Белый рыцарь
Белый рыцарь читать книгу онлайн
Этот роман посвящен тысячам шотландских Горцев, лишившихся родного крова, векового наследия предков, а зачастую и самой жизни в печально известные времена, вошедшие в историю под названием «The Highland Clearances»(«Зачистка Шотландского Высокогорья[1]» или «Изгнание шотландцев»).
Действие романа происходит в 1820 г., в эпоху Регентства и входит в серию «Белый Квартет» («Белая Магия», «Белый Вереск», «Белый Туман»).
Провинциальная и совсем неискушенная в делах любви леди Грейс Ледис заключает брак по расчету с Кристианом Виклиффом, умопомрачительным красавцем-аристократом, за которым в высшем свете идёт настоящая охота в надежде окрутить наследника герцога Уэстоверского. Однако Грейс хватило и одного взгляда на будущего супруга, чтобы понять, насколько тот высокомерен, холоден, неучтив и явно скрывает ото всех свое тёмное прошлое.
Грейс — сирота, которую воспитывала души не чаявшая в ней бабушка — никак не может освоиться в лондонском высшем обществе, да еще странное поведение жениха, день ото дня становящееся все более и более гнетущим не прибавляет радости. Поворот сюжета, когда Грейс решает сбежать в шотландское Нагорье, чтобы обрести душевный покой в романтичном «Скайнигэл-Касл» — родовом владении своей бабушки, позволяет автору познакомить читателей с полными драматизма страницами истории Шотландии получивших название «Изгнание шотландцев».
Следует отметить, что, несмотря на несомненный литературный талант и прекрасный слог Жаклин Рединг, даже самые восторженные поклонники ее романов могут счесть данное произведение несколько мрачным и депрессивным. Жесткая психологическая травля Виклиффа по отношению к Грейс весьма неприятна, так как и взрывы его буйного темперамента и резкие перепады настроения возникают буквально на пустом месте. Так что читателям стоит заранее смириться с тем, что этот герой совершенно точно не является галантным рыцарем в сияющих доспехах, столь характерным для романов описывающих блистательную эпоху Регентства.
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
Мистер Чарльз Дженнер, солиситор, оказался невысоким полным мужчиной, в очках, благодаря которым его глаза казались намного больше, чем были на самом деле. Одет он был так, как одевались обычно люди его профессии: коричневый сюртук поверх нанковых брюк, цилиндр и тупоносые ботинки со шнуровкой спереди. Едва войдя в комнату, Дженнер остановился и улыбнулся, наклоняя голову в приветствии:
— Добрый день, леди Найтон. Спасибо, что согласились принять меня без предварительной договорённости.
Грейс кивнула, жестом пригласила его садиться, а затем сама уселась напротив. Она попросила Форбса подать свежий чай и стала ждать, пока мистер Дженнер вытащит пачку бумаг из сумки, которую принёс с собой.
— Я не отниму у вас много времени, леди Найтон. Я пришёл с кое-какими документами, требующими вашей подписи.
— С документами, сэр? Для меня?
— Да, миледи. Это касается передачи собственности.
Грейс кивнула, её первоначальные подозрения подтвердились.
— Всё, как я и думала, мистер Дженнер. Вам следует встретиться с моим мужем, лордом Найтоном, или, может быть, с его поверенным. Это они занимаются частностями, связанными с моим приданым.
Не переставая рыться в бумагах, мистер Дженнер покачал головой:
— О нет, миледи, речь идёт не о приданом. Я пришёл по поводу фамильной земельной собственности, которая сохранялась для вас под опекой. Раньше ею владела ваша бабушка, моя предыдущая нанимательница, леди Чолмели. К вам земли должны перейти после замужества.
Грейс пришла в замешательство.
— Но я полагала, что все фамильные владения Ледис майоратные, и их унаследовал мой дядя Тедрик, лорд Чолмели.
— О, но это не владения семьи Ледис, миледи, а собственность Макретов.
— Макрет? Моя бабушка родом из семьи Макретов.
— Aye, миледи. Именно от неё вы получили по завещанию эти земли, которые должны быть вам переданы после того, как вы выйдете замуж.
Никогда в разговорах с внучкой о будущем и её возможном замужестве Нонни не упоминала ни о какой собственности, которая должна перейти к Грейс. Хотя, очевидно, Грейс должна была бы знать об этих владениях.
— Где эти земли расположены, мистер Дженнер?
— Давайте посмотрим, — он ещё немного покопался в бумагах. — Шотландское владение, называется Скайнигэл. Это родовое имение семьи вашей бабушки на озере Лох-Скайнигэл в Уэстер Россе, в прибрежной части на севере Шотландского высокогорья. О, а здесь есть и письмо для вас от вашей бабушки.
Грейс взяла у мистера Дженнера свёрнутый пергамент, и у неё перехватило дыхание, когда она прочла своё имя, написанное знакомым почерком бабушки. Её охватило странное, похожее на озноб, ощущение, исходящее от пальцев, сомкнутых на письме.
— Извините, мистер, Дженнер, я отлучусь ненадолго. Бабушкино письмо я хотела бы прочитать в одиночестве.
Адвокат кивнул, и, поблагодарив его, Грейс покинула комнату. Форбс только что вышел с кухни с чайным подносом, и она приказала ему обслужить гостя, а сама пересекла холл, вошла в кабинет Кристиана и закрыла дверь. Усевшись на скамейку у окна, Грейс кончиком пальца поддела печать, скрепляющую письмо, и открыла его. Её пальцы дрожали, когда она начала читать слова, заключённые внутри.
Моё дорогое дитя, если ты читаешь эти строки, значит, я ушла, чтобы встретиться на небесах с теми, кого любила. Надеюсь, ты не слишком горюешь, дорогая, потому что я давно этого ждала. Я буду скучать по тебе. Ты выросла и стала прекрасной молодой женщиной, и очень похожей на меня, когда я была в твоём возрасте. С тех пор, как я потеряла своих детей, твоих отца и мать, ты оставалась моей единственной радостью, но с каждым годом я чувствовала себя всё более усталой. Я приветствую мой вечный покой.
Поскольку доставить это письмо я поручила мистеру Дженнеру, то ты только что узнала и о Скайнигэле, и о том, что наследуешь его. Название «Скайнигэл» идёт от исконного гэльского «Sgiathach» — «крылатый замок», и когда ты увидишь его, то поймёшь, почему. Я надеялась со временем сама привезти тебя туда и увидеть, как мои правнуки бегают по тем же самым холмам, по которым ребёнком бегала я. Но коль не суждено сбыться моему желанию, мне остаётся только оставить тебе завет, исполни его. Скайнигэл — мой личный дар тебе. В детстве он был моим домом, и это место совершенно особенное. Именно там мой собственный рыцарь впервые пришёл ко мне, там мы впервые танцевали, и там я поняла, что он станет моей единственной любовью.
Вскоре после того, как я вышла замуж, Скайнигэл остался пустовать. Он должен был перейти к твоим отцу и матери, а от них — к тебе, но ты знаешь, что этого не случилось. Годами я получала отчёты из имения и делала всё, что могла, издали стараясь содержать его в порядке. Моё самое заветное желание, чтобы ты осуществила то, что не удалось выполнить мне, и применила своё природное дарование, чтобы восстановить Скайнигэл, снова превратив его в то особенное место, каким он был когда-то.
Значительные средства, специально отложенные для этой цели, дадут тебе возможность воплотить в жизнь моё желание. Скайнигэл — это часть тебя, моя дорогая, твоё прошлое и твоё будущее. Твоё наследство, а сейчас — мой дар тебе. Верь, именно там ты найдёшь то, что ищешь.
Грейс заботливо свернула письмо, но не сразу поднялась, чтобы идти. Она обернулась, выглянула в окно, осмотрела улицу, понаблюдала за проезжающими экипажами и проходящими мимо людьми. На соседнем вязе радостно щебетала птица. Лаяла собака. Минуты шли, а она всё прислушивалась к звукам с улицы и размышляла над обращёнными к ней словами бабушки.
Верь, именно там ты найдёшь, то, что ищешь…
И в какой-то момент к ней пришло понимание. Всю свою жизнь Грейс чувствовала, что ей чего-то не хватает — некоего плана, предначертанья, которое ей назначено исполнить. Всю свою жизнь она находилась в мучительном поиске, хоть и не знала никогда, чего же она ищет. Глубоко внутри неё образовалась пустота, которую она вначале объясняла потерей родителей, а позднее — смертью Нонни. Выйдя замуж за Кристиана, Грейс думала, что сможет заполнить эту пустоту им, тем, чтобы быть его женой, любить его, рожать ему детей, наконец, стать частью семьи, а не кем-то, живущим воспоминаниями о ней. Но, возможно, в конечном счёте её предназначение не в этом.
Грейс верила, что все в этой жизни — от самого свирепого льва до самой крошечной мышки — имеют своё предназначение. «Всё происходящее имеет причины, — всегда говорила Нонни. — Оно влечёт нас по дороге, пройти по которой предопределено нам Богом».
Грейс помнила, как ещё ребёнком она едва не лишилась пальцев, когда играла рядом с какими-то сельскохозяйственными орудиями. Беспечно бегая по сараю с инструментами, она свалила топор, прислонённый к стене. И по какой-то причине, когда топор упал, его лезвие вонзилось в землю всего лишь в полудюйме от её пальцев. Грейс помнила, как вглядывалась в лезвие, застрявшее в земле так близко к её руке, и думала, насколько глупой она была. Потому что, если бы её пальцы оказались всего на дюйм дальше, она могла бы потерять их, и потом уже никогда не познала бы ни пристрастия к рисованию, ни удовольствия от игры на фортепиано.
И ещё кое-что. В то время, когда девочки играли с куклами и крошечными чайными фарфоровыми сервизами, Грейс увлекалась только кубиками. Она рассматривала гравюры лучших архитекторов — Рена, Адама, Иниго Джонса [28]. Позже, когда Грейс стала старше и занялась рисованием, её альбомы заполнялись не цветами и птичками, а строениями, домами, церквями — любыми сооружениями, за которые мог зацепиться её взгляд. В десять лет вместо того, чтобы проводить время, постигая танцевальные шаги и вышивальные стежки, Грейс целыми днями проектировала домик на дереве. Она обдумывала его часами напролёт, рисовала и перерисовывала эскизы, пока домик не стал таким, каким должен был быть — с вертикально-раздвижными окнами и подъёмником. Благодаря поддержке Нонни и помощи некоторых работников поместья, именно такой дом Грейс увидела сооружённым на верхушке величественного дуба на берегу реки Тис в Ледисторпе. Это было любимое место Грейс, куда она ходила мечтать и размышлять, а на ветви рядом с ней садились птицы. Она помнила, как из своей крепости на верхушке дерева осматривала окрестности через подаренный ей отцом перископ, желая, чтобы её родители вернулись с Северного моря чудесным образом снова живые.
