Тело в дело. Сборник романов (ЛП)

Отдых все, пожалуй, тоже оценивали единодушно. Организаторов сочли симпатичными, а сами развлечения неинтересными. Комнаты нравились, кроме тех, что помещались близко к звукоусилителям – из-за шума. Еду находили сносной.

Никто из присутствующих не занимался утренней гимнастикой, аэробикой, обучением сальсе или испанскому. В конечном счете, боль­ше всего нравился все-таки пляж; к тому же там было тихо. «Развлечения и музыка вызывают отрицательные эмоции», – записал Жан Ив в своем блокноте.

Бунгало одобряли все в один голос, тем более что они располагались вдали от дискотеки. «В следующий раз потребуем бунгало!» – заявил кре­пенький пенсионер, мужчина в расцвете лет с начальственными замаш­ками; как выяснилось, в прошлом он занимался реализацией вин бордо. Студенты с ним согласились. «Дискотека не нужна», – пометил Жан Ив, с сожалением думая о том, сколько денег выброшено зря.

После поворота на Кайо Саэтиа дорога стала заметно портиться. Пош­ли выбоины да трещины, иногда чуть ли не во всю ширину шоссе. Шо­фер беспрестанно вилял, нас трясло и болтало вправо и влево. Отдыха­ющие вскрикивали и смеялись. «Хорошая компания подобралась, – шепнула мне Валери. – «Открытия» тем и удобны, что, в какие отврати­тельные условия туристов ни помести, они воспринимают это как при­ключение. В данном случае допущена ошибка: для такой дороги нужны джипы».

Не доезжая Моа, шофер резко крутанул руль вправо, чтобы объе­хать огромную яму. Автобус занесло, он сел в рытвину. Шофер напрасно жал на газ: колеса пробуксовывали в бурой грязи, и мы не двигались с ме­ста. Он пробовал стронуться несколько раз, но безрезультатно. «Так-так, – хмыкнул виноторговец, скрестив руки на груди, – придется выле­зать и толкать».

Мы вышли из автобуса. Перед нами расстилалась огромная равнина, покрытая растрескавшейся бурой грязью, – гаденькое зрелище. В боль­ших лужах гнила черная вода и торчали по краям сухие белесые стебли. Вдали высился гигантский завод из темного кирпича; две трубы изрыгали густой дым. От завода через пустырь непонятно куда тянулся, петляя, громадный ржавый трубопровод. Стоявший на обочине металлический щит, с которого Че Гевара призывал трудящихся к революционному раз­витию производительных сил, тоже начинал ржаветь. Воздух был про­питан каким-то тошнотворным запахом, шедшим не то от луж, не то от самой глины.

Рытвина оказалась неглубокой, совместными усилиями мы легко сдвинули микроавтобус с места. Рассаживаясь, все поздравляли друг друга с победой. Обедали в ресторане, где подавали дары моря. Жан Ив озабо­ченно просматривал свою записную книжку; к еде так и не притронулся.

– Что касается «Открытий», – заключил он после долгого размышления, – по-моему, неплохо для начала, а вот с клубным отдыхом ума не приложу, что делать.

Валери наблюдала за ним, безмятежно потягивая кофе глясе, словно бы ее это совершенно не касалось.

– Можно, разумеется, выгнать всю команду культработников, – про­должил он, – сэкономим на зарплате.

– Уже хорошо.

– Не слишком ли радикальная мера? – заволновался он.

– Не волнуйся. Все равно массовик в курортном комплексе не про­фессия для молодых. Они тут тупеют и привыкают к безделью, перспектив к тому же никаких. Самое большее, чего можно добиться, – это стать директором городка или ведущим на телевидении.

– Так… Сокращаю зарплату культработников. Заметь, им платят немного. Боюсь, такой меры недостаточно, чтобы конкурировать с немецкими курортами. Смоделирую сегодня на компьютере, но как-то не верится.

В ответ она кивнула с полным безразличием, дескать, «моделируй, хуже не станет». Ее равнодушие удивило даже меня. Правда, мы много за­нимались любовью, а это, как известно, успокаивает: все прочее кажет­ся менее значимым. Зато Жану Иву не терпелось дорваться до своей программы, я даже подумал, что он попросит шофера достать компью­тер из багажника. «Не волнуйся, что-нибудь придумаем», – сказала Вале­ри, похлопывая его по плечу. Это его немного охладило, и он занял свое место в автобусе.

Всю последнюю часть пути пассажиры говорили в основном о Баракоа – конечной цели поездки; похоже, они уже знали о городе все. 28 ок­тября 1492 года здесь бросил якорь Христофор Колумб, его поразило, что бухта имеет форму правильного круга. «Один из самых прекрасных видов, какие только можно себе представить», – записал он в судовом журнале. В этой местности жили тогда индейцы племени тайно. В 1511 году Диего Веласкес основал город Баракоа – первый испанский город в Америке. В течение четырех веков город оставался в полной изоля­ции: подобраться к нему можно было только с моря. В 1963 году соору­жение виадука Фарола позволило проложить дорогу на Гуантанамо.

Мы приехали в четвертом часу; город растянулся вдоль бухты, которая и в самом деле имела идеально круглую форму. Наша группа выразила удовлетворение дружными возгласами восторга. В сущности, любители экскурсий жаждут прежде всего увидеть воочию

подтверждение

того, что вычитали в путеводителях. О таких клиентах можно только мечтать, и Баракоа, отмеченный в «Мишлене» всего одной скромной звездочкой, их не разочаровал. Гостиница «Эль Кастильо» помещалась в старинной испанской крепости высоко над городом. Сверху открывался потрясающий вид; впрочем, не лучше, чем в любом другом городе. Да и вообще, если приглядеться – поганый городишко; убогие серовато-черные дома выглядели до того мрачно, что казались необитаемыми. Я решил остаться возле бассейна, Валери тоже. В гостинице было номеров тридцать, все заняты туристами из Северной Европы, всех их, надо думать, привело сюда одно и то же. Сначала я заметил двух англичанок лет сорока, не худеньких, одна из них носила очки. Их сопровождали два беззаботных метиса не старше двадцати. Юноши чувствовали себя вполне уверенно, болтали и шутили с толстушками, держали их за руки, обнимали за талию. Вот уж точно работенка, на которую я не способен; интересно, что они изобретали, о чем или о ком думали, чтобы вызвать у себя эрекцию. Через какое-то время англичанки поднялись к себе в комнаты, а их кавалеры остались у бассейна; если бы я действительно питал интерес к человеческому роду, я бы мог с ними заговорить, разузнать, что и как. Наверное, достаточно просто правильной мастурбации, наверное, желание можно вызывать чисто механическим путем; надо бы почитать биографии подобных субъектов, но у меня с собой были только «Рассуждения о позитивном разуме». Я листал подглавку под названием «Направленная на удовлетворение социальных нужд народа политика должна стать в первую очередь нравственной» и в это время увидел немку, которая выходила из своего номера в сопровождении здоровенного негра. Она была типичной немкой, какими всегда их воображаешь: длинные светлые волосы, голубые глаза, крепкое тело, большая грудь. Это очень привлекательный тип внешности, беда в том, что он недолговечен, уже лет с тридцати надо готовиться к восстановительным работам: отсасывание жира, силикон и прочее; но пока все было в порядке, она выглядела возбуждающе, парню повезло. Любопытно, платила ли она столько же, сколько англичанки, и вообще, существует ли единый тариф для мужчин, как для женщин; тоже следовало бы поинтересоваться, людей расспросить. Размышления над столькими сложными проблемами меня утомили; я поднялся к себе в номер, заказал коктейль и потягивал его, сидя на балконе. Валери загорала и время от времени окуналась в воду; я решил прилечь в комнате и, уходя с балкона, заметил, что она завела разговор с немкой.

Часов в шесть она зашла меня проведать; я заснул за чтением. Она сняла купальник, приняла душ и вернулась ко мне, обвязав полотенце вокруг талии; волосы ее были чуть влажными.

– Ты скажешь, у меня навязчивая идея, но я спросила у немки, чем негры лучше белых. Поразительно, но факт: белые женщины предпочи­тают спать с африканцами, а белые мужчины – с азиатками. Мне надо знать почему; это важно для нашей работы.