Мясорубка Фортуны

— А Феликс как тебе?

— Просто урод.

— А Павел?

— Он с Лелькой трется.

— Ладно, отставим молодежь. Советую присмотреться к мужчинам постарше. В городе есть холостые бизнесмены, разведенный финансист.

— Не хотела раньше времени раскрывать тайну, но ты меня закопала, Наташа, с женихами. У меня есть парень. Его зовут Тихон Тарановский. Он скоро приедет из Питера.

— И кто же он? Случаем, не обслуга?

— Тихон — знаменитый писатель, интеллигент.

— Да ну?

— Ваши Сенечки с Феликсами не годятся ему в подметки. Он — умный, красивый, талантливый.

— А богатый?

— Сказочно.

Лиза восторженно посмотрела на меня. Я пригрозил ей: помахал перед губами рукой и обнажил клыки.

— Отлично! — Наталья мечтательно отвлеклась от еды. — Известный писатель в нашем городе. Такое событие требует внимания общественности. Не устроить ли Валере собрание книголюбов во Дворце Культуры?

— Умоляю, Наташ, не надо помпы, — Лиза разволновалась. — Закрытая вечеринка — лучшее, что можно придумать.

— Как хочешь, — уступила городничиха. — Подошла твоя очередь спасать нас от тоски.

— Гостям моей супер — мега — пати скучать не придется, — вдохновенно пообещала Лиза.

— Проверим, — Наталья подняла вилку. — И по строжайшим критериям оценим твоего парня.

Управившись с салатом и овощным коктейлем «Томаччо», подруги вышли в сад. Они немного поболтали об общих знакомых и распрощались. Лиза взяла с Натальи слово никому не сообщать о приезде в Волочаровск известного писателя. Сатибо к тому времени убежал домой. У меня появилась возможность поговорить с Лизой не просто наедине, но еще и в полной изоляции от любопытных ушей.

— Тиша! Я знаю, что у тебя есть возражения по поводу мега — пати и твоей личной презентации, но ты обязан уступить первое слово девушке, как истинный джентльмен, — с порога затараторила Лиза.

— В мои времена, дорогуша, первое слово принадлежало мужчине, — мне не хотелось засорять умную голову ее бессмысленными убеждениями.

— Ну… я ж не Радзинский по части истории, — Лиза на мгновение отвлеклась от намеченной цели. — Но все-таки, — она собрала мысли, — Почему бы…

— И потом, у меня накопился целый пуд возражений, — я перебил ее совершенно не в духе галантных времен. — Для начала следует напомнить тебе, что я не писатель, а поэт. Мой недюжинный талант не столь ловко управляется с прозой, сколь с мелодичной лирикой. Но вышеизложенное преступление против неколебимой истины, разумеется, меркнет в сравнении с главным твоим криминалом. Я не разрешал выставлять меня напоказ перед людьми? Или наш неписанный уговор состоял из иных положений?

— Да я обещала тебя не представлять… но не представлять, как вампира, — верткой ящерицей Лиза ускользнула от ответственности. — Вот и придумала легенду о богатом питерском господине. О человеке. Разницу сечешь?

— Разница написана на моем лице, — оскалился я.

— Если ты о цвете шкурки, то всегда можно ее перекрасить.

— Я не эстрадный артист, и мне поздновато менять цвет кожи.

— Никто тебе не предлагает радикальный метод. Есть у меня волшебное средство. Называется автозагар, — Лиза сбегала в ванную. — Вот, — она помахала коричневым тюбиком перед моим носом. — Отличная штука с увлажняющим эффектом. Намажем тебе моську, ручки, ножки, если хочешь, и огуречик, — отчаянно засмеявшись, Лиза «выстрелила» свободной рукой в направлении моего паха, но я успел отскочить. — Классный выйдет человечек!

Я угрожающе подсветил глаза, чтобы умерить ее пыл.

— Ладно, оставим шутки, — Лиза угомонилась на короткое время. — Сама иногда пользуюсь автозагаром. На здешнем солнце я обгораю до пузырьков без защитного крема и потом линяю белыми хлопьями. Оч неприятные ощущения.

— Кому, как не мне это понимать? — я притворился спокойным вопреки растущей тревоге.

«Если она плохо переносит загар, вероятно, в ней сильна вампирская наследственность?»

— Послушай, Тиша, — жалостно прошептала Лиза, взяв мою руку. — Ты говорил, что будешь защищать меня от всех опасностей. А мне сейчас very very very much нужна твоя помощь. Ну просто… оч-чень — очень — очень нужна. Сенечка Верховцев представляет для меня ужасно страшную опасность. Его пикаперские поползновения мешают мне жить спокойно. Ты только взгляни! Щаз-з-з я тебя конкретно обрадую! — она привела меня на кухню и показала список сообщений в смартфоне. — Как тебе это?!! Тридцать пятая эсэмэска с утра!

— Возмутительное неуважение к даме. Семен ведет себя хуже пьяного гусара в придорожном трактире.

— И я думаю примерно так же. Так ты меня выручишь?

— С живейшим удовольствием я ввязался бы в авантюру, если бы не некоторые загвоздочки…

— Какие отмазки ты на этот раз придумал? — Лиза нервно скрестила пальцы. — Давай, говори. Я вижу, ты совсем не хочешь мне помочь. Что ж, дело твое.

Ее возмущенный взгляд напомнил мне о том, что во дворце я на птичьих правах, и должен прилагать определенные усилия, чтобы не вернуться в утлую избушку.

— Мне будет непросто притворяться человеком. Я не могу есть лангустов с каперсами, да и мое пребывание под жарким солнцем… кх… ограничено.

— Я не собираюсь гулять с тобой по пляжу. А насчет еды особо не волнуйся. На фуршетах подают вот такие крошечки на палочках, — Лиза отмерила на разноцветном ногте величину закуски, — размером со страусиную слезу. Никто не заметит, съел ты ее или похоронил в салате.

— Ваша упорная непосредственность пленила меня, миледи, — откланялся я. — Всецело доверяю вашим суетным идеям, и выражаю согласие на любые рискованные фокусы.

— Ладно тебе, Тиша. Посмотри на меня. Смелее, — приказала Лиза. — И учись излагать мысли в современном ключе. Для спецоперации это крайне важно.

— Буду стараться, — пообещал я, удерживая ее взгляд мерцанием своих глаз.

Она потянулась ко мне…

В прихожей прочирикал звонок. Я настроил ушные локаторы на уличный шум, чтобы понять, кто пожаловал к нам в неподходящий момент. Физически сильный и очень взволнованный мужчина топтался возле калитки. Он вспахивал землю ногами, как бык на арене корриды. Сатибо не позволил бы себе явного выражения эмоций — он стоял бы неподвижно, как статуя.

— Пойду, открою, — Лиза сорвалась с места.

— Может, лучше мне это сделать? — заботливо предложил я. — Вдруг тебя поджидает убийца?

— Ой, не смеши меня. Кому я приболела, кроме Сенечки и Джаника? Стой тут, — на бегу оглянулась девушка.

— А! Сенечка! Привет — привет, — защебетала Лиза, впуская в сад банкирского отпрыска.

— Здорово, Лизун. Прости, что забил память твоей мобилы, я должен кое-что тебе сообщить, — протараторил Семен, громко звякнув железной калиткой.

— Надеюсь, речь займет пять минут, а не полтора часа, как вчерашнее выступление Валерика на новоселье районной прокуратуры.

— Буду краток, словно Антон Павлович Чехов.

Тщетно всматриваясь в заросли за окном, я гневно зашипел. Приплетать в разговор великих литераторов — моя прерогатива.

— Поговорим в винограднике, — пригласила Лиза.

— Почему в винограднике? — нешуточно удивился Семен. — Может, лучше дома? То, что я хочу тебе сказать, никто не должен слышать.

— Тебя там никто не услышит, кроме шмелей и бабочек, — мне показалось, что Лиза прикоснулась к Семену, или он сам погладил себя по руке. — А из дома тебя по-хорошему не выставишь. Охрану лишний раз не хочу беспокоить.

— Пожалуй, виноградник — самое романтичное место в саду. Согласен пошушукаться на скамейке, — усмехнулся Семен.

— Пора бы тебе понять, Сэм, — попыталась вразумить его Лиза. — Мне нравятся скромные, ненавязчивые мужчины. А тебя… тебя слишком много везде, где бы я ни появилась.

— Да разве это плохо, Лизун?!! Успешный человек всегда на виду. В тени прячутся неудачники.

«Напрасно он, право же, сказанул насчет неудачников в тени. Как бы его спровадить из моих охотничьих угодий, да побыстрей?»