Мясорубка Фортуны

Под защитой ярких солнечных лучей, которые привидения, как и вампиры, не любят, Ичи и Юми прибрались в старой гостиной. Кушетка стояла на обычном месте, не подавая призраков жизни, но девушки на всякий случай заперли дверь после уборки. Лизе они сказали, что ей пока лучше туда не ходить из-за использования экспериментального моющего средства.

Глава 15. НАПЕРЕГОНКИ СО СМЕРТЬЮ

На следующий день Лиза решила устроить себе выходной и не поехала утром на мясокомбинат. Я ходил за ней по дворцу и саду как привязанный, но девушка не удостоила меня ласкового взгляда или доброго слова. Старалась не поощрять мое деструктивное, как она выразилась, поведение, словно я был шкодливой собакой. Всем своим видом она показывала мне, что я ненадежен, что мне нельзя доверять, напоминала о том, как сильно я ее подвел.

Юми осталась с Лизой дома и старалась ее развлечь, удержать по крайней мере от выпивки и не допустить возвращения к курению. Ближе к вечеру «гейша» показывала подруге фей, резвившихся в цветнике. Меня здорово удивляло, что феи тянулись к такому порочному созданию как Юми. От меня они всегда улетали. Я наблюдал за ними, спрятавшись за кустом.

— Привет, Ромашка, — Юми посадила на ладонь малюсенькую кучерявую блондинку в платье из разноцветных лепестков. — Ты летала в сад Валерика? Слышала, что он говорил обо мне друзьям?

— Вчера вечером я была в саду Коньковых, — пропищала, сев Юми на плечо, фея с темно-синими волосами, заплетенными в обвязанную паутинкой косу. — К ним в гости пришли Роберт с Софьей. После ужина Валерий повел Роберта показывать новых пестрых рыб в пруду, и как бы невзначай заговорил о тебе. Сказал, что очень скучает, что нигде не может тебя увидеть, а позвонить не решается. Он думает, что надоел тебе и что из-за него ты перестала выступать у Джо Дырявого.

— Как считаете, девочки, Валерику стоит позвонить? — Юми собрала фей в круг.

— Позвони! Позвони! — феи перламутровыми бабочками закружились вокруг ее головы.

Лиза рассмеялась от счастья.

— А мне дадите совет, подружки? — она пальцем поманила фей к себе, и миниатюрные красавицы сели к ней на колени, забрались в подол юбки. — Простить мне своего вампира, или нет?

— Не прощай! Не прощай! — заверещали пугливо вспорхнувшие феи, — Гони его прочь! От вампиров добра не жди! Они злые! Злые!

— А мне кажется, Тиша не такой уж и злой, — деликатно возразила Лиза. — Думаю, у него есть шанс исправиться.

— Не верь ему! Не верь! Не верь! Не верь! — хором пропищали крылатые малютки и улетели.

Я вышел из-за куста, показался перед Лизой и молча посмотрел на нее печальным взглядом.

Она ничего не сказала. Горько вздохнув, поднялась со скамейки и прошла мимо меня к дому. На площадке крыльца она остановилась, осмотрелась, и заметила, что Сатибо вернулся домой.

Самурай ходил вокруг загнанного во двор белого «Лексуса» и внимательно осматривал его дверцы, капот. Лиза не полезла через деревянный заборчик, а вышла в калитку и приоткрыла незапертые ворота соседского участка.

— Привет, Сати! К тебе можно?

— Заходи, — погладив чистое крыло машины, самурай взглянул на гостью.

— Мне сказали, что Жемчужину сегодня разрисовали граффитчики, — Лиза подошла к «Лексусу», а я остался ждать ее на дороге.

— Да, подростки повеселились. Припарковал ее у «Ломаного грошика», и на пять минут забежал в магазин. Прихожу — вся машина в красной краске. Детки нарисовали на кузове и капоте воздушные шары и написали «Даешь приз!!!» Охранник магазина показал мне записи наружной камеры — на видео трое малолетних пацанов с повязками на лицах. Я не стал заморачиваться с их поиском. Пригнал машину в сервис. Там ее быстро почистили — краска не успела застыть. Попутно я попросил мастера проверить переднюю подвеску. Оказалось, она совсем никуда. Поставили новую. Хочешь испытать, как плавно идет?

— Прокачусь вокруг поля и обратно. Проветрю мозги… Кстати, Сати, ты так и не узнал, кто прислал то письмо в газету?

— Кто-то с завода. Письмо отправлено с рабочего компьютера начальника рекламного отдела. Пока это вся информация. Зоя Федоровна ушла домой в семь часов. Это видно на записи камеры в проходной. У камер в коридорах офиса есть слепые зоны. Мимо них реально проскочить, если сильно постараться… А пароль от компьютера и почты рекламщиков… Лиз, ты сейчас будешь смеяться…

— Клейкие бумажки на мониторе. Пароли может прочесть каждый, кто войдет в кабинет, а там проходной двор. Нет, Сати, мне уже не смешно. Я столько раз ругала Зою Федоровну! Просила выбросить бумажки, поменять пароли и хранить их в памяти.

— Я тоже ругал и просил, и умолял. Объяснял, что она нарушает правила безопасности предприятия. Представляешь, что мне сегодня сказала Зоя Федоровна? Что если бы паролями могли быть имена ее котов, не было бы никаких проблем. Но вредная система требует длинный пароль с цифрами. А у нее… возраст. То цифры в голове путаются, то записные книжки теряются… Что с ней делать? Вот бы работники нас так боялись, как журналисты…

— Работникам говори — не говори. Они знай свое. Но… Не будешь же увольнять Зою Федоровну из — за бумажек с паролями. По остальным показателям она образцовый сотрудник. И помнишь, она говорила, что доработает до конца года и все-таки уйдет на пенсию.

— Потренируйся на поле. У тебя завтра экзамен, — Сатибо дал Лизе ключи от «Лексуса» и ушел в дом.

— Прямо не верится, что я наконец получу права, — выгнав джип на асфальтированную дорогу, Лиза улыбнулась мне из-за приспущенного стекла. — Хочешь прокатиться, Тиш?

— Нет… Не могу… Меня укачает, — я попятился от «Лексуса», освобождая дорогу.

Я не любитель прыжков по луговым кочкам.

Лиза поехала к маяку охраны и шлагбауму. Я уныло побрел в усадьбу, слушая звук мотора и шелест покрышек удалявшегося джипа, и вдруг резко обернулся, почувствовав, что знакомый звук изменился, дополнился. Меня взяло в тесные объятия любопытство, и пощекотала гордость. Как так, охотники могут разделять слышимые ими звуки, а я, выходит дело, уступаю им в способностях. Так дело не пойдет. Я сосредоточился на шуме «Лексуса», отсеял гул мотора, шелест колес, постукивание рессор. Ток-ток, др-р-р. Это еще что за звук?!! Я пошел за «Лексусом». Перед поднятым шлагбаумом Лиза притормозила, и странный звук стал громче. Поворачивая к полю, «Лексус» переехал «лежачего полицейского», и я увидел отблеск красной лампочки под днищем. Телевизор я практически не смотрел, но современных книг и газет прочел достаточно, чтобы догадаться: к днищу машины прикреплена бомба.

От сногсшибательного известия я едва не завизжал во всю глотку по старой вампирской привычке. Не думая о том, как тяжко мне даются всякие погони, и о том, что вместе с Лизой я могу взорваться и уйти прежде назначенного срока в мир иной, я бросился вдогонку за белым «Лексусом». Машина, быстро набирая скорость, ехала по гладкой дороге, разделявшей «Крутой Берег» и неопрятный луг, местами — скошенный бледно — желтый, местами — заросший и черный от сухих метелок высоких трав: пижмы, полыни, щавеля, репейника.

Увидев меня позади, Лиза выглянула в открытое окошко, задорно крикнула: «Тишуля, догоняй!» и прибавила газу. Я немного отстал, но, собрав силы в комок и не обращая внимания на боль в легких, начал сокращать расстояние. На повороте дороги в сторону леса я едва не налетел на мужика, гулявшего с немецкой овчаркой. Инерция сыграла против меня, в заносе я чуть не повалился на правый бок, но выправился и продолжил погоню. До следующего поворота у кромки леса оставалось километра три. Дорога то вздымалась небольшим горбом, то опускалась пологим овражком. Мои возможности таяли. Казалось, сама жизнь уходит из меня. Болели легкие, кололо сердце, перехватывало дух. Фокусировка взгляда на белом пятне ослабевала, в голове шумело. Если бы я мог задуматься хоть на мгновение, то понял бы что скоро упаду на асфальт и умру, но думать мне было некогда.

На холме Лиза чуть притормозила, и мне удалось приблизиться к машине, а на спуске я перевел разгон в прыжок и упал на крышу «Лексуса».