Будь моей судьбой (СИ)

Дженни недоуменно моргнула.

— Император? При чем здесь он?

— Мы подписывали обязательство о неразглашении, — демон шагнул, и девушка попятилась, пропуская его внутрь. — Все причастные. И Леонард тоже.

Он положил на стол металлический кейс. Медленно провел пальцами вдоль полированной столешницы, покосился на кресло, и на губах демона заплясала язвительная ухмылка. Совсем такая же, как была в видении. Дженни стиснула кулаки, не чувствуя боли от впившихся в кожу ногтей.

Нет, она не будет набрасываться с требованиями и обвинениями прежде, чем не прояснит все.

— Почему обязательство?

Раум резко развернулся.

— Значит, он не рассказал?

— Намекнул. Об остальном я догадалась сама. Это Таисия, да? Она была твоей любовницей!

Как она ни пыталась сдержаться, последние слова прозвучали обвинением. Демон сжал челюсти.

— Рабыней, — хрипло выдохнул он.

— Что?

— Она была моей рабыней. Моей и моих кузенов. По временному контракту.

— Но… — Дженни растерялась. Все заготовленные слова вылетели из головы. — Но как?

— Немного хитрости, настойчивости и таланта вести переговоры, — он язвительно улыбнулся. — Если альтернатива тюрьма, хорошие девочки охотно соглашаются на подобные отношения.

Дженни дернулась. Лицо полыхнуло, как от пощечины. «Всего лишь рабский контракт, детка. Год в обмен на целую жизнь», — зазвучали как наяву в ушах его слова.

— Смотрю, ты часто вербуешь себе любовниц подобным образом, — пробормотала она, пытаясь за сарказмом спрятать боль.

Еще одно совпадение, еще одно подтверждение, что она всего лишь замена. Дешевая копия рядом с блистательным оригиналом.

Сравнение с Таисией даже не унижало, оно убивало. Размазывало, вдавливало в пыль, заставляя чувствовать себя ничтожеством.

— Не часто, — его лицо странно скривилось. — Ты — вторая. И это тайна, Джен. Не вздумай сплетничать.

— Ты веришь, что я могу о таком сплетничать?

Хорошего же Раум о ней мнения!

— Просто предупреждаю. Если выплывет, что я тебе разболтал, его демоническое величество изволит очень разгневаться. Анхелос запрещено склонять к подписанию рабских контрактов.

Дженни прикрыла глаза. Ей казалось, что весь этот длинный, невероятно тяжелый день обрушился на нее свинцовой плитой, придавил и не дает вдохнуть. Хотелось уйти, сбежать, запереться в ванной и от души порыдать.

Но они еще не закончили. И если сейчас уйти, второй раз она может не найти решимости выяснить все.

— И… ты любишь ее?

Демон рассмеялся злым каркающим смехом.

— Тебя это беспокоит? Нет, не люблю. Таким как я в принципе не свойственно любить кого-то.

«И тебя тоже, Дженни-наивная-идиотка», — услышала она за его словами.

К горлу подкатили слезы, и девушка с ужасом поняла, что еще мгновение и она разревется. Жалко, позорно, прямо на его глазах.

Нет! Нельзя, невозможно допустить подобного. Она не станет так унижаться!

Остатки гордости заставили Дженни сжать кулаки и выпрямиться. Она поймала взгляд демона и снова удивилась боли и отчаянию, которые читались в его глазах.

Или ей показалось?

Уже неважно. Она получила ответ на свое сказанное в приливе нежности признание.

Осталось выяснить последний вопрос. А что делать с полученным знанием… Это Дженни решит позже. Не сегодня, не сейчас, когда снова проснувшаяся головная боль резко пульсирует в висках. Не сейчас, когда она измотана до последней степени, раздавлена открывшимся знанием и ощущением сделанной ошибки.

— Еще твой отец сказал что ты женишься.

— Женюсь? — Раум задумался, а потом кивнул. — Да, женюсь.

В его голосе не слышалось никаких эмоций. Только пустота и равнодушие, и это отчего-то страшно ее разозлило.

— И когда ты собирался сказать мне об этом?

Демон неопределенно пожал плечами.

— Скоро.

— Скоро?! — какой бы измученной Дженни себя ни чувствовала, ее снова охватила ярость. — А ты не думал, что порядочные люди о таких вещах предупреждают до того, как тащить в постель?!

— Так то люди, — Раум язвительно улыбнулся. — А я демон. И порядочным меня еще никто не называл, детка. Разве что порядочной скотиной.

Он шагнул к ней почти неуловимым для взгляда скользящим движением и вдруг оказался рядом, совсем близко. Мужские руки легли на талию, притянули Дженни к полному опасной силы телу. Она возмущенно взвизгнула и уперлась ладонями ему в грудь.

— Нет, Раум! Мы еще не закончили.

— Еще нет, — с болезненным отчаянием согласился демон, склоняясь над ней.

От первого поцелуя она увернулась и замолотила кулаками по плечам.

— Нет! Раум, пусти! Я не хочу! Пусти! Ненавижу тебя…

— Да! — выдохнул он. — Ненавидь.

И поцеловал.

Тело послушное голосу Луны мгновенно откликнулось на настойчивые прикосновения. Дженни всхлипнула, приоткрыла губы и ответила на поцелуй. В крови вскипело желание, смешиваясь со жгучей обидой. Ноги подкосились, и чтобы не упасть, девушка вцепилась в демона. Пальцы сами собой запутались в белых прядях.

Не было нежности, трепета, разделенной на двоих игры. Раум целовал Дженни с таким жадным отчаянием, словно пытался заклеймить. Воздуха уже не хватало, в ушах тяжело стучал ток крови, губы распухли, поцелуй из страстного превратился в почти болезненный, алчущий и все длился и длился…

Демон резко разжал объятия и оттолкнул ее. Не будь за спиной кровати, Дженни непременно бы упала, а так удалось сесть. Почти с достоинством. Раум тяжело дышал и не отрывал от нее потемневшего взгляда. Потом по его лицу пробежала короткая судорога, демон стиснул кулаки и отвернулся.

— Я хочу, чтобы ты покинула мой дом, — сквозь зубы произнес он.

— Что? — изумленно переспросила девушка.

— Ты. Должна. Уехать. Сегодня.

— Ты прогоняешь меня?

В это невозможно было поверить. Несмотря на его поведение по дороге в столицу, несмотря на все откровения сегодняшнего гнусного дня. Они же… Она же…

— Выгоняю, — ударом плети хлестнул его голос. — Я расторгаю контракт, Джен.

Дженни сидела, беспомощно разевая рот, как свежепойманная рыба. Мужчина, которого она успела полюбить, за которого готова была отдать жизнь, которому доверилась — впервые, целиком и полностью, теперь готов был вышвырнуть ее из свой жизни, как использованную и уже не особо нужную вещь.

Взвыла, заплакала волчица в душе.

«Я же говорил: держись подальше от ди Форкалонена, — занудел в ушах голос Чарли. — Я был прав».

Губы шевельнулись, силясь спросить… Что? О чем можно с ним разговаривать?

Щелкнул кейс, на стол легли бумаги. И когда он успел их подготовить? Или… давно решил избавиться от Дженни, как только получит желаемое?

— Подпиши, — жестко сказал демон.

Ноги ослабели так, что встать с кровати получилось не с первого раза. Дженни добрела до стола. Невидящий взгляд скользнул по ровным строчкам. Ажурная вязь юридических формулировок ускользала от ошеломленного разума.

Дядя Оуэн учил никогда и ничего не подписывать без тщательного изучения.

— Я… мне нужно прочитать… подумать…

— Хочешь найти лазейку, чтобы остаться? — от неприкрытой насмешки в его голосе слезы брызнули из глаз. — Чувствую, чтобы выгнать тебя, придется попотеть.

Эти слова были как удар под дых — болезненный и подлый. Но они же заставили Дженни вспомнить о гордости. Она зашипела, схватила перо и не глядя на расплывающиеся буквы оставила росчерк внизу. Рядом упали две капли и расплылись по листу.

Демон тут же отобрал у нее бумагу и спрятал в кейс. Его лицо осветила мимолетная торжествующая улыбка.

— Компенсация уже перечислена на твой счет.

— Компенсация? — тупо переспросила девушка. Слова звучали рядом и далеко, словно сквозь ватное одеяло. Их смысл ускользал.

— Поскольку договор расторгнут по моему желанию, тебе полагаются выплаты.

— Засунь ее себе в… — она грубо, очень грубо объяснила, что он должен сделать со своими погаными деньгами. Избалованный кусок дерьма, привыкший, что все на свете продается и покупается!