Грешная женщина

– В секрете? Я рассказал: вам о ней.

– Похоже, ты не удивлен? Может быть, в твоей семье принято, чтобы леди приличного воспитания якшались со шлюхами?

Услышав оскорбление, Уорд дернулся и стиснул зубы, пытаясь обуздать свой гнев.

– Довольно, приятель! – рявкнул он. – Ты одной фразой оскорбил сразу троих!

– Троих? Ты имеешь в виду эту твою потаскушку?

Руки Уорда сжались в кулаки, и только умение владеть собой, которому он учился долгие годы, удержало его от того, чтобы не избить Эдварда.

– Или ты прекратишь оскорбления, или покинешь мой дом. На щеке Эдварда задергался мускул.

– Приношу свои извинения. Мы пришли сюда ради твоего благополучия.

– А, да, ты сказал – «смертельная опасность». Настолько смертельная, Эдвард, что ты даже не стал переодеваться с дороги?

– Настолько смертельная.

– Нет! – вскричала Эми сдавленным, полным слез голосом. – Неправда, Эдвард! Морган ни за что на свете не причинит вреда Уорду! Она любит его! Любит! – воскликнула она и снова начала всхлипывать.

Уорд медленно переводил взгляд с одного на другую.

– Не причинит мне вреда?

– Ты слышал что-нибудь про Грешную Вдову из Филадельфии? – спросил Эдвард.

– Про Грешную Вдову? – переспросил Уорд и коротко хохотнул, чтобы слегка снять все нараставшее напряжение.

– Я не шучу. Эта женщина виновна в смерти по меньшей мере одного мужа и подозревается в убийстве другого. Ее зовут Морган Тернер.

– Морган Тернер? Ты намекаешь, что Морган – моя Морган – и есть та самая женщина? Это нелепо, Эдвард. Я сам видел, как первый муж Морган свалился с мачты и разбился насмерть.

– Точно? – с язвительной ноткой в голосе спросил Эдвард. – А она не стояла в этот момент под мачтой?

– Эдвард! – закричала Эми. – Как ты можешь быть таким жестоким? О, скажите ему, Уорд! Скажите, какое у нее доброе сердце и какая она веселая!

Это невозможно. Эдвард ошибается.

– Ее фамилия не Тернер. Уэдерли.

– Была Уэдерли. А до того – Драмхилл…

– Драмлин, – поправил Уорд, чувствуя, как к стеснению в груди добавился сжавшийся желудок.

– Драмлин. Потом Уэдерли, потом Тернер.

– Тернер. Ты уверен?

– Чертовски уверен.

– О! – взвыла Эми.

– Правда в том, – произнес Эдвард, глядя в лицо Уорду со внезапным грустным сочувствием, – правда в том, что почти год назад она убила Тернера – пробила ему голову – и бежала. Сюда, Уорд. Сюда, в Бостон. Морган Тернер, убийца, теперь твоя любовница. И лучше ты позаботься о том, чтобы ее, черт возьми, арестовали, пока она не прошибла и твою голову.

Глава 17

Невероятно, просто невозможно, Морган не может обидеть ни одну живую душу – только не его Морган с такими смеющимися глазами. И все-таки она ужасно боялась полиции…

– Доказательства имеются?

– Свидетельство прислуги, ради всего святого! Сначала они услышали крики, потом стон, потом тишину. Через десять минут миссис Тернер стремглав выскочила, подозвала наемный экипаж, и больше ее никто не видел. Через два часа горничная обнаружила мертвого Тернера. Из головы у него текла кровь.

– Он ее бил, – сказала Эми. Ее опухшие глаза молили о понимании. Могла бы и не утруждаться, его собственное сердце молило о том же.

– Да какая разница? – заорал Эдвард. – Многие мужья бьют своих жен!

– Ты не знаешь Морган, – непокорно тряхнула головой Эми. – У нее слишком сильный характер, чтобы долго сносить подобную жестокость.

Этот человек бил Морган. Теперь понятно, откуда в те первые недели в ее глазах было такое затравленное выражение. Понятен и случай с кочергой. «Я не дам себя ударить.»

Будь этот человек проклят! Сознание создавало ужасные картины, рисуя Морган, страдающую от боли и сердце было готово лопнуть. Уорд дышал тяжело, с трудом, пытаясь вновь обрести хладнокровие.

– Характер не обязательно приводит к убийству, – рявкнул Эдвард.

– Это не было убийством. Она просто защищалась от этого зверя. Это нужно принять в расчет!

– Довольно! – вставая, объявил Уорд. – Только Морган может рассказать нам подробности.

– Вот именно! – Эдвард обернулся к Уорду. – Мы вытрясем правду из этой ведьмы, даже если придется ее придушить!

Не в силах обуздать досаду, гнев и тревогу, пылающие в груди, Уорд предупредил:

– Осторожней, Эдвард. Ты угрожаешь женщине, которую я люблю.

– Ты не можешь! Она…

Сжав зубы, Уорд процедил:

– Я ее люблю. Понятно?

Эдвард, уже приготовившийся действовать, вздрогнул.

– Прежде чем мы продолжим этот разговор, я, черт возьми, выясню все у нее. – Уорд направился к двери, обдумывая новое предательство. Она врала ему. Опять. – Оставь Герману свой адрес, если, конечно, не собираешься остановиться у меня. Разумеется, я буду вам рад. Я с тобой свяжусь.

– Черта с два! – выругался Эдвард, протискиваясь мимо Уорда, чтобы первым подойти к двери. – Я иду с тобой.

– Ну уж нет! – рявкнул Уорд. Он не собирался подставлять Морган под ярость Эдварда и не хотел демонстрировать свою собственную тупость – надо же, он снова и снова проглатывал ее вранье!

Эдвард стиснул зубы.

– Она подозревается в убийстве. Я не позволю тебе войти в логово убийцы в одиночку.

– Значит, и я пойду с вами! – спрыгивая с дивана, воскликнула Эми. – Я не позволю никому из вас запугивать Морган!

– Посторонись, Эдвард. Черт тебя подери, приятель, Морган остался месяц до родов! Если она может встать со стула без чьей-либо помощи, это уже повод для праздника.

В первый раз в жизни Эдвард не нашелся что ответить.

Морган сидела на диване, положив книгу на живот, в котором то и дело прыгал младенец.

– Ты очень подвижный малыш, да? – шепнула она, поглаживая ту сторону живота, куда только что ткнулась ножка или ручка. – Все хорошо, милый. Я люблю тебя.

Морган не знала, слышит он ее или нет, но уже совсем скоро, через шесть недель, а то и меньше, он будет слышать ее очень отчетливо. Через шесть недель или даже меньше она возьмет своего младенца на руки и скажет ему, что любит его всем сердцем, что так ждала его рождения! Даже если он будет незаконнорожденным.

Но ведь это Америка, напомнила она себе, и в сердце вновь зародилась надежда. Это потрясающе большая страна. В ней столько городов, столько земли, и такое клеймо ничего не будет значить.

Для сына. А как насчет дочери?

Морган больше не аристократка. Она может выйти замуж за кого захочет. Не в том обществе, где вращается Уорд – оттуда ее выгнали навсегда, – а в других кругах. Америка существует для всех.

Даже для сыновей и дочерей убийцы?

Даже для них. Разве штат Джорджия не был когда-то колонией для уголовных преступников?

Отложив книгу, Морган нахмурилась и снова погладила живот. Уже почти год она избегает поимки и ареста. Может быть, про нее забыли? О, если только ее ребенок будет в безопасности, она готова навечно остаться в этих комнатах!

Из открытого окна послышались шаги на парадном крыльце. Странно. Уорд ушел чуть больше часа назад и не собирался возвращаться до вечера. И он никогда не приводил с собой.

Парадная дверь распахнулась.

– Морган! Ты где?

Тут же раздались еще два голоса, мужской и женский Эми… о Боже, Эми! Морган прижала ладонь ко рту.

Разгневанный Уорд ворвался в комнату. Сразу следом вошла Эми, а за ней – незнакомый мужчина. Это муж Эми сообразила Морган. Его лицо тоже выражало гнев – нет ярость. Глаза Эми опухли и покраснели.

– Морган, – холодно произнес Уорд. – С Эмилией ты знакома и, несомненно, догадалась, что это Эдвард Хантингтон…

– Да…

– Не смей меня прерывать!

В груди Морган вспыхнуло негодование, но твердость прозвучавшая в голосе Уорда, заставила ее прикусить язык.

– И ты тоже, Эми! – прогрохотал мистер Хантингтон захлопывая дверь в гостиную. – Извольте объясниться, миссис Тернер.

– Т-Тернер? – пролепетала Морган, метнув взгляд на Эми, в желудке возникло ощущение ужаса, словно вылупившееся из змеиных яиц.