Время быть счастливой

– Почему ты не сказала, кто ты есть на самом деле?

Ненадолго повисла тишина, нарушаемая лишь плеском волн…

– А кто я есть, Арчи? – Бренда с неожиданной тоской взглянула на него. – Какое место я занимаю в твоем доме?

– Бренда, я давно хотел тебе сказать… – Он растерянно замолк, не в силах вымолвить ни слова, будто язык присох к нёбу и мешал говорить.

– Да? – Она не торопила его, но все же очень хотела услышать ответ.

– Ты… мне очень нравишься…

– И ты мне…

– И я не хочу, чтобы ты когда-нибудь куда-нибудь ушла…

– Я тоже этого не хочу.

Он взял ее лицо в свои ладони, заглянул в ее распахнутые глаза, увидел плавящееся в них солнце, словно обжегшее его, заставившее вздрогнуть.

– Как такое возможно? – прошептал он.

– Что?

– Как такое возможно?

Он не смог ответить ей, потому что не знал ответа. Лишь чувства, полыхающие в его груди, были важны в этот момент.

Арчи наклонился к ней и поцеловал. Нежно, трепетно, настойчиво, даря ей эту ласку и требуя ответа. И Бренда приоткрыла губы, впуская его разгоряченный язык, ощущая, как напряжение нарастает в ней и концентрируется где-то в самом низу живота, волнами поднимаясь к груди, заставляя часто дышать, будто ей не хватало воздуха…

Она застонала, а он, осознав наконец, что она согласна, что она с ним, прижал ее к себе, потом оттолкнул, начал расстегивать пуговицы на ее белом сарафане. Ее руки уже тянулись к его светлой рубашке, пытались справиться с мелкими пуговицами…

И она первая почувствовала дыхание океана на своей обнаженной коже, и не успела опомниться, как его губы с нежностью поцеловали ареолу ее соска, как волна наслаждения пробежала по всему телу, как его язык специально очертил круг, поиграл с соском, заставляя ее стонать, желать его…

Арчи осторожно положил Бренду на песок, и она не заметила, когда он оказался полностью обнаженным и лег на нее, слегка прижимая, но в то же время стараясь не придавить своим весом.

Его губы исступленно исследовали ее тело, доставляя сладострастные муки, которые она не в силах была терпеть. Она хотела его, но он лишь мучил ее своими поцелуями, заставляя тело Бренды извиваться, то подаваясь ему навстречу, то отталкивая его.

Бренда не понимала, что с ней. Вихрь ранее неизведанных ощущений закружил ее, заставил забыть обо всем на свете. Лишь руки его, губы его были важны в этот момент, потому что именно они будили ее чувства, ее необузданную страсть, которую уже невозможно было удерживать в неволе…

И наконец Бренда не выдержала, она раздвинула ноги, обхватила ими упругие ягодицы мужчины и заставила его принять свои правила игры. И когда он вошел в нее, то почувствовал, как она стосковалась по нему, как хочет его, и осознание этого наполнило Арчи такой любовью и нежностью к ней, что на миг ему показалось – он не сможет пошевелиться, чтобы не причинить ей боль.

Но она не собиралась больше ждать. Она торопила его. Двигалась сама, заставляя его подчиняться себе. И Арчи удар за ударом вонзал в нее свою напряженную плоть, чувствуя, как жажда наслаждения овладевает им, заставляя двигаться еще быстрее.

И когда с последним рывком он вознес их обоих к вершинам блаженства и Бренда закричала под ним, он наклонился к ней, впиваясь в губы, словно всасывая этот сладострастный крик, который наполнил его чарующим теплом того трепетного чувства, которое она дарила ему.

– Я люблю тебя, – прошептал он, слегка отстраняясь от нее, глядя в ее потемневшие янтарные глаза, в которых теперь не было солнца, но они все равно светились, охватывая все пространство вокруг своими теплыми медовыми лучами.

– Это самое лучшее, что ты мог сказать… – Она счастливо засмеялась, прижимаясь к нему.

Потом неожиданно оттолкнула Арчи, подскочила и бросилась к океану.

– Эй, постой, ты куда?! – закричал он ей вслед. – Вода холодная!

– Это именно то, что мне сейчас нужно! – Ее нежный воркующий смех донесся до него. – Иначе ты сочтешь меня за ненормальную, помешанную на сексе особу.

– Я бы очень хотел, чтобы это было именно так! – заверил он, устремляясь за ней и врезаясь в соленые волны, чтобы ее догнать.

Бренда рассмеялась, попыталась отплыть подальше, но он быстро настиг ее, заставил остановиться, развернул к себе.

– Ну как? – весело поинтересовался. – Остыла?

– А ты как думаешь? – Она лукаво взглянула на него.

И прежде, чем он успел опомниться, прильнула к его губам, отпрянула, оттолкнулась от его тела и устремилась в сторону берега, гребя руками изо всех сил.

Он бросился вдогонку, но она первой выскочила на берег, смеясь подбежала к сарафану, выделяющемуся ярким белым пятном на гладких больших валунах, еще теплых, впитавших в себя жар солнечных лучей, и схватила его.

Ее зубы стучали, потому что дул прохладный ветерок, и, подбежав к ней, Арчи крепко обнял ее. Бренда почувствовала, как его крепкое тело согревает ее, словно она прикоснулась к печке…

– Ну и чего ты добилась? – прошептал он ей на ушко, наклоняясь, чувствуя запах ее мокрых волос, пахнущих океаном и еще каким-то едва уловимым цветочным ароматом.

– Не знаю, чего добилась я, – прошептала она, вся дрожа, теперь уже не от холода, а от возбуждения, волнами пробегающего по всему ее обнаженному телу, – но если мы не прекратим, твоя мама в конце концов увидит твою машину, поймет, что ты приехал, и отправится тебя искать…

– Твоя логика меня просто восхищает, – усмехнулся он, все еще не торопясь отпустить ее. – Однако я не услышал самого главного.

– Чего? – Она подняла на него невинный взгляд.

– Любишь ли ты меня, Бренда Донован?

– Больше всего на свете! – Обхватив его руками, она прижалась к его груди, с упоением слушая, как бьется его сильное сердце. – Глупый вопрос… – счастливо улыбаясь, пробормотала она, – разве могло быть иначе?

Несколько минут они стояли, не в силах отпустить друг друга, слушая шепот набегающих на берег волн и наслаждаясь этим покоем. Затем она неспешно отстранилась.

– Наверное, нам уже надо возвращаться, – пробормотала Бренда, глядя ему в глаза. – Представляю, что подумает твоя мама…

– Не все ли равно? – Он улыбнулся. – Самое главное, что мы теперь будем вместе всегда…

– Я знаю! – Бренда рассмеялась заливистым счастливым смехом, разнесшимся по пустынному берегу.

Чувствуя себя точно школьники, они начали быстро одеваться, смеясь, толкая друг друга, и это приводило их в такое безудержное веселье, что они буквально сгибались пополам, не в силах сдержаться и хихикая над той ситуацией, в которой оказались.

– Я зайду с другого входа, – заметила Бренда, когда они подошли к дому.

– Да, – хмыкнул Арчи. – Я, наверное, тоже.

Они прошмыгнули в боковую дверь, прокрались по коридору и остановились.

– Она наверняка с Джошем, – прошептала Бренда, имея в виду маму Коэна.

– Да, и если нам повезет, мы сумеем проскользнуть мимо нее незамеченными…

Им не повезло.

– Здравствуй, сын, – раздался властный, полный достоинства женский голос у них за спинами, когда они уже миновали детскую и думали, что самое трудное позади.

Бренда нервно хихикнула. Арчи весело покосился на нее.

– Привет, мам! – Он обернулся и, приблизившись к ней, обнял ее.

Но та отстранила его, придирчиво оглядела влажные волосы и местами мокрую одежду…

– Идите-ка вы лучше примите душ, – усмехнувшись, переводя понимающий взгляд с одного на другого, пробормотала она. – А потом мы поговорим… Бренда, – обратилась она к девушке, – должна признать, вы приготовили чудесное жаркое…

– Спасибо, миссис Коэн, – смутившись, поблагодарила та.

Она с некоторым восхищением посматривала на эту женщину, даже в такой ситуации сумевшую быть на высоте.

Миссис Коэн поправила темно-каштановые волосы, уложенные в аккуратную прическу, внимательно оглядела Бренду своими карими пронзительными глазами, ничего больше не сказала и удалилась в детскую.

Бренда и Арчи взглянули друг на друга и улыбнулись все понимающими улыбками.