Магия Парижа

Девушка вскрикнула и стала отталкивать его руками, при этом мотая головой из стороны в сторону, чтобы не дать маркизу поцеловать себя.

— Ты возбуждаешь меня! — прорычал он, словно бешеный зверь. — Я хочу тебя, и клянусь Богом, я тебя получу!

Тогда Ева закричала.

Потом девушка ощутила на своей мягкой коже его губы, горячие и требовательные, и снова закричала.

Глава 6

Герцог не попрощался с Евой и лордом Чарльзом по той простой причине, что уехал из замка раньше их.

У него была важная встреча в Париже.

Поэтому герцог поскакал напрямик, через поля, верхом на одной из самых быстрых лошадей графа, отправив свой багаж и камердинера по дороге.

Приехав в дом у Булонского леса, он принял ванну, переоделся и, сытно позавтракав по английскому обычаю, отправился на встречу с императором.

Герцог привез ему послания от принца Уэльского и от премьер-министра. Закончив с официальной частью, Луи Наполеон и англичанин больше получаса сидели и просто беседовали, поскольку были старыми друзьями.

Вернувшись в дом графа, герцог расположился в кабинете и писал письмо, когда его брат ворвался в комнату с криком:

— Я получил его! Я получил его! Конец всем неприятностям!

Герцог улыбнулся.

— Выходит, ты опасался, что Бишоффхейм не заплатит?

Брат положил перед ним чек на промокательную бумагу, и герцог увидел, что чек выписан на пятнадцать тысяч фунтов.

— Неудивительно, что ты беспокоился! — заметил он. — Сколько из них твои?

— Почти девять тысяч.

— Это покроет все твои долги?

— Большинство срочных. Но кое-какие еще останутся.

Герцог молчал, и Чарльз посмотрел на него вопросительно. Потом старший брат сказал:

— Я оплачу остальные.

Чарльз уставился на него.

— Ты серьезно, Уоррен?

— Разумеется, при одном условии.

— Каком? — тревожно спросил его брат.

— Ты немедленно уедешь в Лондон.

— Но почему?

— По-моему, это очевидно, — ответил герцог. — Твоя подруга Леонида Лебланк захочет получить что-то из этих денег, и говоря откровенно, ты не можешь позволить себе парижских женщин.

— Если уж на то пошло, — защищаясь, сказал лорд Чарльз, — Леонида никогда не брала с меня ни франка.

— Значит, тебе повезло. Но если куртизанка увидит эту сумму, она непременно потребует подарок.

— Тут ты, пожалуй, прав, — задумчиво сказал Чарльз. — Но я и в самом деле должен ей кое-что за Еву.

Герцог застыл.

— Что ты имеешь в виду?

— Л собирался рассказать тебе, когда Бишоффхейм выпишет чек! — заторопился Чарльз. — Мне вовремя намекнули, что он намерен женить меня на своей дочери?

— Бот дьявол! — воскликнул герцог. — Да как бы ты мог на ней жениться!

— Я и не собирался, — парировал Чарльз, — но если бы я отказался, он пригрозил бы не заплатить мне те деньги, что я уже потратил на лошадей.

— Это самый позорный шантаж, о котором я когда-либо слышал! — возмутился герцог. — Этот человек — совершеннейший плебей.

— Знаю, — согласился Чарльз, — но мне пришлось играть по его правилам, и именно Леонида извлекла откуда-то Еву, словно кролика из шляпы!

Старший брат молчал, и Чарльз, рассмеявшись, добавил:

— Ты не поверишь, но она заставила меня поклясться честью, что я» оставлю эту девушку точно такой, какой нашел ее «.

— Что это значит? — спросил герцог.

— Говоря ее собственными словами:» Чистой, невинной и нетронутой «.

Герцог поднял брови, и его брат сказал:

— Я сдержал слово, но я обещал Леониде, что дам Еве пятьсот фунтов.

Лорд Чарльз ждал от брага какого-нибудь замечания, но герцог только вытащил из бумажника чековую книжку.

— Я немедленно получу деньги по чеку Бишоффхейма в своем банке в Париже, — объяснил он, — а ты возьмешь мой чек на ту же самую сумму в Лондон.

— А Ева?

— Я заеду к ней, а также пошлю что-нибудь от твоего имени Леониде Лебланк. Что-нибудь, что она оценит.

— Уоррен, ты порядочный человек! — воскликнул Чарльз. — Но ты действительно заплатишь мои долги?

— Я же сказал, что заплачу, но постарайся впредь быть немного благоразумнее. А то я все удивлялся, как это ты будешь содержать жену в кредит!

Лорд Чарльз засмеялся.

— Ты же знаешь, что это невозможно, если б мы только не согласились на рай в шалаше!

— Ну, теперь это, во всяком случае, не понадобится, — облегченно произнес герцог.

— Просто и не знаю, как благодарить тебя… — начал Чарльз.

Герцог посмотрел на часы.

— Если ты не успеешь на поезд в Кале, который отходит в час дня, я могу и передумать.

Чарльз издал вопль ужаса, смеясь при этом.

— Я успею, — пообещал он, — и всю дорогу до Дувра буду пить за твое здоровье!

— Прежде чем уйдешь, — остановил его герцог, — не забудь дать мне адрес Евы Бенард.

Выслушав объяснения брага, как найти ее дом на Сент-Оноре, герцог сказал:

— Позволь дать тебе совет — никому не рассказывай об этой истории! Это было бы большой ошибкой.

— Но надо же мне похвастаться, что я обвел вокруг пальца самого Рафаила Бишоффхейма! — запротестовал Чарльз.

— Насколько я представляю, он очень злопамятный человек, а так как деньги всегда звучат громче смеха, ты пожалеешь о своей болтливости.

— Да… ты прав, — согласился Чарльз. — Конечно, ты прав. Но я ведь действительно взял над ним верх.

— Ну, так держи это при себе, — посоветовал герцог.

Младший Крейг вышел из комнаты, и герцог услышал, как брат громко требует двуколку, в которой ездил в деревню.

— Чарльз неисправим! — с улыбкой сказал себе герцог.

Но он лучше брата понимал, что с Бишоффхеймом шутки плохи, и потому немедленно отправился на улицу де ла Пэ, где находился банк, имеющий связь с его банком в Лондоне.

Там герцог получил по чеку деньги, погасил часть долгов брата и взял сумму в пятьсот фунтов наличными.

Затем он поехал в свой клуб.

После легкого обеда англичанин снова сел в графский экипаж, который привез его к дому на Сент-Оноре.

Дверь открыл пожилой слуга.

Герцог вошел в прихожую и услышал крик Евы.

Не дожидаясь Анри, который как обычно еле передвигал ноги, англичанин стремительно подошел к гостиной и распахнул дверь.

Один взгляд на происходящее сказал ему, что девушка отчаянно борется с маркизом де Суассоном.

Никто из них двоих не заметил, что кто-то еще появился в комнате.

В этот момент Ева снова вскрикнула — беспомощно, жалобно, словно пойманный в капкан зверек, — и герцог стал действовать.

Он бросился вперед, схватил маркиза за ворот и оттащил его от девушки.

— Какого черта вы делаете?

В первую секунду и маркиз, и Ева смотрели на герцога в полном изумлении.

Затем девушка кинулась к англичанину.

— Спасите меня… спасите! — закричала она и уткнулась лицом в его плечо.

Вырвавшись из рук герцога, де Суассон одернул сюртук.

— А вы-то как здесь оказались, Кинкрейг? И какое вам дело, что тут происходит? — поинтересовался он.

— Убирайтесь! — резко приказал герцог.

Маркиз побагровел.

— У меня здесь столько же прав, сколько и у вас! — заявил он.

— Я велел вам уйти, — отчеканил герцог.

— А если я откажусь? — агрессивно спросил де Суассон.

— Тогда я готов выставить вас силой, — холодно промолвил англичанин.

Поскольку герцог не повышал голос, его угроза прозвучала гораздо внушительнее, чем если бы он кричал.

К тому же герцог был намного выше маркиза, и в его глазах появилось леденящее выражение, которое многих заставляло трепетать перед ним.

Бормоча проклятия, де Суассон повернулся кругом и вышел из салона, хлопнув дверью.

Англичанин даже не взглянул в его сторону. Он смотрел на Еву, которая, дрожа всем телом, все еще прятала лицо на его груди.

Поддерживая девушку за плечи, герцог осторожно подвел ее к дивану и усадил.

Ева была очень бледна, и в глазах ее застыл ужас.

— Все в порядке, — успокоил ее герцог. — Маркиз ушел, и сомневаюсь, что он вернется.