Чаша любви
Чаша любви читать книгу онлайн
«Чаша любви» — десятый роман популярной саги о Полдарках, по которой снят сериал с Эйданом Тёрнером.
Корнуолл, 1813 год. В тёмной пещере в куче краденого лежит полузабытая серебряная чаша. Но крохотный сосуд с гравировкой «Amor gignit amorem» врывается в жизнь по-прежнему враждующих Полдарков и Уорлегганов, а тем временем Демельза с Россом и честолюбивый и могущественный сэр Джордж Уорлегган наблюдают, как решения детей очерчивают их судьбу.
Последние годы войны с Наполеоном для Джереми, Клоуэнс и высокомерного и циничного Валентина Уорлеггана станут беспокойными и очень важными.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Помочь тебе собрать вещи? — спросила Демельза.
— Ох, мама, ты так добра! Я думала, ты... Разве я могу поступить иначе?
— Разве ты можешь поступить иначе? — Демельза почувствовала горечь, но голос не выдал её чувств.
— Понимаешь... Он всё ещё что-то для меня значит.
— Знаю, знаю.
— Но даже если нет... Если он умрёт...
— Эндрю отвезёт тебя к нему. А как же иначе. Послать кого-нибудь седлать Неро?
— Спасибо, мам, — Демельза направилась к выходу. — Пожалуйста, не уходи пока.
Демельза остановилась.
— Я не вернусь сегодня. Может, и завтра не вернусь. Пока он... Пока он... Я остановлюсь у тети Верити.
— Конечно.
— Пожалуйста, расскажи обо всем папе. Объясни ему. Cкажи, что я не смогла бы выйти туда, к людям, попытайся ему объяснить! Не хочу, чтобы он думал, будто я уехала без его разрешения.
— Да, я ему расскажу.
— Думаешь, он поймет?
— Думаю, мы оба понимаем.
— Но если Стивен настолько болен... Если он умирает... Получается, я могу не успеть...
— Нам остается только надеяться...
— И ещё, мам.
— Да?
— Как ты думаешь, нельзя ли хоть как-нибудь уговорить дядю Дуайта доехать до Пенрина? Понимаю, я о многом прошу...
— Я сегодня же к нему съезжу.
По лицу Клоуэнс текли слезы. Она стёрла их нетерпеливым движением.
— Это так глупо. Но всё случилось так внезапно. Как удар в спину. Спасибо. Cпасибо, что ты снова оказалась так добра... Хотела бы я быть такой же сильной.
— Я старше, — ответила Демельза, — но не уверена, что сильнее.
— Значит, ты её отпустила, — сказал Росс. — Не посоветовавшись со мной.
— Она просила не говорить тебе. Боялась, что ты рассердишься.
— Неудивительно.
— Как думаешь, если бы я запретила ей ехать, она бы послушалась?
— Разумеется!
— А если он завтра умрёт?
Они стояли в темноте, посреди остатков пира, а слуги и добровольные помощники из деревень наводили порядок при свете фонарей и молодой луны, что выглядывала из-за облаков.
И хотя оба не упоминали об этом и ни под каким предлогом не стали бы этого делать, оба невольно вспомнили молодого флотского лейтенанта, умершего восемнадцать с лишним лет назад от мозговой горячки в Треготнане. Его страсть к Демельзе распалила ответную искру любви и сочувствия, и однажды она не смогла устоять. Её не было рядом, когда он умер; Россу не давала покоя мысль, не сочувствует ли она Клоуэнс сильнее из-за собственных воспоминаний о том времени?
Правда, эти молодые люди разительно отличались друг от друга, и сравнение было в пользу Хью Армитаджа; Росс это понимал, с годами он начал думать об этом без боли. Он бы предпочел соперничать с кем-то вроде Каррингтона, поскольку вряд ли Демельза полюбила бы такого настырного и прямого, как Стивен. Армитадж — человек искусства, прекрасно образованный, начитанный, чуткий и внимательный; трудно с таким тягаться. И он умер ещё до того, как испытание соперничеством завершилось.
Рука Росса на плече жены казалась тяжелее обычного; Демельза вглядывалась в него и пыталась прочитать выражение его лица.
— Как бы ты поступил?
Росс вздохнул.
— Чёртов Эндрю.
— Что сообщил нам?
— Да, если судить здраво. Если бы завтра Стивена не стало, Клоуэнс даже не успела бы этого осознать. Если же он поправится, она опять бросится ему в объятья.
— Она его не забыла, — сказала Демельза. — Я это поняла за последние месяцы. Когда она отказала Тому. Считаю, что Том вынудил её наконец это признать.
Повисла неловкая тишина. Словно их мысль снова работала в одном направлении, и теперь оба вспомнили далёкое прошлое, когда Фрэнсис Полдарк и Джеффри Чарльз тяжело заболели ангиной, а Демельза пошла помочь Элизабет и сама заразилась.
Росс заговорил первым:
— Как думаешь, Дуайт поедет в Пенрин?
— Я сказала, что лично встречусь с ним; но с капризным Генри это невозможно. Я написала ему длиннющее письмо — что для меня редкость! — и поведала обо всём; отправила письмо с Певуном Томасом, который пообещал доставить его по пути домой.
Росс обнял Демельзу.
— Жизнь — прямо как игровой стол. Слишком много фишек на доске. С ними то понемногу выигрываешь мало, то проигрываешь.
— Мы пока что выигрываем, — сказала Демельза. — Если наступит мир, значит, Джереми будет в безопасности или относительно в безопасности. Благодаря Уил-Лежер мы снова разбогатеем. Но мне бесконечно жаль Клоуэнс. У меня душа болит за неё и из-за неё. Я беспокоюсь...
Глава третья
Дуайт нашёл дом с третьей попытки. Подобно своему родственнику, выскочке Фалмуту, Пенрин взбирался вверх по холму у реки, лестницы и дома теснились на крутых склонах, а узкие улочки и проходы прорезали склоны поперёк, по ним ездили экипажи и оставалось место для бельевых верёвок между первым и вторым этажами.
Стивен нашел домовладелицу в конце улицы. Комнатка была приличная, за исключением того, что низкая крыша давала возможность встать во весь рост только в центре. На низких окнах висели изношенные занавески из выцветшего розового хлопка, в ширину больше, чем в длину. Окна выходили на реку, а дальше виднелся густой лес, окружающий главную дорогу на Труро. Вход в дом был грязным, с открытым стоком по мостовой в канаву, а оборванные и полуголые, сопливые детишки с потрескавшимися губами играли у порога. Наверху оказалось вроде почище, но спёртый воздух.
Стивен лежал на низкой выдвижной кровати, только колёсики под ней уже давно обломились. Его сильно лихорадило, он был в сознании и учащённо дышал. Клоуэнс сидела рядом на скамейке, в том же праздничном наряде, белокурые волосы перехвачены голубой лентой. Она побледнела и выглядела старше своих лет.
— Ох, дядя Дуайт, как же хорошо, что вы приехали! — она встала и поцеловала его в щеку.
— Добрый день, Стивен, — поздоровался Дуайт и пожал руку Клоуэнс.
— Добрый д... — он закашлялся и поморщился от боли.
Дуайт с Клоуэнс переглянулись. Клоуэнс сообщила:
— Утром приходил мистер Уилинг. Сказал, что всё без изменений и он больше ничем не может помочь.
Дуайт внимательно осмотрел больного. Затем изучил лекарства, оставленные мистером Уилингом, удивленно подняв брови, глядя на парочку предписаний.
— Кто за ним ухаживает?
— Я, — ответила Клоуэнс.
— А перед твоим приходом кто ухаживал?
— Эндрю помогал, как мог. И миссис Най, домовладелица, тоже заходила по возможности.
— Одной тебе не справиться со всем. Ты хоть спала?
— Эндрю зайдет вечером. И тетя Верити присоединится, когда сможет.
— Как часто ему делают кровопускание?
— Всякий раз, как приходит мистер Уилинг. То есть трижды в день.
— Пожалуй, одного раза в день достаточно, если ты согласна с моим решением.
— Разумеется.
— Мне не по душе просто приходить и раздавать указания, чтобы потом быстренько уйти. Но и оставаться долго я не могу, ведь меня ждут больные... — Дуайт взял одну склянку и прочёл надпись. — Настойка ртути... Н-да. А где живёт мистер Уилинг? Я бы навестил его...
— Говорите, что делать, — попросила Клоуэнс, — а я ему передам.
Дуайт улыбнулся.
— Знаю, что передашь... Но дорогая, прошу тебя, не жди от меня чудес... Как часто отходит мокрота?
— Почти не отходит.
Улыбка исчезла.
— А при кашле?
— Нет. Мокроты нет.
— А что мистер Уилинг ему прописал?
— Давать вот это дважды в день.
Дуайт взял склянку.
— Думаю, что могу предложить кое-что получше. Клоуэнс, жизненно важно, чтобы он понемногу отхаркивал мокроту, иначе она скопится и убрать её не получится. В этом и заключается суть болезни... Стивен...
— Да?
— Когда ты кашляешь, почему не выплевываешь мокроту?
Он лежал в кровати так, словно запыхался от длительного бега.