Свинцовый закат

— Зачем?

— Из любопытства. Дедушка очень любопытный. Вы же знаете эту его любимую фразу: «Что не доказано эмпирически, то сомнительно». Может он сомневается, что тем крючком древние египтяне и вправду вынимали… — не закончив фразу, Ида взволновано спросила, — Как вы думаете, такой крючок можно сделать самостоятельно из проволоки?

— Не думаю. Скорее всего, не обойтись без литья.

Девушка понуро опустила голову.

— Хорошо. Постараюсь не подпускать дедушку к кузнецам. Хотя, он такой непоседа, может уйти из гостиницы без меня. А я ведь так за него волнуюсь.

— Не переживайте. Здоровье у вашего деда отменное, характер закаленный. В Лондоне ему ничто не угрожает. А вы, Ида, молодец.

— Ну что вы… — зарделась она.

— Это сущая правда, — продолжал осыпать её комплиментами Рассел. — Я ещё не встречал ни одной девушки или дамы, которая бы без всякой брезгливости говорила об извлечении мозга.

— Я ведь из семьи медиков, да и сама служу в госпитале. Чем меня может смутить анатомия человека?

— Вот это меня в вас и восхищает.

Развить эту мысль Джону Расселу не дали. Помахивая тростью, к скамейке приближался профессор Книпхоф, а чуть позади за ним еле поспевал сэр Джеймс.

— Джонни, мальчик мой, — жизнерадостно обратился к нему профессор, — скажи мне, где в этом городе можно найти хорошую кузницу?

4

Первым, кого встретил Джон Рассел в штаб-квартире Общества на следующий день, был вездесущий Хьюит Стэнли.

— Скажите, доктор Рассел, — нервно поправив очки, начал молодой человек, — это ведь вы семь лет назад осматривали в Ист-Энде места преступлений Джека-Потрошителя?

— Нет.

Ответ немало удивил Стэнли, ведь он располагал совершенно другими сведениями.

— Как нет?!

— Я не был на месте убийств, — пояснил доктор, — а просто присутствовал в морге на осмотре трупов.

— Так вот оно что… И что же вы там увидели?

— Немногое, Стэнли. Я ведь в тот год только получил диплом врача и ещё не успел зарекомендовать себя как специалист. Так что, мне как практиканту доверили только стоять и смотреть, что делают старшие коллеги.

— И что вы увидели? — спросил Хьюит.

— Тела умерших женщин, — бесстрастным голосом ответил ему доктор Рассел, — каждая с перерезанным горлом и выпотрошенными внутренностями.

— А что с кровопотерей?

— А сам-то ты как думаешь, много крови вытечет из перерезанной сонной артерии?

— Я понял, — кивнул Хьюит Стэнли. — А что насчет кровопийства?

— Кровопийства? Его следов я не заметил.

С этими словами доктор Рассел посчитал, что сказал всё необходимое, и хотел было удалиться, но новобранец Стэнли и не думал заканчивать с расспросами:

— Как это не заметили? Но ведь перерезанное горло?..

— Горло, — согласился доктор и тут же парировал, — И что? Всю кровь в достаточном количестве полисмены обнаружили растекшейся на месте преступления. Никто её не пил.

— Но как же так? — недоумевал Хьюит, запустив пятерню в светлые волосы.

— Послушай, Стэнли, Общество в тот год просто проверяло подозрительные убийства на причастность к ним белых кровопийц. И их в Ист-Энде точно не было. Был только психопат-потрошитель, которого так и не нашли.

На этом Рассел оставил недоумевающего Стэнли одного посреди коридора. Но вскоре в здании появился полковник Кристиан, что было безусловной удачей. Полковник частенько пропадал из штаба то ли по поручениям сэра Джеймса, то ли по личным делам. У него-то Хьюит Стэнли и начал вызнавать о причинах возобновления следствия по делу Джека-Потрошителя.

— Я понятия не имею, — отмахнулся от Стэнли полковник, на ходу приглаживая слегка вьющиеся волосы, — ты же сам позавчера слышал, что я обо всем этом думаю. Да, наш доктор Рассел признал, что кровопийств не было. Всё, на этом для меня дело Джека-Потрошителя закрыто ещё семь лет назад.

— Но почему же сэр Джеймс захотел все перепроверить? Значит, доктор Рассел что-то упустил?

— Вот и спроси об этом у сэра Джеймса и доктора Рассела.

— Прошу вас, — едва не взмолился Хьюит, — полковник, помогите мне и Тому.

— Стэнли, — мужчина недобро посмотрел на молодого человека сверху вниз, — я, по-твоему, для того отказался от проверки этого дела, чтобы вновь к нему вернуться?

— Но ведь в Обществе мы все делаем одно дело.

Полковник недовольно передернул усами, но доводу Стэнли внял. Через пять минут вдвоем они вошли в комнату, где среди разложенных листов с визой Скотланд-Ярда, ничего не делая, прохлаждался Томас Вильерс. Чуть не свалившись со стула, на котором раскачивался, он тут же принялся с умным видом перекладывать бумаги из одной стопки в другую.

— Ну, что вы успели наработать? — громыхнул полковник, от чего Стэнли спешно затараторил:

— Мы имеем шесть убийств женщин. Всех их объединяет профессия, а именно проституция, и что все они были убиты ножом. У четырех извлечены различные органы, остальных двух Потрошитель просто порезал.

— Потому что не успел расчленить, — лениво прокомментировал Томас Вильерс.

— Способ убийства, это одно, — кивнул полковник, — лучше посмотрите, кого он убивал.

— Проституток.

— Их возраст, Вильерс, их внешность, вот о чём я говорю. Вы хоть обнаружили эту закономерность?

Хьюит Стэнли лихорадочно стал искать в завале бумаг свои записи и, найдя их, прочел:

— Вот. Марте Тэбрем было около 35-и, Мэри Николс — 44, Энни Чапмен — 47, Элизабет Страйд — 45, Кэтрин Эддоуз — 43, Мэри Келли — 23.

— Всем около сорока лет и больше, — кивнул полковник. — Всем кроме Мэри Келли. Теперь вы понимаете, к чему я веду?

— Нет, — хором признались молодые люди.

Полковник недовольно глянул на них и требовательно произнес:

— Тогда посмотрите на рост тех женщин, цвет волос, телосложение. Всё ведь указано в протоколах вскрытия. Давайте, работайте.

После получаса сверки документов и переписи данных, Хьюит с Томасом смогли выявить то, что от них ожидал полковник.

— Все те женщины были чуть выше пяти футов, низкорослые, — заключил Стэнли, не отрывая близоруких глаз от бумаг. — Кроме Мэри Келли, она существенно выше.

— Волосы? — в нетерпении вопросил полковник.

— Они шатенки, все кроме…

— Дай угадаю, — с наигранным изумлением предложил полковник Кристиан. — Все, кроме Мэри Келли.

— Да, она блондинка. — Хьюит Стэнли и сам был удивлен, почему Мэри Келли так сильно выбивалась из общей картины, но никак не мог понять, что же в ней было такого особенного.

— Из чего можно сделать вывод что… — мужчина сделал многозначительную паузу, дабы дать подопечным самостоятельно подвести итог.

— … что внешность жертвы не имела значения для Джека-Потрошителя, — тут же заключил Томас Вильерс.

— Или Мэри Келли в этом списке лишняя. — Такое предположение Хьюита Стэнли немало удивило его приятеля, и вызвало одобрительную улыбку полковника Кристиана. — К тому же она единственная, кто был убит в собственной комнате, а не на улице как остальные.

— Что, и вы так считаете? — обескуражено посмотрел на полковника Томас.

— А почему нет, Вильерс? Вспомни то время: уже три месяца по Ист-Энду разгуливает убийца, прозванный Джеком-Потрошителем, и охотится на публичных женщин. Все в Лондоне об этом знают, все газеты только об этом и пишут. Если бы кому-нибудь внезапно понадобилось убить проститутку, которая, к примеру, шантажирует его, что бы этот гипотетический убийца сделал? Отравил её? Задушил? Или бы поступил умнее и коварнее, исполнив убийство в стиле небезызвестного каждому лондонцу Джека-Потрошителя?

Хьюит Стэнли был восхищен таким ходом рассуждения, не понимая только, почему семь лет назад полиция сама до этого не додумалась. Да и сам он отчего-то не сумел разгадать загадку Мэри Келли ещё вчера.

— Но истинный убийца Келли, — продолжал полковник, — знал о злодействах неизвестного только из газет, а не полицейских отчетов, потому и не учел самого главного — Джек-Потрошитель убивает на улицах 40-летних приземистых темноволосых женщин, а не светловолосых высоких девушек в их комнате. Просто во всем виноваты газеты. Когда все они кричат о Джеке-Потрошителе, невольно представляются реки крови, искромсанные тела и разбросанные по углам куски мяса.