Незабываемое лето

Старая леди, воспользовавшись помощью своего любимого лакея, здорового, розовощекого, добродушного малого, отправилась в свои покои. Лорен же, извинившись, быстро сбежала по ступенькам. Ее одолевали сомнения и неловкость, и она никак не могла придумать, с чего начать разговор с братом Кита. Он вышел из конюшни и зашагал, слегка прихрамывая, к дому. Заметив Лорен, Сид на мгновение заколебался, но потом с независимым видом подошел к ней.

– Доброе утро, мисс Эджуэрт, - поприветствовал он ее, дотронувшись хлыстом до края своей шляпы, и криво усмехнулся, собираясь пройти мимо. -Мистер Батлер…

Лорен испытывала к нему неприязнь и… вину. Но почему вину? Только потому, что он был искалечен? Нет, не это мешало ей. Дело в том, что брат Кита ей не нравился. Он вел себя жестоко по отношению к Киту, заставляя его страдать, хотя, без сомнения, знал о том, что брат его любит.

– Мистер Батлер, не хотите ли немного прогуляться со мной? - спросила Лорен.

Сид взглянул на нее с удивлением и, казалось, уже готов был отказаться, но потом поклонился и направился к широкой лужайке, где гости накануне играли в крикет.

– Погода не такая хорошая, как вчера, - вежливо заметил он.

– Вы правы, сегодня облачно.

И вдруг мужество покинуло ее. Но Лорен очень волновалась за Кита. Слишком волновалась. Возможно, больше, чем следовало. Она набрала в легкие побольше воздуха и ринулась в атаку.

– Мистер Батлер, почему вы не хотите его простить? Ей даже не пришло в голову, что он может не понять, о ком идет речь.

– А!… - хмыкнул Сид. - Так вот что он вам сказал, бедняга.

– Не значит ли это, что он ошибается? - нахмурилась Лорен.

Он не ответил. Опустив голову, он медленно брел по лужайке туда, где росли старые высокие деревья. Наконец Лорен услышала:

– Все слишком сложно. И вам не стоит в это вникать, мисс Эджуэрт. Не волнуйтесь, я не задержусь здесь долго и не омрачу ваше счастье. Я скоро уеду. Мне предложили место в поместье герцога Бьюкасла.

– Место управляющего? - уточнила она. - Это очень огорчает Кита, так как он считает, что вы не созданы для такой жизни, что вы - художник. Он любит вас. Разве вы не понимаете этого?

Мистер Батлер остановился и бросил взгляд куда-то в пространство, прежде чем посмотреть ей в глаза. Она вдруг поняла, насколько красив он был раньше и как теперь сильно изуродован. Сознание этого факта повергло ее в состояние, близкое к шоку. Но ее отношение к Сиднему ничуть не изменилось в лучшую сторону.

– Значит, вы полагаете, что я его не люблю? - холодно спросил он.

– Полагаю, что так, - ответила она. - Иначе вы постарались бы как-то наладить с ним контакт. Вы считаете, что ему все равно, только потому, что он не ползает перед вами на коленях.

Он пришел в ярость. В его глазах был лед, черты лица заострились. Но, сделав, над собой усилие. Сиднем взял себя в руки.

– Да, наверное, страдает, - равнодушно подтвердил он. - Эта прогулка - не слишком удачная ваша затея, мисс Эджуэрт. Нам лучше говорить о погоде. Вы мне нравитесь. В самом деле. Даже очень, хотя я знаю, что чувство это не взаимно. Вы - сама доброта и терпение, особенно с моей бабушкой. Вы дружелюбны и любезны с каждым. Кроме того, вы, похоже, любите моего брата. И я желаю вам счастья - вам обоим. Но я должен уехать. После этого, думаю, мы не слишком часто будем видеться. Так лучше для всех. Может, вернемся в дом?

Но его слова и тон не обманули Лорен, не спрятали т о, что он так отчаянно пытался скрыть от посторонних глаз. Она увидела еще одну печальную и одинокую душу, уже давно переставшую надеяться на счастье. Кит, несмотря на все свои страдания, нашел в ее лице утешение. С кем Сиднем Батлер мог поделиться своей печалью? Было ли хоть одно живее существо, способное выслушать его и поддержать? Судя по всему, нет.

– У меня есть одно достоинство, не так часто встречающееся в людях, - заявила она, оставив без внимания ето последние слова. - Я умею слушать. Именно слушать, а не слышать то, что мне хочется услышать. Расскажите мне, что случилось. Я хочу знать вашу версию того, что же произошло на самом деле.

Кит изложил ей факты, и Лорен не думала, что он ей солгал или пытался ввести в заблуждение. Иногда бессознательное замалчивание некоторых деталей или, наоборот излишнее сгущение красок могут привести к изменению точки зрения на событие. Если попросить трех человек пересказать вам какую-либо историю, то, без сомнения, вы услышите три разных варианта.

Сид остановился и пристально посмотрел в глаза Лорен, а затем снова зашагал вперед, уже явно не собираясь возвращаться домой.

– Да, я был художником, - заговорил он, - мечтателем, младшим братом, всегда слишком маленьким для своего возраста, пока в пятнадцать лет не вырос. Думаю, Кит даже и не заметил, что я стал выше его. Джером должен был унаследовать титул и все состояние, поэтому он держался очень солидно, неся ответственность за каждый свой шаг. Энергичный и сильный, он всегда был уверен в себе. Кит же не мог и дня прожить без проделок и шалостей. Если что-то случалось, то все прекрасно знали, кто стоял за этим. Именно его чаще других отец вызывал к себе в библиотеку для наказания. Все самое яркое, интересное, веселое исходило от него. Он стал моим героем. Я обожал его.

Лорен хранила молчание. В просвете между облаками появилось солнце, заливая окрестности светом и теплом.

– Меня любили все, - задумчиво продолжал мистер Батлер. - Малыш Сид, нежный мечтатель. Его необходимо защищать от опасностей, от потенциальных врагов, от наказаний.

Он неожиданно засмеялся, и Лорен поняла, что Сиднем забыл о ее присутствии.

– Однажды я взял лодку и решил покататься. Вернувшись на берег, я плохо привязал ее, и она уплыла на середину озера. Нам, детям, категорически запрещалось пользоваться лодкой без взрослых. Поэтому можете вообразить, какой поднялся шум. Кит заявил, что это он брал лодку, соответственно его и выпороли. Узнав обо всем, я рассказал отцу правду и очень гордился своим поступком. Но Кита выпороли снова, теперь уже за ложь. Они оба так себя вели - и Кит, и Джером - и всегда меня защищали. Я был мечтателем, но никогда не был слабаком.

– Вы хотите сказать, что они проявляли чрезмерную заботу? - спросила Лорен. - Совершенно верно.

Они подошли к небольшому ручейку, весело журчащему среди камней, и не сговариваясь двинулись вдоль берега.

– Они любили меня, конечно. Но любовь может превратиться в обузу, мисс Эджуэрт. Знаете ли вы об этом? Это был риторический вопрос, и Лорен промолчала. - Я отчаянно хотел быть таким же, как Кит, - вздохнул он. - Самопознание, пожалуй, самая сложная задача, которая когда-либо стояла перед человеком. Многие люди никогда даже и не приближаются к ее разрешению. И никто не может полностью познать самого себя. Думаю, этот случай с лодкой был попыткой с моей стороны стать таким же смелым, как брат. Именно стремление походить на Кита заставило меня стать офицером. Сейчас мне понятно, насколько это глупо. Разумеется, я не создан для такой жизни. Но мне хотелось что-то доказать Киту, своей семье. И в первую очередь - себе.

– И это плохо кончилось, - подвела итог Лорен. - Мне очень жаль. Но ведь Кит ни в чем не виноват! Он не настаивал на покупке офицерского патента. Он пытался помешать вам, отговорить от участия в той опасной миссии. И у него не было возможности защитить вас.

– Разумеется, он ни в чем не виноват, - сердито бросил Сид.

Лорен с любопытством покосилась на него. -Тогда почему? - взволнованно спросила она. - Почему вы не хотите его простить? Ведь даже и прощать нечего. Он принял правильное решение. Разве не так?

Сиднем не ответил. Они молча шли вдоль ручья, слушая журчание бегущей по камням воды.

В армии следует подчиняться старшим по званию, - наконец заговорил он. - В то время Кит являлся моим непосредственным начальником. А если говорить конкретно о том задании - командующим офицером. Если бы он приказал мне остаться и сдаться в плен, я бы подчинился ему без единого слова. Кит не приказал. Я вызвался сам. Вы об этом знаете?