Ничего, кроме соблазна

– Ты и меня не простила, – с горечью заметила Легация.

– Разумеется, простила. Вы обе мои дочери. Я не заводила любимиц подобно твоему отцу. Ты и без меня была несчастна! И ни к чему считать меня чудовищем! Сколько раз я советовала тебе перестать жить прошлым и начать новую жизнь?! Но ты продолжала ненавидеть мир за то, что он так несправедливо обошелся с тобой. Я требую, чтобы ты прекратила одно: принимать решения за меня. Неужели не сообразила, что присутствие Кейти в нашей жизни помогло бы исцелить старые раны? Как ты могла прогнать ее, даже не сказав мне?

– Ты была больна!

– Это не оправдание!

– Она – Мэлори! – стояла на своем Летиция. – А им здесь не место!

– Вот мы и перешли к самой сути, – неожиданно бросил Энтони. В этот момент лицо его казалось высеченным из камня. – Итак, – зловеще прошипел он, – не хотите объяснить семейству Мэлори причину своей ненависти? Никакие скандалы не могут породить столько личной злобы.

Глава 54

Молчание было пронизано гневом. Энтони и Летиция пронзали друг друга яростными взглядами. Софи раздраженно посматривала на обоих, по-прежнему сжимая руку Кейти, словно боясь, что та ввяжется в битву.

– Сама скажешь, Летти, или позволишь мне? – спросила наконец Софи, не дождавшись, пока кто-то заговорит.

Летиция только плотнее сжала губы, очевидно, не желая, чтобы ее тайну раскрыли, но Софи не пожалела дочь.

– Сколько лет было тебе, Летти, когда ты влюбилась в него? – небрежно поинтересовалась она.

– Четырнадцать, – промямлила Летиция.

– Слишком молода. И любовь должна была пройти. Она слишком редко видела его, чтобы подогревать в себе это чувство. Но оно лишь росло и крепло.

Софи не сводила с дочери печальных глаз.

– Надеюсь, вы не намекаете на то, что она влюбилась в меня? – взорвался наконец Энтони.

– Ну конечно, нет! – рассмеялась Софи. – Вы тогда сами были почти ребенком. Сердце Летиции было отдано вашему брату Джейсону с самой первой встречи.

– Нашему серьезному, рассудительному Джейсону? – поразился Энтони. – Он с восемнадцати лет был главой нашей семьи. У него просто не было времени бывать в обществе, не говоря уже о романах.

– А ведь тогда он был неотразим! Летти то и дело ездила в город Хаверс, надеясь встретиться с Джейсоном в одно из его редких появлений в городе. Все мечтала, что он ее заметит!

– Кажется, я припоминаю! – охнул Энтони. – Однажды я был с ним, и Летиция остановила нас, чтобы немного поболтать. Тогда я подумал, что она совсем не умеет скрывать свои чувства. Странно, что Джейсон ничего не замечал.

При напоминании о той встрече Летиция мгновенно вскинулась:

– Где уж ему! Почти каждый раз, когда мы беседовали, приходилось напоминать, кто я такая!

– А чего вы ожидали? – фыркнул Энтони. – Какая-то девчонка добивается внимания взрослого человека! А потом Джейсон был так занят нашим воспитанием и управлением поместьями, что ни на что другое не обращал внимания!

– По-моему, вы не поняли, сэр Энтони, – покачала головой Софи. Ее спокойный голос мгновенно отрезвил противников. – Это продолжалось много лет, даже когда Легация уже стала появляться в обществе. Когда ей исполнилось восемнадцать, в Глостере состоялся ее дебют. Она пыталась отказаться, но Оливер настоял. Целых два сезона она игнорировала все предложения поклонников. И хотела одного: вернуться домой и быть рядом с Джейсоном, пусть они и виделись всего несколько раз в год. Наконец Оливер отступился от нее.

– Но почему она не сказала Джейсону о своих чувствах? – удивился Энтони.

– Летти была очень застенчивой. Хотя сейчас в это трудно поверить. Кроме того, женщина не должна быть такой откровенной. Вы знаете это не хуже меня.

– Может, и должна. Когда от этого зависит ее будущее, – возразил Энтони.

– Я собиралась, – пробормотала вдруг Летиция. – Уговорила маму пригласить его на ужин. Но это оказалось ошибкой. Он только и говорил, что о цветах и видах на урожай, а это совершенно не интересовало моего отца. Тот поклялся, что больше в жизни не пригласит Джейсона.

– Насколько я понял, родители не знали о вашей большой любви? – спросил Летицию Энтони.

– Конечно, нет. А в тот вечер мне так и не удалось поговорить с ним с глазу на глаз.

– Но почему вы к этому времени не сдались? – осторожно спросил Энтони. – Брат, очевидно, совсем вас не поощрял и даже не помнил о вашем существовании. Почему вы цеплялись за надежду? Считали, что все может измениться?

– Я любила его! Даже когда мы услышали о его ублюдке и о том, что он решил воспитать мальчишку и сделать своим законным наследником, я продолжала его любить! Очевидно, это увлечение ничего для него не значило, иначе он женился бы на матери мальчишки, кем бы она ни была. Потом умерла ваша сестра, и он взял на воспитание ее дочь. Благородный поступок, но эти сорванцы окончательно распустились! И тогда он разбил мне сердце! Вместо того чтобы поискать жену по соседству, он привез домой Френсис, дочь графа. Я тоже дочь графа! И любила бы этих детей! Стала бы для них родной матерью!

– Да, он совершил огромную ошибку, – был вынужден признать Энтони.

– Ошибку?! Вы это так называете? Она презирала его! Отец заставил ее выйти за Джейсона, но она делала все, чтобы опозорить его! Вся округа знала, какой это неудачный брак. Все эти годы они были совершенно чужими, пока не разразился очередной скандал. Джейсон развелся с ней.

Яд, лившийся из уст Летиции, побудил Энтони броситься на защиту брата:

– Значит, если у вас не хватило храбрости во всем признаться Джейсону или по крайней мере привлечь его внимание до того, как бедняга был вынужден немедленно жениться…

– Как вы смеете?!

– Я – Мэлори. Помните? Вы уже объявили нас скандальной семейкой, поэтому я всего лишь констатирую факты. Джейсон был в отчаянной ситуации и срочно искал жену, когда наша племянница превратилась в настоящего бесенка. Наберись вы храбрости бороться за то, что хотели получить, вместо того, чтобы сидеть и ждать, пока счастье без всяких усилий свалится в руки, вполне возможно, он и вспомнил бы о вас, когда настала пора искать жену и мать для детей.

– Вы, сэр, слишком долго прожили в распутной атмосфере Лондона! – парировала Летиция. – И понятия не имеете, как пристало вести себя истинной леди!

Энтони, похоже, едва сдерживал смех.

– Прекрасно, – кивнул он. – Вы совершенно правы, и я прошу прощения. Молчали, надеясь на лучшее, что и помешало Джейсону вспомнить вас, когда он искал жену. Поэтому он сделал наихудший выбор из всех возможных, вместо того чтобы жениться на вас. Повторяю, вы абсолютно правы, строго придерживаясь правил, установленных для дам. Вам, конечно, это принесло много счастья.

Летиция так разозлилась, что на щеках выступили яркие пятна.

– Вы омерзительны!

– Подождите. Дайте мне докончить и, возможно, найдете еще один эпитет, которым вы меня не заклеймили.

– Вряд ли такое возможно.

– Туше! Но как вы назовете собственные поступки, Летиция? Идеальными? Безупречными? Вы знаете, что тогда Джейсон не хотел жениться. У него не было для этого времени. Но он принес жертву ради детей, чтобы у них появилась мать. Но поскольку он выбрал не вас, любовь превратилась в ненависть. Из-за этого вы оклеветали всю семью и сделали все, чтобы внушить такие же чувства отцу. При обычных обстоятельствах он наверняка колотил бы в мою дверь, требуя, чтобы я исправил причиненное дочери зло. Но вы сделали все, чтобы этого не произошло. Вы ревновали, Летиция. Не могли вынести мысль о том, что Аделин станет носить имя Мэлори, а вам этого не удалось?

Летиция молча пронзала Энтони взглядом. Он с отвращением тряхнул головой. Кейти, все это время не произнесшая ни слова, слушала, как изрыгаются потоки словесной желчи. Наконец она немного опомнилась. Ведь это ее мать протащили через настоящий ад! Приказали отдать ребенка! Страшно представить, что могло бы случиться! И из-за чего? Из-за неразделенной любви, которая так озлобила Летицию, что она хотела такого же несчастья для всех окружающих?!