Магия Парижа

За обедом все болтали между собой в восхитительно непринужденной манере, характерной для французов.

Ева нашла эту манеру очаровательной. Единственное, что портило ей настроение, — это неприязненный взгляд герцога.

Когда они прибыли, он очень холодно поздоровался с девушкой и своим братом.

После обеда граф сказал:

— А теперь я хочу показать вам своих лошадей. Надеюсь, лорд Чарльз и мадемуазель Бенард не сочтут, что они слишком уступают тем великолепным животным, которых вы привезли из Англии.

— Я обыскал всю страну, чтобы добыть лучших! — заметил лорд Чарльз.

— Оно и видно, — ответил граф. — Хотелось бы мне иметь таких лошадей, но, увы, у меня нет бишоффхеймовских капиталов!

Мужчины засмеялись, словно это была шутка, после чего все направились через парк к конюшням.

Еве хотелось задержаться и рассмотреть фонтан, но и лошадей ей тоже хотелось увидеть.

Девушку сопровождал один из ее старших кузенов, который добровольно взялся рассказать ей об истории семьи, — то, что всегда хотят знать гости.

— А чем вы занимаетесь? — спросила Ева, когда юноша на секунду умолк.

— Я собираюсь стать политиком, только не говорите об этом папе! Он думает, что политика — скучная штука, тогда как я нахожу ее интригующей!

Девушка засмеялась.

— Я сохраню вашу тайну, и я согласна с вами: политика это так интересно!

— Если вы интересуетесь историей, — сказал кузен, — то я должен рассказать вам о пушке, которую вы видите в конце парка.

Они пошли дальше.

Еву так и подмывало сказать юноше, что она знает историю этой пушки не хуже его самого, но, к счастью, они уже подошли к конюшням.

Лошади графа были хороши, очень хороши.

Но им, конечно, было далеко до тех, что девушка увидела в конюшнях банкира.

— Я вот что подумал, лорд Чарльз, — сказал граф, — если вы обеспечили Бишоффхейму победу на всех бегах, тогда какой смысл нам, всем остальным владельцам конюшен, бороться за Гран-при или любую другую скачку!

— Думаю, вы слишком пессимистичны, — возразил лорд Чарльз. — В конце концов, пусть Бишоффхейм и купил себе лучших животных, но он мало что знает о лошадях. Правильная тренировка и выбор подходящего жокея — вот что решает выигрыш на бегах.

Граф положил руку на плечо лорда Чарльза.

— Бы рассуждаете очень разумно, молодой человек, и я уверен, что ваш брат ценит то, как много вы знаете о «спорте королей».

— В своей области Чарльз, несомненно, знаток, — нехотя признал герцог.

«Какой же он неприятный!»— с негодованием подумала Ева, не забывая держаться от герцога как можно дальше.

До самого вечера она любовалась парком, а затем в компании Пьера — того самого кузена, который сопровождал ее раньше, — пошла в библиотеку.

Неожиданно к ним присоединился герцог.

— Ваша матушка ищет вас, Пьер, — сообщил он. — Я сказал, что попытаюсь вас найти. Она в Голубой гостиной.

Пьер тотчас отправился к матери, а Ева с ужасом поняла, что, как ни старалась этого избежать, все же осталась наедине с герцогом.

— Бы интересуетесь книгами, мисс Бенард? — спросил он.

— Очень! Но я никогда раньше не была в такой великолепной библиотеке.

— В данный момент я предпочел бы поговорить о вас, — заметил герцог.

— А… а вы не знаете, где Чарльз? — быстро спросила Ева.

Она вовремя вспомнила, что сказал ей лорд Чарльз, когда они подъезжали к замку: «Не забудь обращаться ко мне по имени! Не станешь же ты называть своего жениха» милорд «!»

— Чарльз пока беседует с хозяином дома. И вы не можете, мисс Бенард, и дальше убегать от меня!

Ева покраснела.

Девушка и не подозревала, что герцог заметил ее попытки держаться подальше от него.

Возле огромного средневекового камина стояли два дивана, и герцог предложил:

— Не присесть ли нам?

Делать нечего, пришлось Еве сесть.

Но перед этим она взглянула на дверь, молясь, чтобы кто-нибудь присоединился к ним.

— Прежде всего, — потребовал герцог, — расскажите о своей семье. Мой брат был настолько неучтив, что даже не сообщил мне о вашем существовании.

— Он собирался сделать это, когда вернется в Англию, — ответила Ева.

— Но я здесь, — возразил герцог, — и будет намного проще, если вы расскажете мне о себе.

— Боюсь, особо нечего рассказывать, — осторожно начала Ева. — Мои родители… умерли.

«Это, во всяком случае, правда», — подумала она.

— Простите! Вам, наверное, очень тяжело быть одной.

— Я скучаю по ним… очень скучаю!

— Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, вы не совсем француженка?

— Нет, моя мать была англичанкой.

— Вот как? И какой была ее фамилия?

Ева уже думала об этом и, поскольку не желала лгать больше, чем нужно, ответила:

— Хил л. Ее девичья фамилия была Хил л.

— В Англии полным-полно Хиллов, — заметил герцог. — Это очень распространенная фамилия. А где жил ваш дед?

— В… в Глостершире.

— Вы бывали в Англии?

— Да.

— И она понравилась вам так же, как Франция?

— Я люблю обе страны, — ответила Ева. — Ив конце концов, их разделяет только пролив.

Герцог улыбнулся:

— Хорошо сказано, но все же он их разделяет. А мне просто хочется знать, мисс Венард, — или мне следует называть вас Ева, раз вы собираетесь стать моей невесткой? — будете ли вы довольны, живя в Англии.

— Я этого очень хочу! — попыталась защититься Ева.

— Надеюсь, Чарльз уже предупредил вас, что жить вам придется в несколько стесненных обстоятельствах, если, конечно, у вас нет собственных денег?

Девушка почувствовала, что теряет почву под ногами.

Испугавшись того, что ей придется сказать дальше, Ева встала.

— Прошу простить меня, ваша светлость, — быстро заговорила она, — но я должна найти нашу хозяйку. Она обещала показать мне… парадные залы, и будет невежливо заставлять ее слишком долго ждать…

Не дожидаясь, когда герцог ответит, Ева сделала реверанс и бросилась к двери.

Даже если бы он окликнул ее, девушка бы его не услышала.

Оказавшись в коридоре, Ева побежала к холлу, а потом вверх по лестнице на второй этаж.

Только захлопнув за собой дверь спальни, которую ей предоставили, девушка почувствовала себя в безопасности.

«Он пугает меня! — пожаловалась себе Ева. — Хорошо хоть, я не влюблена в лорда Чарльза, потому что его брат явно намерен тем или иным способом расстроить нашу» помолвку «.

Она села на скамеечку перед туалетным столиком.

» Возможно, если бы герцог знал, кто я на самом деле, он не отнесся бы ко мне так враждебно, — рассуждала девушка, глядя на свое отражение. — Он думает, я недостаточно хороша для его драгоценного братца — и папа счел бы это оскорблением!«

Глава 5

После веселого и шумного ужина граф спросил:

— Ну что, джентльмены, не желаете ли сыграть в карты?

Его сыновья и лорд Чарльз дружно подтвердили, что желают.

— Раз вы с мадемуазель Бенард покидаете нас рано утром, — обратился граф к англичанину, — то мы с вашей невестой сходим в портретную галерею. Она не может уехать, не посмотрев на моих предков.

Младшие Шабрилены засмеялись и стали подтрунивать над отцом, а Ева сказала:

— Знаете, я хочу посмотреть на все в вашем замке. Я никогда в жизни не видела более очаровательного места.

— Бот видите, есть человек, который разделяет мою одержимость! — заявил граф Пьеру, на что тот ответил:

— Мы все гордимся замком, как и ты, папа, но мы не говорим об этом так много!

— Иди играй в карты, нахальный мальчишка! — приструнил его отец.

Граф вывел Еву из салона, и они отправились туда, где размещалась длинная галерея, так же красиво оформленная, как все гостиные, залы и столовая.

Портреты начинались с первых предков графа и оканчивались современным Tableau de Genre . Это были портреты его самого, его жены и его детей.

Многие из имен оказались знакомы девушке.

Графы де Шабрилен были прославленными государственными деятелями, придворными и генералами и стали ее героями еще тогда, когда она была маленькой девочкой.