Мой милый победитель

Целовались. Увлеченно, нежно, страстно. Их губы встретились, разгоряченные тела переплелись… Да, конечно, подобные воспоминания должны были бы вызывать у нее чувство унижения и стыд. Но вовсе не угрызения совести мешали девушке спать по ночам, когда, лежа в своей девичьей постели, она ощущала, как в районе солнечного сплетения пульсирует какой-то теплый клубок. Вспоминая прикосновения мужских рук, Шарлотта прикасалась к своему телу, потребности которого она игнорировала долгие годы. Другая на ее месте каждую минутку долгого дня ждала бы возвращения Винтера из Лондона, тревожась и спрашивая себя, оставят ли ее в должности гувернантки или дадут расчет. Шарлотта же беспричинно улыбалась, потворствовала шалостям детей, расхаживала в новых туфлях, потому что другие, старые, остались лежать в бывшей детской, и размышляла о любви, супружестве и всех тех составляющих женского счастья, познать которые она никогда не сможет.

Самодисциплина — вот то, что ей нужно. Знатные господа никогда не женятся на гувернантках. А особенно такие, как виконт Раскин, — знатные, богатые и красивые. К тому же виконтесса так боялась, что сын совершит какой-нибудь faux pas note 9, который погубит его репутацию в свете! Она позаботится о том, чтобы в жены он выбрал достойную девушку.

Теперь Шарлотта понимала, что заморские приключения Винтера окутали его скандальную репутацию флером романтики. Как иначе, если этот ореол экзотики, его умение смотреть на женщин с потаенной страстью, будоражили и ее кровь и воображение, навевая мысли о долгих ночах, полных нежных, сладких поцелуев.

— Мисс леди Шарлотта, что это вы пятнами покрылись? — обеспокоено спросил Робби.

«Самодисциплина! Скорее взять себя в руки! и. нужно как-то отвлечь внимание подопечных от моего лица!»

— Дети, сегодня мы хорошо потрудились, поэтому предлагаю устроить переменку. Хотите, я вам почитаю? Как вы на это смотрите?

Робби оживился, Лейла зевнула.

— Ты не хочешь послушать сказку, Лейла? — встревожилась Шарлотта.

— Хочу! — громко сказала девочка.

— Леди всегда следят за своим голосом, говорят тихо и с расстановкой, — девушка автоматически произнесла эти слова, потом взглянула на ребенка повнимательней. Личико Лейлы казалось усталым. Шарлотта приложила руку ко лбу ребенка:

— Ты сегодня хорошо спала?

— Нет. Да, — Лейла провела носком туфельки по паркету, повторяя фрагмент орнамента. — Не знаю.

Девочка выглядела вялой, но жара не было. И Шарлотта наобум спросила;

— Ты не боишься привидений?

Малышка переменилась в лице, однако нельзя было даже предположить, что она испугалась. Нет, во взгляде карих глаз притаились тревога и… лукавство.

— В Остиипарке водятся привидения?

Шарлотта уже успела пожалеть о сказанном, поэтому попыталась отвлечь ребенка, бросив небрежно:

— Одна из горничных говорит, что видела странное существо у входа на чердак.

— Ух ты! Наше собственное привидение? — Робби подошел ближе. — Я тоже слышал разговоры слуг, но думал, это все выдумки. Вот это да! И что, оно гремело цепями? А отрубленная голова в руке была? Оно, наверное, стонало, и из Ран на пол капала кровь?

— Робби! — ужаснулась Шарлотта. — Что это пришло тебе в голову? Откуда ты взял такую чушь?

— Как ведут себя привидения, знают все, — ничуть не смутившись, отвечал мальчик.

— Все? Например, твой новый приятель? — поддела его Шарлотта.

Неделю назад, гуляя по поместью, Робби познакомился с сыном викария. И с тех пор мальчики не упускали возможности поиграть вместе. Альфред был спокойным, воспитанным мальчиком. Его отец также представлял собой образец порядочности и христианского смирения. Словом, он умел расположить к себе людей, да к тому же являлся главой семьи, о которой нужно было заботиться. Так что первое знакомство Робби на новом месте Шарлотта с чистым сердцем одобрила.

Но дружба Робби с сыном викария не лучшим образом сказывалась на поведении и манерах Лейлы. Похоже, при встрече мальчишки болтали о вещах, о которых лучше бы помалкивать, тем более в присутствии младшей сестры.

— Альфред говорит, что на чердаке ночью видели свет. У-у-у-у! — Робби провел пальцем по спине сестры.

Та дала сдачи уже кулаком. Мальчик готов был ринуться в бой, но Шарлотта вовремя схватила его за шиворот.

— Кулаками правды не добьешься, — сказала она строго, обращаясь к Лейле.

— Он первый начал.

— А вот и нет! — возразил неугомонный сорванец.

— Дети, вы должны беречь друг друга, — Шарлотта взглянула на насупленные брови задир. Как бы ей хотелось иметь брата или сестру! Тогда она бы не чувствовала себя такой одинокой. — Ни один ребенок в Англии не может даже представить, как вы жили в Эль-Бахаре. И даже если вы станете рассказывать всем о своих приключениях, то единственной реакцией будет грубое любопытство. Но в вашей жизни всегда будет человек, который сможет разделить с вами воспоминания о жизни в пустыне. Это навсегда останется вашей общей тайной. Так что держитесь друг друга и не ссорьтесь по пустякам.

Дети слушали Шарлотту, не сводя с нее глаз. На мгновение она ощутила радость победы. Но мгновение спустя Робби ткнул Лейлу локтем в бок:

— Альфред говорит, что привидения любят пугать тощих девчонок.

И Шарлотте пришлось признать, что дети не поняли и слова из ее пламенной речи. Но девушка не сдалась, а решила сменить тактику. Тему с привидениями нужно было корректно закрыть.

— Кое у кого слишком буйное воображение, — сказала она в надежде, что открытое неодобрение с ее стороны положит конец глупым разговорам. — Привидений на самом деле не существует, а если бы они и были, то не посмели бы поселиться в доме вашего отца.

— Пока тут живет бабушка, точно бы не посмели, — поддакнула Лейла. — Она бы их своими нарядами враз распугала!

И дети захихикали.

— Довольно болтать о глупостях! — приструнила Шарлотта сорванцов, и смех стих.

Для нее не было тайной, что дети не испытывают к бабушке особенно нежных чувств. Адорна же, в свою очередь, не имела ни малейшего представления о том, как вести себя с внуками, свалившимися, словно снег на голову. А понять и принять их даже не пыталась. Виконтесса относилась к детям Винтера как к некому любопытному неизученному явлению. И до тех пор, пока она не сумеет стать частью их жизни, не проникнется их человеческими нуждами и проблемами, внуки не смогут воспринимать ее всерьез, отгораживаясь постоянными насмешками.

— Робби, принеси свечи, — велела Шарлотта.

Чтобы прогнать сырость, с утра растопили камин, и девушка повела детей к дивану и креслам, расставленным поближе к источнику тепла. Час отдыха пойдет им только на пользу.

Между диваном и камином лежал большой красивый ковер. Искушение… Шарлотта смотрела на мягкое узорчатое полотно и вспоминала, каким Винтер предстал перед ней в бывшей детской: как он лежал, расслабившись, на своих подушках, такой красивый, улыбающийся, чертовски привлекательный и мужественный. Временами, глядя на него, девушка вспоминала себя в детстве, еще до смерти родителей. Тогда она тоже могла позволить себе маленькие слабости, не боясь порицания со стороны взрослых. Так много лет прошло, а воспоминания оставались такими яркими…

— Мисс леди Шарлотта, что с вами? — обеспокоено спросил Робби.

Вернувшись с небес на грешную землю, девушка увидела устремленные на нее недоумевающие взгляды детей.

— Я думала о том, не почитать ли нам сегодня лежа. Шарлотту шокировала собственная дерзость. Но, взглянув на Лейлу, она себя простила. Девочка выглядела усталой, может быть, такое положение тела поможет ей уснуть.

— Ура! — Робби радостно шлепнулся на ковер, протянув ноги к камину.

Последовав его примеру, Лейла устроилась рядом. Брат не упустил возможности толкнуть ее со словами:

— Это место для мисс леди Шарлотты!

— Вот сам и двигайся! — заупрямилась девочка и толкнула его в ответ.