Роза и щит

Она молча покачала головой. Снова осмотревшись, Гуннар понял, что скоро рассвет. Значит, следовало поторопиться.

– Снимите плащ, госпожа.

Роза медлила, глядя на него с подозрением. Гуннар улыбнулся ей, пытаясь приободрить.

– Я хочу перебросить плащ на остров. Чтобы у вас была сухая одежда, когда мы переплывем этот пруд.

– Да, конечно… – Неуверенно кивнув, Роза медленно развязала тесемки и, сняв плащ, протянула его викингу.

Гуннар вытащил из ножен меч – Роза вздрогнула при виде смертоносного черного клинка – и как можно туже обмотал вокруг него плащ. Затем сделал шаг назад и, размахнувшись, метнул меч в сторону острова – подобно копью. И он не промахнулся. Меч, обмотанный плащом, упал па сухую землю, довольно далеко от воды. Повернувшись к Розе, Гуннар сказал:

– Когда я войду в воду, обхватите меня за шею и держитесь покрепче. Я смогу переплыть на остров вместе с вами. Ничего не бойтесь.

Роза посмотрела на него так, словно собиралась возразить. Но если у нее и были какие-то возражения, то она оставила их при себе. Гуннар вошел в воду по грудь, а потом почувствовал, как пальцы Розы судорожно вцепились в него. И еще он чувствовал, что она дрожит всем телом. Замерзла? Или боится его?

Гуннар шел все дальше, и Роза видела перед собой воду, покрытую мелкой рябью, и отражавшиеся в ней звёзды. А потом звезды задрожали – и вдруг исчезли. Роза вскрикнула в испуге, но тут же поняла, что дно ушло из-под ног и теперь он поплыл. Она крепче в него вцепилась и затаила дыхание. Гуннар все плыл и плыл. Платье Розы почти тотчас же промокло насквозь, и он чувствовал, как потяжелела его ноша. Конечно, он был очень неплохим пловцом, но еще ни разу ему не приходилось плавать с человеком на спине. Отяжелевшее платье Розы тянуло их обоих ко дну, и Гуннару с трудом удавалось дышать ровно. Когда же он попытался подтянуть Розу немного повыше, она с дрожью в голосе прошептала:

– Пожалуйста, не сбрасывайте меня…

– Конечно, нет. Я и не собираюсь, – ответил он, стараясь говорить как можно спокойнее.

Наконец его ноги коснулись илистого дна, и он, вздохнув с облегчением, немного постоял, чтобы собраться с силами и отдышаться. Затем понес Розу сквозь заросли камышей к спасительному островку и наконец опустил ее на твердую землю.

Мокрое платье обмоталось вокруг ног Розы, не давая ступить ни шагу. Она упала на колени и замерла в изумлении. Гуннар же осмотрелся и медленно обошел островок, тщательно его изучая. Он чувствовал, что ужасно устал, однако старался не обращать внимания на дрожь в ногах и болезненную пульсацию в висках. Ох, когда же он последний раз спал вдоволь? Сначала ему не давало уснуть неудовлетворенное желание, а потом он растрачивал все силы, проводя ночи в постели Розы.

Островок был совсем небольшим, и казалось, здесь нельзя спрятаться даже ненадолго. Однако – Гуннар мысленно улыбнулся – на дальнем его конце обнаружилось скрытое от посторонних глаз сооружение из дерна и торфа, напоминавшее небольшую хижину. А рядом росло чахлое деревце.

Когда он вернулся к Розе, она стояла, склонившись над мечом, все еще завернутым в плащ, и отчаянно пыталась его поднять. Гуннар даже услышал, как она бормочет ужасные проклятия.

– Роза…

Появление викинга застало ее врасплох, и она, вскрикнув в испуге, повернулась к нему. В тусклом предрассветном свете бледного утра ее усталое лицо казалось почти серым. А под мокрым платьем отчетливо вырисовывались полные груди, округлые бедра и длинные стройные ноги. Волосы Розы, тоже мокрые, напоминали сейчас черные болотные водоросли, облепившие лицо, плечи и руки, так что теперь хозяйка Сомерфорда походила на утопленницу.

Невольно усмехнувшись, Гуннар проговорил:

– Если хотите зарубить меня моим же мечом, научитесь сначала поднимать его.

С этими словами он поднял с земли меч и осторожно размотал плащ. При этом викинг успел заметить, как заскрежетала зубами его спутница. Только вот от гнева или от сознания собственной беспомощности? Он кинул Розе сухой плащ, а меч убрал в ножны. Затем, указав на дальний конец острова, сообщил:

– Там есть небольшая хижина. Идите туда и снимите с себя мокрую одежду, а потом закутайтесь в плащ. Спать в нем будет гораздо уютнее.

Роза холодно посмотрела на викинга, но ее взгляд лишь позабавил его. Трудно изобразить гнев, когда у тебя от холода зуб на зуб не попадает. Однако Гуннар не отводил глаза, он тоже пристально смотрел на Розу, и та, не выдержав, отвернулась, а затем побрела в сторону хижины. Несмотря на усталость, она старалась держаться с достоинством.

Гуннар подождал немного, потом приблизился к хижине и заглянул в нее. Роза уже переоделась; ее мокрая одежда висела на ветке дерева, а сама она сидела в углу, закутавшись в плащ. Глаза Розы были закрыты, но, судя по тому, как содрогалось ее тело, она не спала.

Гуннар осторожно развязал тесемки туники и снял ее вместе с тонкой льняной рубахой. Потом избавился от сапог, пояса и штанов. При этом пояс с пристегнутым к нему мечом он старался держать под рукой. Раздевшись, он вошел в хижину.

Роза не открыла глаз, но поджала губы, и Гуннар понял, что она напряженно прислушивалась, так что теперь, вероятно, знала, в каком виде он вошел.

Гуннар невольно улыбнулся. Поведение Розы ему льстило, но если она думала, что он возьмет ее после всего, что они пережили этой ночью, то ошибалась.

– Мне тоже холодно, – сказал Гуннар. – Сидеть вдвоем теплее, чем в одиночку. Не возражаете?..

Она приоткрыла один глаз и молча посмотрела на него. Гуннар расценил ее взгляд как согласие… или почти согласие. Забравшись под плащ, он устроился рядом с Розой, положив ее голову себе на плечо и обняв одной рукой. Другой рукой он осторожно расправил плащ и подоткнул его со всех сторон.

Вскоре Гуннар почувствовал, что Роза уже не дрожит. Но тело ее по-прежнему было холодным как лед, а влажные волосы, которые она тщательно отжала и заплела в толстую косу, все равно казались липкими от болотной воды. Стараясь согреть Розу, Гуннар прижал ее к себе покрепче и тут же почувствовал, что она расслабилась и тихонько застонала.

И в тот же миг, ощутив напряжение в паху, Гуннар подумал о том, что не так уж он и устал. Но он не собирался что-либо менять в своих планах. К тому же, как ни странно, сейчас ему было вполне, достаточно и того, что Роза просто лежала рядом.

Какое-то время Гуннар наблюдал за рассветом – первые лучи солнца осветили воду, затянутую ряской, и заросли камышей. За ночь вроде бы ничего не изменилось. Перед ними все так же простирались топи с небольшими островками кое-где. Но потом он вдруг заметил и еще кое-что… Присмотревшись, Гуннар понял, что это лодка, а точнее – узенький челнок, спрятанный в зарослях камыша. И находка оказалась очень кстати. По крайней мере теперь им не придется брести по колено в воде.

Мысленно улыбнувшись, Гуннар закрыл наконец глаза.

Глава 17

Солнечный свет разбудил птиц, и огромная их стая с хриплыми криками кружила над болотами. Птицы то и дело бросались вниз и исчезали ненадолго в мутной воде в поисках пищи. Плескались, сверкая серебристой чешуей, небольшие рыбки, а над зарослями камыша роились с жужжанием насекомые.

Роза с удивлением оглядела болота – она прежде представляла их себе совсем другими. Ночью, когда она смотрела на них из окна спальни, они казались ей мрачными и загадочными. А днем она видела ничем не примечательную водную гладь, затянутую тиной. На самом краю болот ее подданные иногда ловили рыбу и угрей, а также собирали соль в тех местах, где вода испарялась под воздействием солнечных лучей. Но ей всегда казалось, что в глубине болот нет совершенно никакой жизни. И вот теперь, оказавшись здесь, Роза смотрела на все это как на чудо.

Гуннар оставил ее, чтобы дать ей возможность переодеться, и Роза, надев все еще влажное платье, отправилась его искать. Она обнаружила Гуннара в камышах, рядом с небольшой лодкой. Узкое суденышко было выдолблено из ствола дерева, и Гуннар внимательно рассматривал его, очевидно, выискивая щели.