Прощение

— Но почему… и как?

— Считайте это за дружеский жест жителей нашего города. Они хотят, чтобы их первая газета появилась как можно скорее и чтобы выпусков было побольше. А насчет помещения повидайтесь с Элиасом Пинкни. Его банк построил эту штуку на продажу.

— Но ведь и другие ждут своей очереди, разве не так? Мне говорили об этом.

Брэдиган прочистил горло, почесал затылок и только потом ответил:

— Все так, мисс Меррит, но другие ведь мужчины, а не такие распрекрасные молодые леди, как вы.

Его прямое, безапелляционное утверждение лишило Сару возможности что-либо ответить. Она подумала о другом. «Опять, — подумала она, — придется иметь дело с самим мистером Пинкни». С человечком жирнее, чем рождественский гусь; с мужчиной в расцвете своих сорока, если не больше, лет, с блестящей розовой лысиной, на которую она недавно взирала с высоты собственного немалого роста. Кроме того, ей было не очень приятно осознавать, что шериф Кемпбелл слышал сейчас мнение Брэдигана о ее особе и что у него есть наверняка свое, совершенно противоположное суждение.

Она быстро сменила тему разговора.

— Очень удачно для всех нас, — сказала она, — что я уже получила лицензию и оплатила ее… Как, шериф, теперь мы уже можем выпускать газету законно?

— Насколько я понимаю, да, — ответил Кемпбелл. — Если у вас нет жалоб на Брэдигана за то, что он действовал без спроса.

— Никаких жалоб, что вы!

Кемпбелл уже направился к выходу, когда она окликнула его.

— Еще одну минуту, шериф. — Она схватила со стула только что отпечатанный экземпляр, сложила его вдвое, — Никаких изменений в тексте, мистер Брэдиган? — спросила она.

— Нет. Точно как вы набрали.

— Дарственный экземпляр, мистер Кемпбелл. — Она протянула ему газету, где в первой же статье упоминалось его имя в связи с публичными домами, действующими в городе.

Сара была уверена, что из-за сегодняшних событий он еще не заглядывал в газету, и почувствовала легкую дрожь злорадного удовлетворения, когда он принял подарок и проговорил:

— Что ж… спасибо.

Он скользнул взглядом по крупному заголовку, прочитал его, поднял глаза. Они были серые и спокойные, как речные намни.

— Получаете удовольствие, стукая других по башке? — спросил он.

— Такая у меня работа, шериф.

Он молча смотрел на нее, прежде чем протянуть ей газету.

— Возьмите ее обратно и отдайте тому, кто больше интересуется, — сказал он и вышел из помещения.