Мясорубка Фортуны

— Я все понял. Вы не виноваты. Здесь работа по моей части… Не удаляйте, пожалуйста, письмо. На днях мы подъедем к вам в редакцию. Пытать и убивать не будем. Даю вам честное самурайское слово.

Телефонный разговор закончился.

— Почему люди думают, что мы пытаем и убиваем своих оппонентов? — посмеиваясь, Сатибо сделал дружеский жест в сторону журналиста.

— Слово «уладить» звучит страшно, — я выдвинул свою версию. — В двадцать первом веке оно приобрело двоякий смысл.

— Особенно страшно слышать его от вас, — Юрий продолжил мою мысль. — Ребята! Взгляните на себя! Вы же вылитая якудза!

— А я, по ходу, глава мафии, — усмехнулась Лиза, по-детски болтая ногами. — А что? Мне нравится эта роль. Мы всех порвем и отнимем «Лексус» у победителя лотереи.

— Дадим в следующем номере опровержение, — предложила Юми. — Напишем, что произошла техническая ошибка. Закатайте губы, дамы и господа, «Лексус» вам не светит. Главный приз — холодильник.

— Прикинь, какой удар по имиджу предприятия нанесет твоя поправка? — Лиза проявила дальновидность. — Мы обещали потребителям честную лотерею. Не должно быть намека на обман. Понятно?

— Я не отдам свою машину! Никому! — Сатибо занял оборонительную позицию.

— Да… Лиз… Плиз… не разбивай идеальную пару. Не разлучай моего младшего братика с лучшей подружкой… Мы верим, что у каждой вещи, у каждого дерева, травинки, и, конечно, у машины, есть душа, — пояснила Юми, взяв за плечо замершего от восторга журналиста. — Души Сатибо и его машины будут скучать друг по другу и очень страдать. Жемчужина может сломаться у нового хозяина, или врезаться с ним в столб в знак протеста.

— Сколько стоит джип такой же модели в самой дешевой базовой комплектации? — поинтересовалась Лиза.

— Свою я покупал с полным комплектом наворотов год назад за три с половиной миллиона. Сегодня примерно такая же машина в бюджетной комплектации стоит три миллиона восемьсот.

— Как назло, к новому году у нас по плану сплошные траты. Да какие! Дробильная установка за лимон семьсот, сосисковерт за два лимона с гаком… Модернизация производства влетает в копеечку. Ничего… Мы все потянем… Сократим второстепенные расходы. Немножко ужмемся, и подарим любителю сосисок и колбас новую машину.

— Придется сильно ужаться, — Юми открыла перед госпожой дверь в суровую действительность.

— Мы справимся. Да, команда? Да! Потому что мы ба-анда! — пропела Лиза и похлопала над головой в ладоши, как на молодежном концерте. — Ты с нами, Юра?

— Наверное, да.

— Разберешься с электронным письмом, в котором нам подложили «Лексус»?

— Постараюсь.

— Поцелуй ручку крестной мамочке, — виски снова ударило Лизе в голову.

Юрий с налета исполнил ее просьбу.

— Умничка! Не все же Тише это делать… Я теперь его боюсь. Он у нас кусяя-я — ется.

— Я сам виноват. Разозлил его, — Юрий заступился за меня. — С вашего разрешения я продолжу съемку интерьера старой гостиной.

— Поболтаем пока с феями, — Юми решила выманить Лизу на улицу. — Они прилетели собирать розовый нектар.

Отвлекающий маневр удался. Самурайка увела госпожу в розарий, а наша «банда» занялась подготовкой к мистическому ритуалу.

Мы так спешили, словно опаздывали в театр. Как будто уже прозвенело два звонка, и вот-вот должен был раздаться третий, после которого зрителей не пускают в зал. Бегая по вилле как вспугнутые фермерские страусы в загоне, мы с самураями быстренько отыскали пачку соли, квадратную парафиновую свечу, дешевое керамическое блюдце, два круглых дамских зеркала и ароматические палочки на волшебных травах.

Юрий старательно вспоминал нужные заклинания, щелкая себя пальцами то по виску, то по затылку, то по макушке для ускорения мыслительного процесса. Медиум хотел отдалить час «Икс», но мы с «якудзой» подстегнули его хмурыми взглядами, ударившими по его подсознанию как хлесткая плеть по крупу ленивого коня, и он в нашем сопровождении вошел, весь внутренне трясясь, в старую гостиную.

Сатибо и Мираи встали по обе стороны от Юрия, направив на него зеркала. Я встал позади медиума, держа Кампая у ноги на поводке. Оградив участников ритуала соляным кругом, Юрий зажег свечу на блюдце и ароматическую палочку и начал читать по памяти заклинание, призывающее беспокойного духа предстать пред ним, а затем навсегда покинуть мир живых. Память его подводила. Некоторые слова заклинания Юрию не удавалось вспомнить, и он заменял их близкими по смыслу. Некоторые фразы совсем выпадали. Главный индикатор призрачной активности Кампай молчал, и то и дело нетерпеливо тыкался носом в мое бедро, намекая, что с ним не мешало бы прогуляться.

«Пустое бормотание», — с досадой подумал о жалких потугах медиума.

— Неупокоенный дух, явись! — надрывно воскликнул Юрий, сам разочаровавшийся в своих мистических способностях.

Ледяной вихрь разметал соль по паркету и потушил свечу. Хрустальная люстра закачалась. На комоде заплясали медные купидоны. Дым от тлеющих палочек окутал панораму вымышленного сражения. Он клубился перед мозаикой, словно вырываясь из пушек и солдатских винтовок. Кампай залаял, рванулся вперед. Мне пришлось задействовать всю свою вампирскую силу, чтобы удержать пса на месте.

Раздался многоголосый вой, рев. Лаврентий выскочил из кушетки как джинн из бутылки, окруженный клубами дыма и пыли.

— У-у-у! Паразиты! Вон из моей комнаты! — прорычал он.

От страха Юрий забыл окончание заклинания.

— Проваливай туда, откуда пришел! — испуганно крикнул он призраку и кинул щепочку на кушетку соли.

Дух вампира взвыл, словно напоролся на осиновый сучок, и рухнул из-под потолка на кушетку.

Кампай выдернул карабин из поводка, вырвался из соляного круга и вцепился в мягкую обивку последнего ложа Лаврентия.

Раздался звериный рык. Львиные головы на подлокотниках кушетки разинули пасти, и левая из них больно укусила Кампая за ляжку. Пес завизжал и умчался прочь. Кушетка подскочила на львиных лапах, грозно зарычала и понеслась на нас. Мы влетели как ошпаренные в венецианскую гостиную. Сатибо запер дверь на защелку, и я придвинул к ней массивное кресло. Ожившая кушетка выла, скребла паркет и дверь львиными когтями.

— Что ты натворил, Франкенштейн — недоучка?!! — Сатибо чуть не подбросил Юрия к потолку, взяв его мертвой хваткой за грудки. — А ну давай, укрощай своего монстра!

Самурай отодвинул ногой кресло. Он хотел затолкать горе-медиума в старую гостиную. Мы с Мираи вовремя остановили его.

Я толкнул кресло обратно, а Мираи придержал друга за плечо и сказал:

— Остынь… Диванозавр порвет беднягу на кусочки… Мы же в самом деле не якудза.

Сатибо было все равно, кем его считают, но дружеское вразумление вытянуло что-то рыцарское из недр генетической памяти его славных предков, и он бросил Юрия на мягкие подушки.

— Я ни при чем, — оправдываясь, Юрий громко высморкался в бумажный платочек. От ароматического дыма у него заложило нос. — Тот диван… проклят! Привидение использует его как лазейку в наш мир.

— Так сними проклятие! — Сатибо ограничился словесным нападением.

— Не могу. И, думаю, никто не сможет. Ни один могущественный волшебник не справится. У привидения неразрывная связь с диваном… и с домом… Но выход есть. Избавьтесь от дивана, и вы избавитесь от призрака! Перевезите его в нейтральный дом, а лучше сожгите.

Юрий собрался как можно скорее покинуть обиталище призрака. Накинув джинсовую куртку и приладив на плечо ремешок сумки с фотоаппаратом, он почтил нас прощальным взглядом и поспешил к выходу.

— Благодарим за участие в рискованной авантюре, — заслоняя собой медиума от самураев, я проводил его до крыльца. — Расстаемся друзьями? — прощаясь с ним в дверях, я подал ему руку.

— По переписке, — Юрий быстро пожал мне руку, еще раз заметно удивившись, что она теплая. — Пиши на эти адреса.

Он подарил мне визитку корреспондента с указанием странички в социальной сети для жителей аномальных зон и адреса электронной почты, и размашисто зашагал по садовой дорожке к воротам.