Жизнь мальчишки (др. перевод)
Жизнь мальчишки (др. перевод) читать книгу онлайн
Роберт Маккаммон.
Официально — «второй человек» классической американской «литературы ужасов» после Стивена Кинга. Однако многие критики ставят Маккаммона (хотя и уступающего коммерческим успехом «королю ужасов») выше Стивена Кинга...
Почему?
Быть может — потому, что сила «саспенса» в произведениях этого писателя не имеет себе равных?
Или — потому, что Маккаммон играет «черными жанрами» с истинным вкусом американского Юга?
Прочитайте — и решайте сами!
Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних чтение данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту [email protected] для удаления материала
— Ты, кусок дерьма, — сказал мне Гоча, из носа которого все еще сочилась кровь.
Он ткнул меня ботинком в грудь, и я сноса рухнул на спину. Гордо, по-прежнему держась за свое плечо, заорал из-за спины брата:
— Дай-ка я сам займусь им!
Перед глазами у меня все плыло, я не мог защищаться. Но даже в лучшей своей форме я мало что мог сделать против этой парочки без ошипованной булавы, широкого двуручного меча и дополнительных пятидесяти фунтов веса.
— Надери ему задницу, Гордо! — подзадоривал брата Гоча. Гордо схватил меня за отвороты рубашки и поднял с земли. Рубашка безбожно затрещала, и я подумал, что по возвращении домой мама устроит мне головомойку.
— Отпусти его, или я убью тебя, — неожиданно раздался чей-то голос.
Смех Гочи напоминал лай.
— Брось-ка это на землю, сынок, — проворковал он.
— Я убью тебя. Если ты не отпустишь его, то, клянусь, я убью тебя!
Сморгнув, я сплюнул кровь и оглянулся. В пятнадцати футах от нас стоял Немо Кюрлис. В его тощей руке, отведенной назад для броска, был зажат бейсбольный мяч!
Ситуация принимала любопытный оборот. Я сумел хорошенько приложить Гордо мячом в плечо, и мне, можно сказать, повезло; в руках же Немо безобидный на вид маленький мячик становился смертоносным оружием. В том, что Немо при желании способен влепить любому из Брэнденов мячом прямо между глаз и вышибить мозги, я не сомневался ни капельки. Я не сомневался и в том, что, потяни Брэнлины еще несколько секунд, Немо так и сделает! Мне были отлично видны его глаза, увеличенные выпуклыми стеклами очков. И полыхавшую в них неудержимую ярость, похожую на отсвет далеких, но мощных пожаров, нельзя было не разглядеть. Немо больше не рыдал и не дрожал. С бейсбольным мячом в руке он был повелителем мира. В тот миг я был уверен, что без убийства не обойдется. Быть может, причиной была ярость худого и нескладного шкета, шепелявого, привлекающего взгляд любого «быка», подобно тому как вид молодого теленка заставляет пасть хищника наполняться слюной. Быть может, количество старых обид в Немо превысило некий предел, и теперь ситуация требовала однозначного разрешения: «или — или». Но как бы там ни было, в глазах его горела смертоносная решимость.
Гордо разжал руки и отпустил меня. С разбитой губой и в рваной рубашке, я плюхнулся на свой зад.
— Глядите, я весь дрожу, — по-змеиному прошипел Гоча, делая шаг в сторону Немо.
Гордо отставал от брата всего на шаг. Его хозяйство все еще болталось на виду, бледное и сморщенное. По моему мнению, лучшую мишень было трудно придумать.
— Так бросай же его, куриная душонка! — ледяным тоном проговорил Гордо.
Брэнлины и не подозревали, что всего на волосок отстояли от смерти.
— Эй, ребята! А ну, что там происходит?
Донесшийся до нас голос исходил от человека, стоявшего на другой стороне поля, от дороги, что бежала по самому его краю.
— Эй, ребята, у вас что там, драка?
Я повернул на голос голову и почувствовал, что мое лицо отяжелело, словно набитый камнями мешок. У обочины дороги прямо у поля стоял грузовичок почтальона. Сам почтальон спешил в нашу сторону, глядя на нас из-под козырька своей форменной фуражки. На нем были шорты, ботинки и темные носки; голубая почтальонская рубашка под мышками отмокла от пота.
Подобно любому зверю, Брэнлинам отлично был знаком скрип петель на двери клетки, готовой вот-вот захлопнуться. Не сговариваясь, они повернулись и стремглав бросились к своим велосипедам, оставив на поле боя тела нескольких жертв, истекавших кровью и слезами. На бегу Гордо торопливо запихнул свой перец обратно в ширинку и застегнул молнию. Оба братца ловко вскочили в седла; Гоча оказался в седле на мгновение позже — он чуть замешкался, ровно настолько, чтобы успеть тычком ноги снова свалить Ракету на землю: очевидно, стремление к разрушению в нем было выше страха за собственную шкуру. Оказавшись в седлах, братья отчаянно закрутили педали, торопясь убраться с места расправы.
— Эй, обождите-ка минутку! — закричал им в спину почтальон, но Брэнлины были послушны только своим внутренним демонам. Как смерч они пронеслись через поле, вздымая за собой клубы пыли, свернули на тропинку, извивавшуюся среди сорной высокой травы, и скрылись в перелеске, что начинался неподалеку. Из леса донеслось воронье карканье: стервятники приветствовали своих собратьев.
Все закончилось, осталось только зализывать раны и подсчитывать потери.
Наш доблестный почтальон, мистер Геральд Гаррисон, ежемесячно доставлявший мне «Знаменитых чудовищ» в простом коричневом конверте, в ужасе остановился, увидев мое лицо.
— Господи Боже мой! — выдохнул он. — Кори, это ты? Я молча кивнул. Моя нижняя губа превратилась в подушку, мой левый глаз совершенно заплыл и ничего не видел.
— Что они с тобой сделали, парень? Ты в порядке? Что случилось с нами, было ясно без слов. Что касалось моего состояния, то я вряд ли годился для того, чтобы крутить хулахуп. Тем не менее все мои зубы плотно сидели в своих гнездах. Дэви Рэй тоже был вроде ничего, хотя его лицо и превратилось в один сплошной синяк и кто-то из Брэнлинов наступил ему на ладонь, чуть не переломав все пальцы. Больше всех досталось Джонни Вильсону.
Мистер Гаррисон, плотный краснолицый мужчина, неизменно, когда только его не увидишь за рулем, дымящий сигаретами в пластиковом мундштуке, содрогнулся, помог Джонни подняться и сесть. Орлиный ирокезский нос Джонни был сломан, без всякого сомнения. Из ноздрей его текла красная и густая кровь, взгляд его глаз сквозь щелки оплывших век не мог сойтись на одной точке и постоянно блуждал.
— Паренек, ты слышишь меня? — с тревогой спросил его мистер Гаррисон. — Сколько пальцев у меня на руке?
Выставив руку, он развел три мясистых пальца перед носом у Джонни.
— Шесть, — ответил Джонни.
— Похоже, у него…
Затем последовало слово, от которого и тогда, и сейчас у меня бегут мурашки, потому что, только услышав его, я моментально представляю кровавую кашу у себя в голове.
— ..сотрясение мозга. Его нужно срочно отвезти к доку Пэрришу. Вы сможете сами добраться до дому?
Вопрос был обращен только ко мне и Дэви Рэю. Оглянувшись по сторонам, я обнаружил, что Немо и след простыл. Его мяч, которым он недавно грозил Брэнлинам, теперь безобидно лежал возле первой базы. Мальчик с совершенной рукой исчез.
— Парни, что избили вас, ведь были братья Брэнлины, верно? — Мистер Гаррисон помог Джонни подняться на ноги и, вытащив из кармана шорт клетчатый носовой платок, подал ему, чтобы тот прижал платок к носу, унять кровь. Не прошло и минуты, как платок стал насквозь мокрым от крови, хоть выжимай. — Этим жлобам давно нужно было надрать задницу!
— Док Пэрриш вылечит тебя, Джонни, — сказал я другу, но тот вряд ли меня расслышал — на подгибавшихся ногах он направился к грузовичку мистера Гаррисона, а сам мистер Гаррисон поддерживал его под руки. Мы с Дэви Рэем стояли и смотрели, как мистер Гаррисон усаживает Джонни в свой грузовичок, закрывает дверцу, потом обходит машину, усаживается за руль и заводит мотор. Когда грузовичок почтальона тронулся с места, Джонни безвольно откинулся на сиденье и голова его завалилась на спинку. Ему действительно здорово досталось. Ему и вправду было худо.
После того как грузовичок мистера Гаррисона, развернувшись к городу, умчался в больницу дока Пэрриша, мы вместе с Дэви подняли велосипед Джонни, отвезли его и спрятали под трибунами, туда, где он не так бросался в глаза. От Брэнлинов можно было ожидать всякой пакости — они вполне могли вернуться назад и, пока Джонни не забрал свое имущество, разнести его велик в пух и прах. По-хорошему нужно было завезти велик Джонни к нему домой, но в нашем плачевном состоянии это было все, на что мы были способны. Чуть позже наши затуманенные головы осенила мысль, что Брэнлины могли и не уехать далеко, а затаиться в перелеске, дожидаясь, когда грузовичок мистера Гаррисона скроется из глаз.
Такие мысли заставили нас поторопиться. Дэви подобрал свои мяч и перчатку и сел на велосипед, а я оседлал Ракету. Прежде чем перебросить ногу в седло, я на долю мгновения заметил в фаре золотой глаз. Глаз взирал на меня с холодной жалостью, словно бы говорил: «Так вот ты каков, мой новый хозяин? Тебе во многом придется помогать, потому что сам ты мало еще на что годишься!» У Ракеты вышел тяжелый первый день, но я от души надеялся, что дальше у нас все сложится хорошо и мы подружимся.