Богиня зеленой комнаты

Шеридан помимо своей воли вспомнил об Утрате Робинсон. Дороти более деловая женщина в том, что касается ее кошелька. Она содержит всю семью — детей и Форда, который — Шеридан был в этом абсолютно уверен — никогда ничего не добьется. Нет, Дороти не натворит таких глупостей, как миссис Робинсон. Однако Его Высочество ждал.

— Я приведу его сюда. Он сгорает от нетерпения.

И вот он уже стоит в дверях — улыбающийся, молодой и очень привлекательный, с явными признаками принадлежности к Ганноверской династии на лице. Не такой красивый, как принц Уэльский, ниже ростом, чем принц или герцог Йоркский. Во всем его облике было какое-то простодушие, которое очень привлекало к нему.

— Ваше Высочество, — сказала Дороти, кланяясь ему так, как обычно кланялась после спектакля. — Это такая честь.

— Нет, — ответил он, подходя к ней и беря ее за руку, — честь оказана мне.

— Ваше Высочество столь же деликатны, сколь и добры.

— Я восхищен вашей игрой. Я никогда так не смеялся, как над вашим Пиклем. Все эти трюки... напомнили мне те дни, когда я служил матросом. Мы были мастера по части всяких розыгрышей. Я непременно расскажу вам о них как-нибудь.

«Как-нибудь»! Что это значит? Что предполагаются и другие встречи? Дороти почувствовала неясную тревогу. Эти распутные братья считают актрис прекрасным объектом непродолжительных приключений. Она должна немедленно лишить молодого человека каких-либо иллюзий на ее счет.

Ей показалось, что ему лет двадцать пять, ей самой было двадцать восемь. Братья всегда любили женщин старше себя. Да, ей следует проявить предельную осторожность с господином Кларенсом, и лучший способ сделать это — как можно скорее его разочаровать.

— Могу ли я сесть?

— Если найдете удобное место.

Он рассмеялся. Шеридан сказал, что велит принести кресло для Его Высочества.

— Не беспокойтесь, Шери. Меня вполне устраивает эта скамейка. Тем более что она совсем рядом с миссис Джордан.

— Если позволите, я вернусь к театральным делам.

— Конечно, конечно.

Шеридан ушел, и они остались вдвоем.

— Я почувствовал, что непременно должен сказать вам, как восхищен вашей игрой.

— Ваше Высочество, вы уже сделали это, сидя в своей ложе. Я получила самую большую благодарность. Был прекрасный вечер, и это благодаря присутствию и одобрению Вашего Высочества.

— Нет, нет. Благодаря красоте и таланту актрисы. Он с удовольствием рассматривал ее.

— Убейте меня, — сказал он, — но вы выглядите, как подросток, хотя никогда раньше я не встречал такого прелестного подростка.

Она слабо улыбнулась.

— Это удивительно, ибо я мать, и у меня трое детей.

— В таком случае, вы еще более удивительны, чем я думал.

— Ваше Высочество были бы весьма удивлены, увидев меня дома, в кругу семьи. Мистер Форд и я, мы оба очень любим свой дом.

— Вы не только самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел, но и самая сердечная и добродетельная, — он смотрел на нее с нежностью. — Вы должны знать, как я вами восхищаюсь.

— Я вовсе не уверена, что заслуживаю такого внимания Вашего Высочества.

— Это неправда, — ответил он. — Это я не смею просить о нем. Как только я увидел вас, я понял, что вы не ординарная актриса. Я хочу, чтобы вы знали: я убедился в этом в тот миг, как... как вы появились на сцене.

Она рассмеялась, так обычно она смеялась на сцене, когда играла своих сорванцов. «Очень трудно актрисам, — подумала она, — отвлечься от своих ролей. Они играют их в жизни так же хорошо, как и на сцене, и иногда в трудных ситуациях это помогает».

— Такой добрый, — говорила она, смеясь, — такой добрый.

— Скажите мне, — попросил он, — где вы живете?

— На Сомерсет-стрит, Портман-сквер. Достаточно далеко от театра. У меня есть крошечный дом в Ричмонде. Дети часто живут там. Мне кажется, что там особенно полезный воздух.

— Воздух в Ричмонде великолепен, — сказал он с явным удовольствием. — У меня там дом, так что мы соседи.

— Я чаще бываю в Лондоне, — напомнила она ему. — За исключением того времени, когда играю в Ричмонде, конечно.

— Да, да, — воскликнул он радостно, — все это так интересно!

— Я удивлена, что Ваше Высочество находит это интересным.

— Все, что касается вас, представляет для меня очень большой интерес.

— Это удивляет меня еще больше... но вы увидите, что ошибаетесь. Я интересна — во всяком случае надеюсь, что интересна, — только на сцене. В жизни я самая заурядная мать и... жена.

— Это так... очаровательно, — сказал он. — И я хотел бы узнать побольше о вашей интересной жизни. Не могли бы мы поужинать вместе?

— Ваше Высочество так добры, что, отказавшись, я рискую показаться неблагодарной, но...

— Но?

Ни тени самонадеянности, только искреннее разочарование.

— Меня ждут дома. Я уверена, что Ваше Высочество поймет.

— Если бы вы пошли со мной, вы стали бы думать о своей семье, беспокоиться?

— Боюсь, что да. И была бы плохим спутником для такого молодого и веселого принца, как вы.

— Без вас мне будет не до веселья.

— И все-таки Ваше Высочество меня извинит.

— Моя дорогая миссис Джордан, моя необыкновенная миссис Джордан, я хочу, чтобы вы знали с самого начала - ваше желание всегда будет моим.

Она не могла не признать, что он очарователен. Она слышала, что принц Уэльский такой же: когда ему нравилась женщина, он отбрасывал свою надменность и высокомерие и превращался в робкого и застенчивого воздыхателя. Очевидно, младший брат следует его примеру; даже если он и чувствовал себя униженным, это только пошло ему на пользу.

— Если Ваше Высочество извинит меня... мне надо идти.

Он был к этому не готов, размышляла она, чтобы актриса не приняла приглашения принца поужинать с ним. В глубине души он должен быть взбешен. По крайней мере, он с самого начала поймет, что она не будет принимать его приглашений. И ей не следует бояться, что он причинит вред ее карьере: для этого у нее слишком прочное положение и очевидная поддержка публики.

— Может быть, вы позволите мне отвезти вас домой. Моя карета ждет.

— Ваше Высочество настойчиво демонстрирует мне доброту, которой я не заслуживаю. Я уверена, что мистер Форд специально пришел в театр, чтобы мы могли вместе вернуться домой.

Он поклонился.

— В таком случае мне остается только поблагодарить вас за доставленное удовольствие провести с вами эти несколько мгновений.

Он все-таки проводил ее до Зеленой Комнаты, где, к ее большому удовольствию, Ричард ждал ее. Герцог поклонился, и она ответила реверансом. Когда он удалился, она подошла к Ричарду, наблюдавшему за ними с некоторым удивлением.

— Герцог Кларенс был на спектакле, — сказала она. — Он пришел за кулисы, чтобы похвалить меня.

— Прекрасно, — сказал Ричард.

Они вместе вышли на улицу к ожидавшей их карете. Дороти не переставала думать со злостью, что в течение всего разговора разыгрывала перед герцогом добродетельную матрону, а Ричард мог так легко сделать, чтобы она не играла, а действительно была ею.

Можно ли было назвать ее неразборчивой женщиной? Нет, конечно же, нет! Хотя она и имела троих внебрачных детей... Одного ребенка ей навязал Дэйли, двое других — плод ее союза с Ричардом, который клялся, что женится на ней. Она испытывала злость к этому человеку, которому готова была стать верной женой, которого любила всем сердцем и который благодаря ей жил в прекрасных, если не роскошных условиях. И несмотря ни на что, он не может сделать для нее только одного, о чем, он знает это прекрасно, она просит уже давно. Он был труслив и эгоистичен, по непонятной причине знакомство с герцогом Кларенсом сделало это более очевидным для нее.

По крайней мере, решила она, она не станет вести больше никаких разговоров с этим молодым человеком.

Однако в этом Дороти ошиблась, ибо на следующий вечер герцог снова был в балконной ложе, и не оставалось никаких сомнений в том, что единственная цель его визита — видеть миссис Джордан.