Сладкий обман

Однако не дремалось. Я лежала, лениво оглядывая нашу спальню. Кровать все-таки очень удобная. Мы с Мишей удачно ее ухватили в «Икее», со скидкой. На распродажу попали. А шкафы чуть позже докупили. Спальня получилась легкая, светленькая. И шмотки наши свободно разместились, и воздуха много, хотя комната сама по себе и не слишком большая. На полу покрытие из джута. Экологически чистое. И обои здорово подобрали, сколько пришлось из-за них магазинов объехать... И ведь вроде всего полно, в глазах пестрит. А что-то конкретное, что тебе требуется, искать и искать.

Нашли одни, бежевенькие. В магазине казалось, подходит. А поклеили — с мебелью совершенно не сочетается! Одно другое убивает. Мишка смеялся:

— Что, Катюша, менять будем, обои или мебель?

Сперва хотели обои покрасить, но в результате нашли подходящие. Переклеили. Хорошо, Мишка у меня рукастый. Теперь спальня у нас словно с картинки.

Дуська, подруга моя лучшая, обзавидовалась. Причем все у нее смешалось. И спальня новая, и то, что Мишка такой хороший. Восемь лет живем душа в душу. А Дуська уже два раза обжигалась. Первый брак неудачный, второй еще хуже. Первый ее благоверный гулял, второй пил. Результат — два развода, один ребенок и одиночество. То есть какие-то знакомства у Евдокии периодически случаются. Но так, мимолетные. Надолго никто не задерживается. А у меня Мишка. Понятное дело, она, бедная, мне завидует. Если так можно выразиться, и морально и материально. Илюшку своего одна вынуждена поднимать. Отец его, Дуськин первый муж, почти не помогает. А Илюшка растет, уже в школу пошел, и расходы на него все больше и больше. Матери, понятное дело, ребенку по максимуму дать хочется. «И так, — говорит, — он у меня почти сирота, пусть хоть в остальном не нуждается».

Дуся устроила сына в самую престижную школу района. Дикими усилиями. Всех знакомых поставила на уши. Денег назаняла. Взятку дала. До сих пор с долгами расплачивается. Теперь жалуется:

— Устроить в школу полдела. Цветочки, так сказать, а теперь ягодки начались. Одноклассники в основном богатенькие. Каждый и хвастается, чем может. А Илюшка приходит и плачет. В наше время ребята чем похвалялись? Ластиками, карандашами, может, пеналом. У этих запросы другие. Мобильниками меряются — у кого круче. Понимаешь, не просто есть или нет, а какой фирмы, какой модели и сколько у него наворотов. Я-то, дура, сперва не поняла проблемы. Он попросил мобильник, я ему свой старый и сунула. А он от меня, как от прокаженной, шарахается: «Мамка, это же каменный век, меня засмеют! Лучше я вообще без мобилы стану ходить. Навру, будто ты считаешь, что там вредные излучения. У нас одному крутому пацану отец тоже не разрешает, за здоровьем его следит. У них в семье какая-то наследственность. Папка у него электроникой торгует и в таких делах разбирается». Вот, Катька, я и задумалась: если такое в первом классе, то что же мне в десятом покупать ему придется?

— Может, лучше перевести его в школу попроще, чтобы комплексы не развивать? — посоветовала.

Но она ни в какую.

— Уже столько денег вбухала. И образование там хорошее. Стопроцентное поступление в институт.

— Дуська, до института еще дожить надо. Да и, подозреваю, стопроцентное поступление у них не благодаря хорошей подготовке, а потому что родители с деньгами.

— Нет, образование там и впрямь хорошее, — гнула свое Евдокия. — Два языка, поездки в Англию и Францию...

—Дорогая, за это тебе точно придется платить.

— Как-нибудь справлюсь, — с видом бойца, ведущего неравный бой на безымянной высоте, сказала моя подруга. — Ты тоже, между прочим, не расслабляйся. Пора уже для Тошки школу присматривать. На бу�