разрешения! — усмехнулась она. — Но так уж и быть, задавай!

— Почему ты не пользуешься протезом? Не магловским, а магическим? Рон рассказывал, что у Хвоста был протез и он выглядел как настоящая рука! Может и тебе стоит приобрести такой?

— А Рон говорил тебе откуда этот протез у Хвоста появился? Нет? А я скажу тебе — это темная магия. Его Хвосту подарил Воландеморт! Я никогда не воспользуюсь этой возможностью. Я лучше вообще буду без протеза ходить! А теперь извини меня, но я буду спать! Спокойной ночи! — девушка отвернулась от парня, заканчивая тем самым разговор, но его объятий не покинула.

— Спокойной ночи, Гермиона! — прошептал Фред и повернувшись на бок, крепче обнял девушку.

Со времени той знаменательной во всех отношениях ночи, прошло немало времени, а Фред все никак не мог признаться своей соседке в том, что магия действительно к нему может вернуться. Учитывая, что теперь он без труда мог открыть любую запертую дверь — прогресс был на лицо. Единственное, что его смущало — ощущение самой магии. Ее он чувствовал всем телом, даже ногами, которых в остальное время совсем не ощущал. Боясь даже формулировать в голове выводы, вытекающие из этого обстоятельства, он упорно молчал и скрывал от Гермионы свой прогресс. Прекрасно осознавая, что она обязательно скажет в слух то, что он сам выговорить был не в силах, боясь потом разочароваться. Поэтому он практиковался втихаря, чаще под покровом ночи, абсолютно уверенный в том, что Гермиона ничего не подозревает.

Но девушка была не глупа. Она абсолютно точно помнила, что закрыла в ту ночь дверь и беспомощному Фреду, кроме как с помощью магии, ее было не открыть. Поэтому сложив два плюс два, она стала наблюдать за парнем и вскоре подметила, что тот не расстается с волшебной палочкой. Решив подождать пока он сам ей все расскажет, Гермиона начала осваивать швейные заклинания. Этот процесс шел с переменным успехом: в хорошем настроении девушке удавалась зашить все что угодно, а вот когда настроение было плохим, то иголка всегда норовила уколоть свою хозяйку.

Одним предрождественским вечером, девушка сидела у камина, пытаясь починить занавески, и в пол уха слушала болтовню, расположившегося рядом Фреда. Эту практически семейную идиллию, нарушил настойчивый стук в дверь. Молодые люди недоуменно переглянулись и Гермиона пошла открывать, держа волшебную палочку наготове. К ее удивлению, на пороге оказался Джордж, весь дрожащий от пронизывающего ветра.

— Привет! Заходи скорее! Что-то случилось? — поинтересовалась Гермиона, пропуская нежданного гостя внутрь.

— Привет. Да. Я бы хотел поговорить с братом, — ответил парень, заглядывая в гостиную, где из-за спинки дивана виднелась макушка его близнеца.

— Да конечно, я пока пойду заварю чай, — улыбнулась девушка и скрылась в кухне, наложив заглушающее заклинание, чтобы не подслушивать.

Пройдя в глубь гостиной, Джордж нерешительно застыл у дивана смотря на брата. Он отметил то, как поправился брат с их последней встречи, видимо, Гермиона хорошо его кормила, раз он наконец-то стал похож на человека. Чего нельзя было сказать о его соседке. В первые секунды Джорджу показалось, что его вышла встречать сама Смерть, такой худой была Грейнджер.

— Я присяду?

— Да, конечно.

— Понравился сюрприз? — через пару минут спросил Джордж, указывая на фотографии.

— Конечно, — ответил Фред, но от его брата не укрылась тень, пробежавшая по его лицу. — Что-то случилось?

— Я хочу поделиться с тобой кое-чем. Хочу чтобы ты был первым из близких кто узнает об этом, — пробормотал Джордж, продолжая рассматривать фотографии.

— Я слушаю тебя! — Фред с интересом разглядывал Джорджа, который все никак не мог сказать то, что вертелось у него на языке.

— Анджелина беременна! Я стану отцом! Представляешь?

— Правда? Мерлин, Джордж! Я поздравляю тебя! — Фред наклонился к брату и крепко его обнял, чувствуя громадное, и в тоже время малодушное, облегчение от того что брат ему не соперник, вперемешку с радостью за Джорджа. Только в эту минуту он понял, как ему не хватало брата и как глупо он себя вел, совершенно забыв о чувствах брата к Джонсон.

— А как у тебя дела? Выглядишь отлично! Скажи честно, ты что объедаешь Грейнджер? — поддел брата Джордж, почувствовав перемены в его настроении.

— Никого я не объедаю, — добродушно ответил парень и уже более серьезно добавил: — Слушай Джордж, я хочу попросить прощения у тебя! За то, что завидовал тебе и, признаться честно, ревновал к тебе Гермиону.

— Что? Да как ты только мог подумать об этом! Я ничего не имею против Грейнджер, правда, но я женат! И я люблю свою жену!

— Да знаю я. Просто у меня мозги были набекрень, понимаешь? Так много навалилось…

— Погоди… — хитро прищурился Джордж, наблюдая за покрасневшим братом. — Гермиона тебе нравится, да? — и правильно разгадав выражение лица брата, весело воскликнул: — Так и знал, что ты не просто так сюда приперся! И тогда, в Ракушке, мне значит тоже не показалось, да? И в Битве за Хогвартс, я прав?

— Да. Она мне нравилась еще тогда, но не сейчас. Сейчас я… Я ее люблю. О, Мерлин, не верю что говорю это в слух! — Фред взъерошил волосы и расхохотался, заметив точно такой же жест со стороны своего близнеца.

Братья еще долго сидели плечом к плечу, разговаривая по душам, словно не было между ними всех этих размолвок и обид. Они долго говорили о Гермионе, совсем забыв, что объект их разговора, терпеливо дожидается окончания их беседы в кухне и в сотый раз подогревает остывший чай.

Не заметив, как ее сморил сон, девушка проснулась от того, что Фред нежно гладил ее по волосам.

— Прости, мы заболтались. Иди спать, уже поздно, — нежно проговорил парень.

Устроившись в своей постели, девушка еще долго вертелась и пыталась поплотнее закутаться в одеяло. Но это не помогало. Она не могла согреться. Гермионе казалось, будто все ее внутренности сковал ледяной холод и потихоньку начинал завладевать костями.

Вспомнив о том, какой теплый Фред, и как спокойно рядом с ним спится, она пошла к нему и быстро разбудив парня, упросила его переночевать в ее спальне. Фред не очень-то и сопротивлялся, обрадованный таким поворотом событий. К слову сказать, после этого Фред и Гермиона всегда проводили ночи вместе.

========== Часть 5 ==========

Рождественский сочельник подкрался незаметно для жителей старого домика. Как-то в одно утро, календарь сообщил, что сегодня самая волшебная ночь в году и нужно срочно украшать дом, и готовить вкусные угощения. Гермиона, огорошенная тем, что в свете последних событий, совсем забыла про Рождество, судорожно украшала дом. А в кухне во всю властвовал Фред, периодически прося девушку о магической помощи. Их тандем работал настолько слажено, что к четырём часам у них все было готово: и дом украшен, и ужин готов, и атмосфера подходящая. Дело оставалось за малым — упаковать подарки и ждать наступления вечера. Разойдясь по разным комнатам, Фред и Гермиона принялись за эти приятные хлопоты, с особенной тщательностью и любовью упаковывая подарки друг для друга.

Прислушиваясь к веселому пению Фреда, доносящемуся из гостиной, девушка невольно вздрогнула, когда в их дверь громко постучались. Поудобнее перехватив свою волшебную палочку, Гермиона пошла открывать.