Изгнание

Отовсюду неслись крики облегчения.

В этот жаркий влажный день, почти два месяца спустя после начала трудного путешествия, место их назначения — вожделенная цель долгого пути — открылась их взорам во всей своей красоте. Расположенные по прямоугольникам грубо сбитые хижины на высоком берегу реки Кентукки, которая несла свои дивные глубокие воды между выщербленными крутыми берегами, венчались столбиками белого дыма, создававшего ощущение домашнего покоя и уюта.

Роман, набрав воздух в легкие, громко, растягивая звуки, прокричал:

— Хэ-э-л-л-о-о!

Его низкий голос дрожал, отзываясь многоголосым эхом. Услышав ответ со стороны форта, он поднял руку и повел путешественников через засеянный маисом участок и небольшой огород. Все устремились за ним, улыбаясь друг другу и шумно переговариваясь, Мальчики постарше погоняли тягловых лошадей, а Леди грызла копыта старой коровы, которая упрямилась, никак не желая покидать полянку с сочной зеленой травой у самой реки.

— Ну, что скажешь, Амелия? — широко улыбнулся жене Джозеф.

Она засмеялась.

— Как приятно будет принять ванну… и переночевать под крышей.

— Вечно ты со своими ваннами, женщина… Не понимаю, как они еще не отправили меня на тот свет за двадцать пять лет женитьбы! — Джозеф добродушно покачал головой.

Китти с удовольствием подумала, что после двух месяцев дороги ей больше не придется вставать по утрам, влезать в седло и трястись по булыжникам и кочкам, чувствуя, как пот заливает глаза, а москиты впиваются в кожу. Теперь ей не нужно будет торопливо стирать тряпки для месячных и вывешивать их на солнце на больших корзинах, притороченных к луке седла, для всеобщего обозрения. Теперь она сможет как следует прокипятить их, чтобы вернуть им первоначальную белизну, как и ее нижнему белью, сможет мыть голову, когда ей только захочется!

Они спустились в низину около самого форта, и Китти увидела нескольких мужчин между двумя рядами хижин. Они махали руками и звали Романа.

— Я думала, там есть ворота… — разочарованно протянула Амелия, выезжая перед Китти.

Форт и в самом деле казался недостроенным: не было частокола, отделяющего одну хижину от другой, и оборонительных сооружений — блокгаузов — по периметру форта с четырех сторон. Но тем не менее форт радовал глаз: в центре его из земли били два ключа, а неподалеку от них стояли три хижины; остальные были расположены чуть выше — там росли несколько необычайно мощных платанов и громадный вяз. Справа простирался большой участок ухоженной земли с разбросанными по нему уродливыми пнями. Горы на горизонте блестели своими великолепными вершинами.

Когда переселенцы поднимались по невысокому хол